— Жить будет?
— Не знаю, я решил не отвлекать его. У него сегодня много работы.
— Капитан, — его окликнула Иллка, — нам надо поговорить. Мы дали тебе медика, так что теперь пора решить, как мы попадем к Вратам.
— А она резкая, — улыбнулся Миклош, — хотя и страшная, что пиздец.
Сонина совершенно не смущал факт, что албанка услышала и поняла его слова. Виктор повернулся:
— Предлагайте.
— У нас есть заложники, и у вас есть заложники.
— Да, эта мудрая мысль, обзавестись заложниками, посетила нас, видимо, одновременно, — попытался пошутить Виктор, но на лице женщины не мелькнула даже тень улыбки.
— Вместе у нас много заложников, так что солдаты на Вратах обязательно нас пропустят. Вы — хоть и преступники, но… — она замешкалась, чуть не сказав «упыри», — принадлежите одному народу, так что с вами быстрее договорятся.
— Хочу немного разочаровать вас, — теперь Виктор решил не шутить, — тем, кто принимает решения, наплевать на ваших и наших заложников. Ценность имеет только парень, которого я отнес к доктору.
— Даже пятнадцать горожан никак не повлияют на то, чтобы нас выпустить?
— Только в комплекте с тем парнем.
— Значит, будем вместе пользоваться им.
— Если он выживет, — Виктор все же позволил улыбнуться.
— Башким, Ринор, убейте раненых упырей. Наши новые спутники говорят, что толку от них не будет.
— Э- э, — Виктор постарался остановить их, — не надо никого убивать. Я точно не уверен, что их жизни совсем не имеют ценности. Особенно, если тот парень умрет.
— Стойте, — скомандовала она, хотя никто еще даже не приступил к выполнению предыдущего приказа.
Виктор наблюдал за происходящим с большим удивлением: как эта группа тупых деревенских жителей вообще смогла захватить ферму с таким уровнем командования? Кроме невероятного везения в голову ему ничего не приходило. Хотя, если разобраться, то судьба благосклонно отнеслась и к нему. Он все еще жив.
— Здесь есть еда? — спросил у ближайшего к нему албанца Миклош, но тот явно не понимал английского.
— Иллка, мой товарищ интересуется едой, а мне нужны сигареты.
— Еда в нормальном смысле? Обычная еда?
— Обычная, — он постарался сдержать смех. Такой забавный вопрос. Но у него имелось объяснение: они находились на ферме, где из таких, как она, преступников, выкачивали кровь.
— Да, есть что-то вроде столовой.
— Пусть нам принесут, — попросил он, на что бурно отреагировал бородатый:
— Мы вам не слуги, упыри.
— Вопрос доверия, — сказал Виктор, — пока не прояснился окончательно. Это не приказ, это просьба.
Бородатый и женщина начали говорить на своем дурацком языке, и Виктор пожалел, что не может его понимать, однако Миклош внимательно прислушивался к их репликам, затем подошел к капитану и негромко сказал:
— Они принесут. Я немного разбираюсь в их диалекте, на зачистках одно время частенько бывали. Пожрать принесут, но баба хоть и резкая, но авторитета ей не хватает.
— Я так понял, что до захвата у них был другой командир.
— Тогда понятно, но все же это необычно, чтобы кормом верховодила женщина. Они своих баб за людей не считают. Дикари фанатичные.
— Ты не особо их любишь, это заметно.
— Тупые бараны, за что их любить, — Миклош пожал плечами, — они просто созданы, чтобы быть кормом.
Виктор не стал высказывать свое мнение по этому вопросу. Его заботила мысль о Януше, который лежит в траве и явно думает, что же делать дальше.
— Твой брат…
— Мой брат пока останется там. Не спеши раскрывать все наши карты, Солано. Януш потерпит. Опыт у него имеется.
— Как скажешь.
Глава 19
Глава 19.
Иллка сидела напротив этой парочки упырей и думала, что, наверное, стоило сделать попытку убить их, когда они только приехали на ферму… Но тогда не обошлось бы без жертв с их стороны, а она очень не хотела, чтобы кто-то еще погиб. Замира и Скендера убил так быстро, а еще троих так сильно покалечил всего один раненый упырь, что Иллка понимала: два кровососа с оружием наизготовку могут сократить их группу вдвое, а то и больше.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Те охранники, которым они так удачно прострелили ноги, казалось, не доставят проблем. Члены группы быстро разобрались с персоналом фермы: медики и административные работники сопротивления не оказали, поэтому их поместили в одну из свободных камер.
Замир и Скендер оставались возле кровососов-охранников, когда один из них сумел глотнуть припрятанную кровь и даже с простреленной правой ногой вскочил, вырвал у Скендера винтовку, двумя выстрелами убил его и Замира. Затем успел сделать еще несколько выстрелов. Минус пять бойцов за считанные секунды. Иллка видела эту короткую схватку из окна административного блока.
После очередного выстрела нога у упыря все же отказала, да и крови он потерял порядочно, и он не смог устоять. Дефриму удалось выстрелить ему в спину практически в упор. Упырь умер, а их группа лишилась командира. От того, чтобы перебить всех пленных, своих товарищей отговорила Иллка, убедив их, что надо завершить начатое дело, а без заложников их просто перебьют.
И как-то само собой получилось, что мужчины начали выполнять ее просьбы-распоряжения. Не очень охотно сперва, но в итоге ее команды перестали оспаривать. Сильно повлияла и поддержка Дефрима, его уважали.
Иллке чудно было командовать мужчинами: Башкимом она манипулировать давно научилась, да и то не всегда срабатывало, а тут больше десяти взрослых мужчин с оружием.
Из новостной радиопередачи она узнала, что какие-то городские упыри схватили заложников, угнали микроавтобус и направляются в сторону Врат. Такое известие ее сильно удивило: она не думала, что упыри могут убивать друг друга, Иллке всегда казалось, что городские ненавидят ее соплеменников, а между собой ладят если не хорошо, то вполне сносно. А по радио сообщили, что еще какая-то банда наркоторговцев пыталась освободить своего лидера, которого полиция застрелила при попытке бегства.
Сейчас же она наблюдала за тем, как упырь по фамилии Солано медленно курит сигарету, а второй, который был покрепче и, как ей показалось, по-злее, деловито расправляется с остывшими макаронами, ловко орудуя вилкой.
Солано стоял возле кабины микроавтобуса, Миклош сидел на дверном пороге, а Иллка вытащила из здания стул. У нее имелась масса вопросов, но воспитание не позволяло задавать их, пока мужчины не закончат с едой. Курение по ее мнению относилось к той же категории, хотя вот отнести упырей к мужчинам было сложнее. Почти как люди.
Солано бросил окурок на землю, а Миклош убрал пустую тарелку в салон.
— Что будем делать?
— Если доктору удастся привести нашего заложника в более-менее транспортабельное состояние, то можно сразу выдвигаться, — сказал Солано, — нужно, если на то пошло. Очень скоро власти поймут, что с фермой что-то не так, и тогда сюда направят не только полицию.
— Хорошо, я попрошу узнать, как там дела у вашего пленного, — ей даже не пришлось ничего говорить, как стоявший неподалеку Башким направился в здание. — А потом? Как прорваться через Врата. Там нас будут ждать.
— Там ждут нас, про вас пока ничего не знают, так что мы можем подстраховать друг друга. Я не очень верю в то, что нас пропустят без проблем.
— Но заложники же у вас ценные?
— Это точно, но никто ничего не гарантирует.
— Женщина, — с усмешкой обратился к ней Миклош, — а расскажи нам, как вам вообще удалось заполучить два грузовика Бюро, да еще и со снаряжением?
— Ты мне не нравишься, — ответила Иллка, сама удивляясь тому, что так смело и открыто может выражать свое отношение.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Испытываю ровно те же чувства, — улыбнулся здоровяк, — но это никак не ответ на мой вопрос.
— Мы убили их всех. Они хотели отправить нас на ферму.
— Взвод полевых оперативников Бюро? — присвистнул Миклош, — жестко. Но не верю: они обучены и подготовлены. Скажи честно, что просто угнали…
