Добавим новые детали в складывающуюся картину. Итак, существовал неславянский народ рус. Постепенно в его состав проникало все больше чужаков, главным образом славян, произошла смена языка на славянский, но еще долго эти русы отделяли себя от славян. В конце концов они полностью ославянились. У них возникла мощная по тем временам военная организация, используемая для грабежа соседей и захвата пленников. Эта военная организация сыграла затем большую роль в формировании дружинной системы и основ государственности в будущей Киевской Руси. Аналогия: запорожская военная организация в середине XVII в. выступила с претензией на образование украинского государства, и только непреодолимые обстоятельства заставили их отказаться от этой идеи и пойти под руку московского царя. Но ведь могло случиться и так, что войско Б. Хмельницкого одержало бы победу, тогда возникло бы украинское государство, в котором запорожцы были бы военно-политическим ядром, а высший руководящий слой превратился бы в феодальную знать. Харизма у Б. Хмельницкого была велика, если бы его сын Юрий не оказался ничтожеством, гетманское звание могло бы стать наследственным. Еще раз подчеркну: запорожская история разворачивалась через восемь-девять веков после той эпохи, которая сейчас рассматривается, аналогии могут быть только частичные. Проведенное сопоставление правомерно, оно в русле логики образования государства и правящего класса.
Так есть ли генетическая связь между народом рос Захария и русами ибн Русте?
Обитали те и другие на границе Леса и Степи, но не были конниками. Этнические названия тоже сходны. Полностью согласиться с такой версией мешает слишком большой хронологический разрыв между теми и другими. Если Захарий описывает ситуацию середины VI в., когда славяне только появились в Восточной Европе, а мусульманской культурной традиции вообще еще не было, то у ибн Русте и других арабо-персидских ученых явно выведена ситуация между 800-м и 850 годом, т. е. почти через три столетия после Захария. Это слишком большой срок, в особенности если учесть, что именно в эти три столетия в Восточной Европе исчез целый ряд этносов и вместо них утвердился новый молодой славянский этнос. Не следует проводить прямую связь между теми и другими русами. Правильнее будет предположить, что русы Захария были в числе предков русов, описанных ибн Русте. От них же мог быть заимствован термин рус в качестве этнонима.
Следует также подумать об этнической принадлежности росомонов, о которых сообщает Иордан. Мне известны две версии на этот счет. Согласно одной, росомоны — готское племя, формант «мон» в названии родственен немецкому «манн» — «народ», «люди». Другую версию предложил Б. А. Рыбаков: росомоны — «рос» и «мойне». «Мойне» — по-осетински «мужи», т. е. те же «люди». В этом случае росомонов следует отнести к сарматам. [11 — Я просмотрел русско-осетинский словарь (26 тыс. слов), но слова «мойне» не обнаружил. Откуда взял его Б. А. Рыбаков, — непонятно. В словаре есть слово «мой» — в значении «супруг».]
По первой версии приведу такое возражение. Иордан упоминает о росомонах в очень негативном смысле и явно не считает их готами. В противном случае, будучи сам готом, хоть и византийского воспитания, он как-нибудь дал бы понять, что росомоны — предатели дела готов. Ведь он не преминул назвать предателями германцев-гепидов, хотя они готами не были. Нет, росомоны — не готы.
Против сарматской принадлежности росомонов, опять же, можно сослаться на Иордана. Анализ его труда показывает: он явно умел отличать сармато-алан от других народов, что неудивительно — готы и аланы были соседями, союзниками. Мне представляется маловероятным, чтобы Иордан не знал ничего о происхождении росомонов. Это позволяет предположить, что росомоны — уцелевший реликт кентумъ-язычного скифского населения Восточной Европы. Языком они отличались и от готов, и от сарматов, и от славян, и от балтов, зато их язык имел сходство с кельтскими языками. Но едва ли Иордан что-нибудь понимал в кельтских языках, да и слышать язык росомонов ему, скорее всего, не приходилось.
Между росомонами Иордана (IV в.) и росами Захария (VI в.) — два столетия. Есть ли связь между теми и другими? Данных для однозначного ответа недостаточно, тем не менее рискну предположить, что между ними есть генетическая связь. Более-менее определенно можно сказать только то, что в I тыс. н. э. в лесостепном Приднепровье было племя (народ) неславянского происхождения, в названии которого корень «рос»/«рус» имелся. И это племя (народ) к IX в. совершенно ославянилось, но еще долго помнило о своем неславянском происхождении.
Анализ сообщения ибн Русте приводит к выводу, что он в одном отрывке смешал три разных народа с очень похожими названиями, имеющими корень «рос»/«рус»/«роуш». Но ведь о трех видах русов есть и другие сообщения.
В «Книге пределов мира» написанной неизвестным персидским автором в 983 г. по материалам работ VIII–IX вв., названы три центра русов.
«Куяба — город Рус, ближайший к странам ислама. Этот город, расположенный в приятной местности, является резиденцией царя. Там выделываются разнообразные меха и ценные мечи.
Слаба — приятный город, из которого в мирное время они ездят торговать в землю Булгар.
Уртаб — город, где убивают иностранцев, когда они попадают туда. Там изготавливают очень ценные клинки и мечи, которые можно согнуть пополам, и они снова распрямляются сами» [81, с. 484–485].
О Русском каганате в Подонье
Эта глава целиком посвящена рассмотрению монографии Е.С. Галкиной «Тайны русского каганата», вышедшей в 2002 г. [12 — См. также: Галкина Е.С. Русский каганат без хазар и норманнов. М.: Алгоритм, 2012.]
Авторская концепция вкратце такова. Во второй половине VIII в. в Подонье возникло государство, основанное роушаланами (роксоланами). Государство активно расширяло свои границы, облагало данью окрестные племена и народы. Интересы этого «русского» государства пересеклись с интересами Хазарского каганата, и между ними вспыхнула борьба. В конце концов хазары сумели направить на русов-алан кочевых венгров, и около 839 г. «Русский каганат» в Подонье рухнул. Знаменитое по «Вертинским анналам» посольство русов, кружным путем возвращавшееся на родину из Византии и оказавшееся в государстве франков, — посольство каганата русов.
Меня Е.С. Галкина убедила в том, что такой каганат существовал. Во главе его стоял правитель, называвшийся каган. Государство имело столицу — сейчас это Верхнесалтовское городище на Северском Донце. По обоим берегам Северского Донца вокруг крепости находятся остатки огромного поселения. В могильниках, прилегающих к городищу, покоятся более 100 тыс. человек [30, с. 203]. Это бесспорное доказательство наличия крупного по тем временам города. И государство, и город, не могли остаться незамеченными арабо-персидскими путешественниками и купцами.
Анализируя арабо-персидские сведения, автор вполне обоснованно проводит северную границу знаний ученых Востока о землях Восточной Европы — главным образом степь и лесостепь [30, с. 78–80]. Для меня нет сомнений, что один из трех вышеназванных центров русов является столицей «Русского каганата».
Позволю себе отвлечься на личные воспоминания. В конце 70-х гг., ликвидируя прорехи в познании мировой культуры, я познакомился с поэмой Низами «Искандер-наме». Есть там глава о войне Искандера с русами. На его пути встало русское войско вместе с воинами народов, входящих в состав Русского государства.
Краснолицые русы сверкали. ОниТак сверкали, как магов сверкают огни.Справа были хазары, буртасов же слеваЯсно слышались возгласы, полные гнева.Были с крыльев исуйцы: предвестьем бедыЗамыкали все войско аланов ряды.Посреди встали русы; сурова их дума:Им, как видно, не любо владычество Рума!
Эти строфы вызвали у меня недоумение. Хазарию русы в X в. разгромили, но ее территория в состав Руси никогда не входила, хазарских воинов в составе русского войска никогда не было. О буртасах я знал меньше, но, во всяком случае, не сомневался, что в состав Руси они не входили и тоже не воевали в составе русского войска. Про исуйцев я не знал ничего, сейчас предполагаю, что в поэме так названы ясы (осетины), с которыми воевал Мстислав Храбрый. Про алан я знал, что они действовали во времена до Киевской Руси, в состав Руси не входили. Ни один из названных Низами народов не имел отношения, ни к Руси, ни к ее войску. Учитывая, что поэт жил и творил в Азербайджане, рядом с Хазарией, такое незнание выглядело странным.
Недоумение сохранялось, пока я не познакомился с работой Е.С. Галкиной. Стало ясно: Низами в поэме использовал реалии Русского каганата. Аланы, буртасы, исуйцы к нему имели или могли иметь отношение, что же касается хазар, то в составе Русского каганата были земли, которые Хазария считала своими.
