или высшая сущность, будь они темными или светлыми, никогда в жизни не заподозрят угрозы в обычной, на их взгляд, ракете. А ведь именно после такого «незначительного» взрыва их божественному существованию может прийти конец. Глубину этого сооружения я, пожалуй, упоминать не буду, чтобы не травмировать собственную психику. Скажу только, что мы можем давать больше десяти таких залпов в день.
В общем, строительство идет на ура. Вот только Аннушка мне точно голову открутит, когда узнает итоговую сумму. Она-то там каждую копейку экономит, хотя многомерно я далеко не бедный человек. Но её характер мне известен: деньги должны делать деньги, а не тратиться на «всякую фигню». Поэтому я решил: когда всё это закончится (или хотя бы наступит перерыв, и я останусь жив), тогда лично поведу своих жен на шоппинг.
Нужно понимать, что существуют разные модные дома и торговые империи, которые работают исключительно под заказ — там даже император не может просто так прийти и что-то купить с ходу. Да что там император, не каждый Охотник сможет там отовариться. Моим дамам такое точно должно понравиться. Заодно и обналичу кое-какие старые долги. К примеру, ювелирный дом «Вастер и сыновья» должен мне раз шестнадцать, и они всегда повторяли, что сделают для меня любой шедевр в любое время суток. И таких должников у меня за жизнь накопилось немало.
Так что их ждут веселые времена, осталось только выжить. И всё-таки я поищу гонца для Михаэля, но это уже после того, как Тёмная передаст весточку, что она всё порешала. Из минусов — скорее всего, вернуться она не сможет. Такое ощущение, что у меня сейчас вообще всех забирают. От этого на душе становится немного грустно, но, честно говоря, к такому мне не привыкать.
Императрица Ольга
Императрица Ольга сидела на своем троне, смотрела в огромный экран, транслирующий спутниковую видеосъемку и медленно выпадала в осадок. Она просто не могла понять, как, мать его, у него это получается и для чего всё это нужно!
Да, она следила за имением Галактионова. Когда ей впервые сообщили, что там копают гигантский котлован, первой мыслью было — строится какое-то сверхнадежное подземное укрытие. Но когда спутник не смог определить глубину шахт, у нее появились смутные сомнения: Александр знает явно больше, чем рассказывает. На всякий случай она даже отдала приказ увеличить численность имперской армии — если уж Галактионов собрался так глубоко прятаться под землю, то что тогда делать им?
Но всё оказалось и проще, и в то же время намного сложнее. Сейчас она смотрела на эти огромные ракеты, которые устанавливали в подготовленные шахты, и прикидывала: теперь-то уж точно никто в этом мире не сможет говорить с ним свысока, а тем более — угрожать. Одно нажатие кнопки, и Ольга даже подумать не хотела о том, что произойдет дальше.
Спутники у Империи были непростые. Даже Галактионов не знал об этих разработках, поскольку они были созданы по большей части из разломных материалов, и «земных» технологий там практически не было. Сплошная артефакторика — пожалуй, один из немногих удачных на все сто процентов проектов, за который их Роду было не стыдно.
— Ваше Императорское Величество, еще лимонада? — обратился к ней слуга.
Ольга уже хотела ответить согласием, однако не успела. На экране вдруг всплыла красная табличка, сигнализирующая о полной потере сигнала. Её сердце мгновенно рухнуло куда-то в пятки. Ей очень хотелось, чтобы сейчас кто-то прибежал и доложил, что спутник просто перегрелся или сбился с курса — да что угодно, лишь бы он не был уничтожен.
Но если учитывать, за кем именно они подглядывали… Галактионов очень не любит, когда вмешиваются в его дела, а тем более следят за ним. Скорее всего, ей придется запускать на орбиту остальные резервные спутники, потому что этого, вероятно, уже больше не существовало.
— Лучше налей мне водки, Антон… Нахрен этот лимонад! — выдохнула она, понимая, что с такими темпами скоро станет похожей на своего деда.
Но она сделать ничего не могла. Как справляться в этом безумном бардаке по-другому, кроме как отречься от трона и уйти в закат, Ольга даже не представляла себе.
Неназываемый
В последнее время Неназываемый никак не мог назвать свою жизнь удачной. У него возникло стойкое ощущение, что началась не просто хреновая полоса, а сама мифическая Фортуна занесла его в черный список. По-другому происходящее описать он не мог: что ни вылазка, то он получает по зубам. Ладно бы только по зубам — иногда прилетало и «по шарам», и пусть это было не в прямом смысле, но легче от этого ему не становилось.
Казалось бы, за последние дни промелькнуло несколько хороших новостей. Первая заключалась в том, что гребаная драная белка проиграла. Поверила в себя, идиотка, и получила орехом по голове. Неназываемому эта шутка показалась достаточно смешной, но, само собой, рассказывать её было некому — место, где он сейчас находился, юмора не понимало.
Прямо сейчас он наблюдал за масштабным переходом из Вселенной Скверны в совершенно иную реальность. Радовало лишь то, что это была не Многомерная Вселенная, иначе столь огромный Пробой заметили бы мгновенно. И в этом крылась вторая хорошая новость: он наконец-то обнаружил слабое место Скверны, которое искал уже очень долго.
Оказывается, у Скверны была «сестра». То ли Скверна номер два, то ли номер один — он так и не разобрался, но его покровительница называла ту, другую, фальшивкой. А раз так, то она вполне могла быть первой — обычная логика, присущая ему как существу разумному. Хотя в последнее время он начал сомневаться, так ли он разумен, как ему всегда казалось.
На этом хорошие новости заканчивались — возможно, навсегда. В этот раз чуйка буквально орала дурным голосом, что в этот переход идти ему не стоит. Но покровительница отправляла его вместе с остальными. Подумать только, насколько она ненавидит ту, другую Скверну, если тратит колоссальные силы, которые копила для захвата Многомерной. В этой армии не было «мяса» — сплошь элитные формирования зараженных.
Впрочем, была и еще одна приятная деталь: пока что никого сильнее себя он здесь не обнаружил. Значит, его значимость в глазах госпожи всё еще на высоком уровне. А если вдруг появится конкурент, Неназываемый постарается сделать так, чтобы во время похода этот оскверненный перестал существовать — уж что-что, а подставлять он умеет красиво.
Вдруг его скрутила резкая боль. Госпожа так намекала, что он зря теряет время и пора проходить
