где потеплее, — виновато усмехнулся Джей и снова повторил: — Я прошу прощения, это целиком моя вина!
— Ужасно неловко все получилось! — жалобно проговорила она, наконец, решаясь поднять на него глаза.
Он сидел, потупившись, на высоких скулах плясал легкий румянец.
— Забудем! — решительно предложил он, и Алиса часто закивала. А что еще остается?
Джейден встал, отряхнул шорты и на мгновение замер.
— Но, черт возьми, это было дьявольски приятно! — проговорил он, не оглядываясь.
Алиса умерла. Джей неторопливо двинулся вниз.
Глава 27
— Ленд-лиз! — радостно заявила Александра, взбираясь на насиженное место с охапкой каких-то свертков. — Галантная нация — французы! Нам уже готовы были расстелить скатерть-самобранку, насилу уговорила выдать сухим пайком.
— Не сомневаюсь в твоих способностях. Что ты им наплела?
— Вообще ничего, — махнула рукой Алекс, садясь рядом и деловито разворачивая фольгу. — Я даже сочинить ничего не успела. Мсье — вполне адекватные люди, тут же извиняться стали, что не предложили сразу. Очень сокрушались, — она протянула здоровый, как лапоть, сэндвич Алисе. — А ты чего, кстати, такая красная, как помидор? Перегрелась? Так еще, вроде, не так жарко.
Алиса приложила ладонь к своей все еще пламенеющей щеке и невольно глянула в сторону удаляющегося Джейдена. Сашка, жуя, проследила за ее взглядом.
— Это тебя Джей, что ли, так в краску вогнал? — прозорливо поинтересовалась она. — И чем это, интересно?
— Не интересно, — пробубнила Алиса.
Александра наскоро дожевала свой бутерброд, придвинулась к Алисе и уставилась на нее темными, как спелые вишни, глазами.
— Колись! — потребовала она.
— Не буду! — насупилась Алиса.
— А придется.
— Отстань!
— Не отстану! Чем же сладкий мальчик Джей так смутил нашу Белоснежку? Это было что-то непристойное?
— Да уж куда непристойнее! — шепотом заорала Алиса. — Если я его сегодня утром за член схватила!
Повисла мхатовская пауза. Алиса смотрела перед собой.
— Вау! — в полном восхищении прошептала Александра.
— По ошибке, — мрачно уточнила Алиса.
— Я должна знать подробности! — простонала Алекс.
Зная по опыту, что от Сашки отделаться не удастся, Алиса рассказала. Дослушав изложенную в кратком, но эмоциональном пересказе историю утреннего ЧП, Александра, как и следовало ожидать, расхохоталась. До слез. Алисе стало обидно. Поджав губы и вздернув подбородок, она отвернулась.
— Прости, но это, действительно нечто! — чуть ли не всхлипывая от смеха, выдавила подруга. — Боже, полжизни бы отдала, чтобы увидеть лицо Джея в тот момент!
— Мне почему-то тогда было совсем не так весело! Я ему теперь в глаза смотреть не могу!
— Так и не смотри! — тут же посоветовала Алекс. — Смотри ниже!
— Спасибо за поддержку!
— Ай, Алиска, не делай из такого пустяка трагедию! — легкомысленно отмахнулась Александра. — Он же прекрасно понимает, что не он был объектом твоей ласки! Зато человеку было приятно!
И Алекс, не выдержав, снова рассмеялась.
— Еще бы! Он мне об этом только что прямым текстом заявил.
— Джей проказник! — протянула Александра. — Зато, согласись, как обогатился твой чувственный опыт! Впервые за восемь лет тебе, так сказать, прямо в руки, наконец, попало то, что можно сравнить с эталоном.
— Эталон — это у Нолана, что ли? — заинтересовалась Алиса.
— Так у тебя ж все равно другого нет и не было. А тут такой случай подвернулся! — снисходительно глянула на нее Алекс.
Алиса вздохнула. За столько лет она так и не привыкла к неистребимому житейскому цинизму Сашки.
— Мне вот только одно непонятно, — задумчиво произнесла Алиса. — Я точно помню, что вечером рядом со мной ложилась спать ты. Каким образом утром на твоем месте оказался Джей?
Александра невозмутимо пожала плечами.
— Понятия не имею. Может быть, замерз?
— Ага, и через тебя перекатился, — усмехнулась Алиса.
— Да, — тут же кивнула Алекс.
— И через Тайлера.
— И через Тайлера.
Алиса лишь покачала головой.
С машиной возились часа полтора, и когда она к всеобщему изумлению, наконец, завелась, ликованию туристов не было предела. Рыжий Кристоф, который, собственно, и занимался починкой транспортного средства, что-то долго втирал взиравшим на него с благоговейным трепетом и уважением актерам, используя загадочные термины «контакты», «прерыватель-распределитель» и «цепь низкого напряжения». Ему кивали и долго с чувством трясли за руку.
— Ты лучше спроси, на ней ехать-то можно? — обратился Тайлер к франкоговорящему Нолану.
— Можно, — по-английски ответил Кристоф.
— И далеко? — педантично поинтересовался Тайлер.
— Куда надо, туда и можно, — пожал тот плечами. — Колеса немного спустите и не газуйте особо. Если опыта нет, на барханы лучше не лезть, можете навернуться.
Еще раз рассыпавшись в благодарностях, распрощались.
— К берберам! — решительно сказала Сашка. — Зря, что ли ехали? Я на верблюдах хочу!
Все почему-то смотрели на Нолана. Он, казалось, колебался.
— Ладно, — решил он. — Все равно теперь к берберам ближе, чем обратно.
* * *
Шатры стояли прямо посреди пустыни — пять вместительных буро-коричневых палаток с полосатым верхом. Как позже выяснилось, никакое это было не селение, а, можно сказать, самая заурядная гостиница такого вот экзотического вида, которых в этой части пустыни было великое множество. Бизнес.
— А мы вас вчера ждали! — навстречу им вышел высокий молодой человек в традиционной джеллабе.
— Мы и сами себя вчера ждали! — проворчал Нолан.
Молодой мужик оказался местным гидом. Звали его Хамму и был он историком, преподавал в Рабатском университете, а в свободное от работы время водил группы туристов по пустыне, благо, что прекрасно владел четырьмя основными европейскими языками, помимо арабского и берберского.
От полуденного зноя укрылись под центральным тентом, где свободно могли расположиться человек двадцать. Ожидая, пока будет готов традиционный марокканский мятный чай, Хамму рассказывал, как за последние несколько десятков лет эти места стали обитаемыми, потому что итальянцы построили тут ирригационную систему, которая состояла из каналов, спускающихся вниз с вершин дюн, и колодцев-воздуховодов. Каким-то труднообъяснимым образом от перепадов температур и влажностей в этой системе образуется конденсат, которого и хватает на то, чтобы многочисленные бербер-тенты возле дюн могли предложить своим постояльцам холодную и горячую воду практически круглые сутки.
Чай в маленькие конические стаканы разливала молодая женщина, которая могла бы показаться весьма миловидной, если бы не затейливая роспись
