— Солано, а не ссышь отправиться в новую жизнь?
— Есть немного, но выхода другого у нас нет. Или туда — или сдохнуть здесь. Самое интересное, что если не сейчас, то через пару лет — все равно война.
— Сука, вот нахрена вообще наши родители пошли на это дерьмо? — спросил Миклош.
— Ну, я так понимаю, что не все добровольно — это раз. А во-вторых: у них тоже стоял выбор — или модификация, или смерть.
— Да. Жизнь штука непредсказуемая.
— Хуже всех придется корму, когда здесь глобальная каша начнется, — сказал Януш. — Их будут и наши гнобить, и внешние. Наши, чтобы кровь тащить, а внешние всех ведь под стерилизацию погонят. Чтобы не рисковать.
— А что это ты, братец, по поводу корма так печалишься? Девка тебя зацепила с фермы?
— Ага. Сука, красотища такая. Вот как такое вообще трахать можно? Солано, вот у тебя бы встал?
Виктор засмеялся:
— Ну, есть же таблетки специальные. У внешних
— А, теперь понятно почему ты решил ее с собой взять. За Барьером таблетки получишь и в бой.
— Только с этой целью. Никак не могу иначе объяснить свой поступок.
Он действительно до конца не понял, почему решил объединиться с косоварами. Может потому, что в компании умирать будет веселее или потому что увидел в этой уродливой бабе такое же отчаянное и решительное желание выжить? Его женское отражение. Он усмехнулся. Путь выживания полон неожиданных сюрпризов и странных альянсов.
— Включите радио. Может, что-то интересное услышим. Что-там про нас нового придумали?
— Здесь нет приема.
— Жаль.
— А ты, смотрю, уже заскучал по родному городу. Домосед.
— Есть немного. Да и все как-то стремительно пошло через жопу.
— Так всегда бывает. Но ты лучше рассматривай случившееся, как шанс вырваться из ловушки и посмотреть мир. Он ведь большой.
— Только он нас совсем не ждет.
— Ничего, он просто не знает пока, чего был лишен. Этот мир. Там точно не хватает таких парней, как мы.
Вот с этим утверждением Виктору было сложно согласиться: мир за Барьером прекрасно обходился без таких, как они, прежде и обойдется впредь. А вот найдут ли они себе там место — очень интересный вопрос. Но иного выхода Виктор не видел, поэтому решил больше не мучить себя подобными рассуждениями. Сейчас надо продумать тактику поведения на Вратах, если только Митчелл не решит устроить им там какой-нибуль неприятный сюрприз.
А если устроит, то они просто перебьют заложников. Вот и все. На этом все и закончится. Не самое радужное окончание их путешествия, но просто так сдаваться он не намерен. Не он заварил эту кровавую кашу, его поставили перед выбором: или убивать или быть убитым. Он выбрал первое, и ему сказочно повезло, что он не ошибся в Сониных, которые оказались отчаянными парнями без лишних сантиментов. Но ему почему-то стало казаться, что Митчелл не станет вставлять палки в колеса. В его же интересах побыстрее закончить эту историю. Свидетели преступления покинут Республику, и всем станет намного проще.
жаль, конечно, что советник Ричардсон выбрал именно такой путь решения проблемы, но ничего уже не поделаешь.
Глава 21
Иллка представляла Барьер и Врата иначе. Она думала, что увидит нечто величественное, грандиозное, что-то, что заставит ее трепетать. И хотя ее дервня располагалась совсем близко от Врат, она никогда там не бывала. Ожидания подогревались и разговором с Дефримом в дороге. Тот постоянно подчеркивал, что это очень впечатляющее сооружение.
Но Барьер оказался просто высоким бетонным забором. Высоким, серым и абсолютно не внушающим не то что трепета, даже какого-то интереса. С Вратами дело обстояло примерно также: металлический тоннель в виде пристройки, вокруг которого тянулись ряды проволочных заграждений и треугольных блоков из бетона. Вдоль дороги, ведущей к Вратам по обеим сторонам выстроилась впечатляющая очередь из грузовиков. Видимо, упыри решили никого не пропускать, пока не решат проблему с заложниками.
Пропускной пункт находился перед тоннелем. Две будки из кирпича и стекла. Перед ними шлагбаум и несколько устройств по обеим сторонам дороги. Дефрим назвал их «сканерами», с помощью которых упыри на КПП могли просматривать содержимое фургонов, не открывая их. «Удобно», — подумала она.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Сразу за шлагбаумом она увидела две больших военных машины с гусеницами и башнями, из которых торчали длинные трубы, направленные в их сторону. Это были танки. Вот они почему-то выглядели грозно и устрашающе, хотя на фоне Барьера казались меньше, чем на самом деле. Про такие машины рассказывал отец. Иллка помнила из его рассказов, что танки очень опасны, так как могут стрелять не только пулями, но и снарядами, которые летят далеко и взрываются.
В кабинах грузовков она не заметила водителей. Упыри выгнали их, чтобы не мешали. Учитывая тот факт, что половина водителей не из города, то ей показалось, что так и к лучшему. Если начнется стрельба, то они не пострадают. Хотя она надеялась, что бойни удастся избежать. Не может Аллах отвернуться от них и бросить на половине пути к свободе.
Она произнесла это слово вслух, очень тихо и очень медленно, но Дефрим услышал:
— Свобода?
— Да. За Барьером нас ждет свобода.
— Не думаю, — он покачал головой. — Будет лучше, но свободными мы не станем.
— Это почему? — искренне удивилась она. — Не будет упырей, некому будет указывать нам, как жить…
— В этом ты сильно ошибаешься, женщина. Мир за стеной тоже имеет своих хозяев и слуг, а мы там вообще будем чужими.
— Мы и здесь не очень-то свои.
— Согласен, но и там сразу же появятся командиры.
— Ну, хотя бы никто не станет пытаться выпить нашу кровь.
— В этом согласен, но не ожидай райской жизни там.
— Я и не жду. Я понимаю, что надо будет работать, я в кино видела, что там женщины не только хозяйством занимаются, а как и у упырей и водителями и ремонтниками….
— Ты хочешь сесть за руль? — улыбнулся Дефрим.
— А почему бы и нет?
— Там, за Барьером, это не так уж и нужно: компьютеры управляют машинами.
— То есть совсем нет водителей?
— Есть, но это, скорее, для удовольствия, а не способ заработать.
— Ой, ну и ладно, все равно научусь что-то делать. Я сильная и упорная.
— С этим не поспоришь.
Рядом с КПП она заметила множество солдат-упырей, которые расположились с обеих сторон дороги и держали их маленькую колонну под прицелом.
Близился вечер, безумный день приближался к завершению. В динамике рации прозвучал голос Солано:
— Сейчас к нам прибудет представитель внешних.
— Зачем? — поинтересовалась она.
— Чтобы оценить нас. Желающих попасть за Барьер.
— В смысле оценить? Могут отказать?
— Я не могу что-то утверждать в данном случае. Я, как и ты, первый раз хочу выбраться из Республики. Извини, но опыта такого у меня нет.
— А это не ловушка?
— Не знаю. Но держи заложников под прицелом. Разговаривать с ним буду я. Ты тоже будь готова присоединиться.
О том, что внешние могут и отказать в приеме, она даже не задумывалась. Ей почему-то казалось, что их просто пропустят через Врата, они сдадут оружие и сделают шаг в новую жизнь. Иллке стало страшно: а вдруг люди по ту сторону Барьера не захотят их принять? Вдруг они им не интересны? Что тогда? Тогда, получается, что все зря? Не лучше ли было остаться на ферме и сражаться с упырями до последнего? Она посмотрела на Дефрима. Торговец никак не отреагировал на услышанное. Ей показалось, что он погружен в какие-то свои размышления. А она нуждалась в совете. Но прежде чем что-либо спросить, отдала команду приготовиться убивать пленных. Иллка удивилась тому с какой легкостью отдала этот приказ. Если что-то пойдет не по плану, то пленные упыри умрут до того момента, когда их освободят.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Представляешь, сколько сейчас винтовок направлено на нас? — спросил Дефрим.
— Нет, но много, — спокойно ответила она. Ее действительно мало заботил этот факт, так как иного и не следовало ожидать. Они с Дефримом в кабине являлись отличными мишенями. Но в случае обстрела борта фургонов явно не смогут задержать пули, так что выжить никому не удастся.
