Да, это не средневековье. И чем больше мы знакомимся с книгой Йоргена Бича, тем больше убеждаемся в этом. Кондиционирование воздуха в отелях Джидды и Эр-Рияда, молитвы с магнитофонной ленты, школа для девочек «Дар эль-Ханан», современнейшее оборудование на нефтеперерабатывающем заводе и роскошные «кадиллаки» у шейхов возвращают нас из четырнадцатого века в середину двадцатого.
Однако работорговля не исчезла. Буржуазные ученые-арабисты Эмиль Ленгиель (в книге «Изменяющийся Средний Восток») и Липский (в книге «Саудовская Аравия») справедливо указывали на то обстоятельство, что росту работорговли в Саудовской Аравии, увеличению спроса и цены на рабов самым непосредственным образом способствовали концессионные отчисления за эксплуатацию саудийской нефти. Английский ученый Филби в своей книге «40 лет в пустыне» отмечает, что молодая девушка для гарема стоила в тридцатых годах от 225 до 490 долларов, а в начале шестидесятых годов — 1200—2000 долларов.
Главным клиентом работорговцев постоянно была королевская семья, расходовавшая на покупку рабов большую часть своих доходов, поступавших от иностранных нефтяных компании и паломничества.
Йорген Бич рассказывает, что жертвами работорговли оказывались многие паломники, стремившиеся выполнить один из главных догматов ислама — совершить хадж к святым местам Мекки и Медины, чтобы поцеловать в мечети Бейт аллах «священный» черный камень, который, по преданию, должен заговорить в день Страшного суда.
Влекомые слепой верой в очищающую и животворную силу святых мест, они пускались в длительное и трудное путешествие и нередко вынуждены были навсегда остаться в стране, где король носит титул «Хранитель святых мест ислама», причем остаться там на положении рабов (людских, а не божьих!).
Посетить Мекку удалось нескольким смельчакам — немусульманам. При этом они подвергались опасности в случае разоблачения быть растерзанными возмущенной толпой правоверных паломников или в лучшем случае быть приговоренными к пятилетнему тюремному заключению и большому денежному штрафу. Вообще в Саудовской Аравии атрибуты религии охраняются от прикосновения и взоров немусульман более ревностно, чем в любой другой мусульманской стране. Специальная Лига охраны веры и нравственности имеет там даже свою так называемую мусульманскую полицию, о которой упоминает Йорген Бич.
В ноябре 1962 года (уже после выхода в свет книги «За аравийской чадрой») правительство Саудовской Аравии объявило об отмене рабства, причем рабы должны быть выкуплены у их хозяев. Выделенные государством средства для компенсации владельцам позволили на протяжении первого года после «реформы» дать свободу лишь 1682 рабам. Количество людей, пребывавших в рабстве в ноябре 1962 года, определить очень трудно. На этот счет назывались цифры от 10 тысяч до 500 тысяч человек. Так или иначе, рабство фактически далеко не упразднили, и этот процесс может оказаться трудным и длительным в условиях феодально-монархического режима и средневековых традиций Саудовской Аравии, где участь раба нередко кажется даже завидной для многих и многих обездоленных людей, нищенствующих на свободе.
«Сбросит ли Саудовская Аравия чадру?» — задается Йорген Бич вопросом в конце своей книги. Автор не отвечает прямо на этот вопрос, но в достаточной мере показывает, что в стране растут прогрессивные силы, которые способны вывести ее на путь ликвидации феодальных пережитков, способны к преодолению ее вековой отсталости.
Резкое противопоставление Сауда и Фейсала, сделанное Йоргеном Бичем на последних страницах книги, вполне правомерно. Однако сразу следует оговориться: дело в данном случае не может быть объяснено просто разными складами характеров и взглядов двух братьев. Безусловно, что Фейсал является выразителем политических устремлений той части правящей верхушки Саудовской Аравии, которая имеет более четкое понятие времени, считает полное сохранение существующего положения немыслимым и готова отрешиться от некоторых пережитков саудийской общественно-политической жизни во имя предотвращения социальных взрывов. При этом она стремится перехватить инициативу у тех нарождающихся в стране сил, которые способны к решительным действиям с целью более глубоких преобразований.
История политической борьбы между Фейсалом и Саудом восходит фактически к 1953 году, то есть к тому моменту, когда после смерти Ибн-Сауда один из братьев получил престол, а другой — титул наследного принца. Как правило, эта борьба не принимала формы открытого соперничества. Одним из главных пунктов их разногласий были образ жизни и манера поведения членов королевской семьи. Фейсал приложил немало усилий для сокращения расходов королевской семьи, размеры которых в условиях абсолютной монархии определяются на семейном совете. Так, стараниями Фейсала в последние годы правления Сауда доходы короля и принцев были сокращены почти в три раза — с 40 до 15 миллионов долларов в год.
В области внешней политики одним из главных требований Фейсала было сближение с «великим движением арабского национализма», отдаляясь от которого Саудовская Аравия значительно ослабляет свои позиции.
Однако недовольство многих членов королевской семьи и дворцовых кругов против Фейсала все больше росло. Они были возмущены проводимой им политикой экономии государственных средств. В декабре 1960 года произошел «семейный государственный переворот» и Фейсал был устранен со всех занимаемых им постов. Именно этот исторический момент и вызвал у Йоргена Бича прилив пессимизма, что нашло свое отражение в последней фразе книги. Но примерно к 1962 году соотношение сил изменилось в пользу Фейсала, в марте 1962 года он вновь стал премьер-министром, а к весне 1964 года король Сауд был лишен даже формального права подписывать декреты. Наконец 2 ноября 1964 года радио Мекки передало официальное сообщение о том, что королем Саудовской Аравии провозглашен Фейсал ибн-Абдель Азиз.
Проводимые Фейсалом реформы направлены на некоторое развитие в стране образования и создание известных предпосылок для общего социально-экономического развития страны. Эти реформы вызывают активное сопротивление со стороны реакционных феодальных и религиозных кругов.
Поступление концессионных платежей в руки правящей верхушки страны служит базой сохранения и укрепления реакционного феодально-монархического режима Саудовской Аравии. Одним из главных препятствий на пути социального прогресса Саудовской Аравии является ориентация на Соединенные Штаты.
Охватившее весь мир национально-освободительное движение уже затронуло и отдаленные уголки Аравийского полуострова. Не далек тот день, когда Англии придется выполнить решения ООН, принятые в июле 1963 г., о предоставлении независимости Южной Аравии и о ликвидации военной базы в Адене. Крушение феодальных устоев в Йемене, развертывание вооруженной борьбы в южных районах Аравийского полуострова наглядно свидетельствуют о том, что зреют силы, способные вести решительные действия за глубокие социальные преобразования. Растущий рабочий класс составляет их надежную опору. Эти силы не попали в объектив Йоргена Бича, но будущее страны принадлежит им.
