— Вы правы. Хотя, как я понимаю, вы иронизируете, господин Зимин?!
— Нет, почему же? — все так же улыбаясь, сказал Зимин. — У вас своя правда, а у Аркадия Николаевича — своя.
— А у вас? — резко спросил Арсен.
— У меня… тоже своя… собственная.
Арсен пристально поглядел на Зимина и обернулся к Мите.
— Поезжай! — сказал он ласково. — И поскорей возвращайся.
Митя тронул лошадь.
— Кроме всего прочего… вы подвергаете опасности жизнь этого мальчика… и всю экспедицию! — крикнул Смелков.
— Я все понимаю, — глядя в глаза Смелкова, твердо сказал Арсен. — Но для меня… и не только для меня, успех экспедиции не будет иметь смысла, если победят белые.
— У нас разное понимание смысла нашего дела. Мне придется свернуть экспедицию. Во всяком случае, мы с дочерью уезжаем. Собирайся, Тася!
— Папа… подумай, — сказала Тася.
— Есть нравственные принципы, через которые я не могу переступить, — ответил Смелков и, взглянув на Арсена, неожиданно вспомнил, когда и где он видел это лицо.
Мраморная лестница Горного института была забита возбужденной толпой студентов.
— Смелков! — крикнул кто-то. — Смелков идет!
Студенты расступились, пропуская Смелкова. Профессор, откинув назад голову и заложив руки за спину, быстро поднимался по лестнице.
— Мы с вами, господин профессор! — крикнул какой-то студент, стоявший наверху. Смелков обернулся и увидел молодого грузина, восторженно посмотревшего на него.
Из массивной двери с надписью «Директор Горного института» вышел старик с впалыми щеками и с седыми пушистыми бакенбардами.
Студенты притихли.
— Станислав Викентьевич, — сказал Смелков, — вчера вы подписали приказ о сдаче в солдаты семерых студентов, подозреваемых в политической деятельности. Пока эти студенты не будут возвращены, я не переступлю порога института.
Студенты зашумели.
— Аркадий Николаевич, помилуйте… — сказал директор, тревожно поглядывая на студентов. — Эти семь человек — зараза, отравляющая весь институт.
— Каждый человек, Станислав Викентьевич, — твердо сказал Смелков, — имеет право на свои взгляды и принципы. Для меня эти студенты не являются преступниками, пока их преступление не доказано судом присяжных. Ваш приказ бесчеловечен.
— Хорошо, — сказал директор сухо. — Напишите заявление о вашем уходе. И если вас не затруднит, объясните свои побудительные причины.
— Честь имею.
Смелков сухо поклонился и стал спускаться вниз по лестнице.
Директор поспешно скрылся в своем кабинете.
— Разрешите пожать вашу руку, профессор, — горячо сказал молодой грузин, протиснувшись к Смелкову. — Я один из семерых.
— Должен предупредить вас… — сухо сказал Смелков, — и всех вас, господа… Я вовсе не одобряю ваши политические эскапады… Для того чтобы в будущем приносить пользу России, вы должны учиться, а не заниматься политической деятельностью.
Смелков стоял возле навьюченной лошади и задумчиво разглядывал Арсена — теперь он не сомневался: Арсен Кобакидзе был одним из тех семерых.
— Сколько же времени вы пробыли в солдатах? — спросил он слегка смущенно.
— Считайте сами. С тех пор я не снимал шинели, — ответил Арсен.
— Однажды вы уже пытались сочетать занятия наукой с политикой. Не знаю, что выиграла политика, но наука проиграла, смею вас заверить. Ну что ж, друзья, думаю, что вы сможете продолжать экспедицию без меня.
— Я не отпущу вас, Аркадий Николаевич, — сказал Арсен.
— Как не отпустите? — изумился Смелков. — Вы что же, снова арестуете меня? Или заставите работать под дулом револьвера?!
— Нет, мы поступим иначе. Из экспедиции уйду я.
— То есть как? — растерялся Смелков. — Вы, так сказать, представитель власти… И потом, что вы скажете Волжину?
— Волжину я скажу, что полностью доверяю вам, что вы человек слова и доведете дело до конца, — сказал Арсен.
Смелков стоял совершенно растерянный.
— Нет, это ерунда какая-то. Ну как это… вы уйдете… Да… — Он помялся и вдруг, резко обернувшись к Куманину, крикнул: — Снимайте вьючные мешки! Мы остаемся!
Тася взглянула на Зимина, улыбнулась.
— У вас отвратительный характер, Арсен. Из вас вышел бы прекрасный геолог, если бы не ваша дурацкая политика, — сказал Смелков ворчливо.
— Я еще стану геологом, — просияв, заявил Арсен. — С вашей помощью. Если мы, конечно, продолжим нашу совместную работу и отнимем золото у Ардыбаша.
Полковник Хатунцев расположился на постоялом дворе Субботы в комнате на втором этаже, хранившей на себе следы купеческих разгулов — треснутое зеркало, залитые шампанским обои, искалеченная резьба на позолоченной спинке кровати…
Полковник стоял у зеркала и брился, когда к нему вошел Казанков.
— Прапорщик Казанков, — отрапортовал он, вытянувшись. — С пакетом от генерала Горского.
Хатунцев протянул руку.
Казанков открыл сумку и, достав пакет, передал его Хатунцеву. Полковник вскрыл конверт, пробежал глазами приказ и, вытащив из ящика смятую бумажку, протянул ее Казанкову. Казанков прочел, и лицо его покрылось испариной.
— Что это?
— Содержание приказа генерала Горского, который был передан вам в запечатанном виде, — сказал Хатунцев, испытующе глядя на прапорщика.
— Я не вскрывал пакета, господин полковник!
— Не сомневаюсь. За вас это сделали другие и довольно аккуратно.
— Но кто? Кто мог это сделать?
— Меня это тоже интересует. Содержание секретного приказа становится известным партизанам и вся наша операция… Скажите, прапорщик, почему вы задержались? Я ждал вас третьего дня.
— Мы сбились с пути, — Казанков опустил голову.
— Сбились с пути. — Хатунцев пристально поглядел на него и надел фуражку. — Пойдемте!
Они прошли по двору мимо походной кухни, где повар раздавал солдатам пищу, к сараю, у которого стоял часовой.
Хатунцев распахнул двери сарая, а Казанков увидел Митьку, лежащего на телеге. Под глазом у него был синяк, на лице ссадины.
— Вам знаком этот мальчишка? — спросил Хатунцев.
Казанков разглядывал Митьку.
— Да… — сказал он, чуть поколебавшись. — Я… его видел.
— Где? — быстро спросил Хатунцев.
— Этот мальчик — проводник экспедиции Смелкова.
— Не знаю я никакой экспедиции! — крикнул Митька. — Я на охоту ходил к Николиной заимке… там и нашел эту бумажку… на полу, в избе…
— Прапорщик, вы не ошиблись? — спросил Хатунцев.
— Нет, — упавшим голосом сказал Казанков. — Мы заблудились у Ардыбаша и заночевали в лагере экспедиции.
