Читаем без скачивания Варяги. Славяне. Русские - Евгений Кутузов

Князь Игорь в «Слове о полку Игоревом» идет искать «синего Дона», «напиться шеломом из Дона». Может, здесь давнее эхо памяти о Донской Руси? Черниговская земля, частью которой было Новгород-Северское княжество, всегда имело особо тесные связи со Степью, поэтому там прочнее были воспоминания о давнем Русском каганате.

В состав Русского каганата входили некоторые восточнославянские земли. Этому есть косвенные доказательства, некоторые Е.С. Галкина приводит. После падения каганата, по ее мнению, логичным было бы отступление части уцелевшей элиты роушалан на запад, в славянские земли. Но, недоумевает она, никаких следов этого в культуре славян-русов незаметно. Полагаю, что следы проникновения алан в восточнославянское общество она не разглядела по той же причине, по какой герой басни И.А. Крылова не разглядел слона — слишком крупный объект для того, кто, наклонившись, рассматривает детали.

Каково происхождение имени Руслан (Еруслан)? Разве это не искаженное «роушалан»? А прозвище Еруслана — Лазаревич — прямо перекликается с переводом этнонима «роушаланы» на русский язык: «небесно-лазоревые», «цвета неба».

Титул кагана применялся в отношении правителей Руси еще в XI в. Считается, что это последствие хазарского влияния, но в свете факта существования Русского каганата логичнее истоки традиции искать в нем. Даже в «Слове о полку Игореве» княгиня Ольга названа «каганя».

Жителей Черниговщины соседи издавна называли «каганцами». Происхождение прозвища неизвестно [136, с. 5]. Можно предложить объяснение: поскольку Черниговщина была больше других земель Руси связана со Степью и Подоньем, то и влияние Русского каганата в свое время там было сильнее, чем в прочих славянских землях. Соседи привыкли называть черниговцев подданными кагана, отсюда и прозвище.

А откуда в русском языке слово «каганец»? Это осветительный прибор, представляющий из себя плошку с маслом или жиром, в котором плавает горящий фитиль. Славянам — лесным жителям — удобнее было пользоваться свечой или лучиной, а там, где мало или совсем нет леса (у кочевников), удобнее именно плошка с жиром и с фитилем. Как сообщает Е.С. Галкина: «Яркие признаки оседлого населения появились в бассейне Северского Донца, Оскола и Дона лишь на рубеже VII–VIII вв.» [30, с. 275]. Естественно, роушаланы сохранили много от степной кочевой культуры. Слово «каганец» М. Фасмер внес в свой словарь, но происхождения его — не знает.

Есть в русском языке слова «персидского» (т. е. иранского) происхождения, которые невозможно заимствовать от кочевников-иранцев, но также непонятно, как они могли попасть на Русь из Персии. Например, слово «кирпич». На латинском языке — «тегула». В большинстве европейских языков, в том числе в славянских, название его — производное от латинского. В турецком языке — тоже из латинского. Слово «кирпич» знают только русские и украинцы. Поскольку начало каменного строительства на Руси связано с византийцами, логично было бы русским иметь это слово на латинской основе. П.Я. Черных дает слову «кирпич» персидское происхождение. В Русском каганате каменное строительство было очень развито. Скорее всего, слово оттуда.

Русское слово «гиря», согласно словарю П.Я. Черных, происходит от персидского гирен — «тяжесть». Опять же, странно, что соответствующий термин на Русь попал не от византийцев, с которыми поддерживались самые активные экономические связи. В осетинском языке «гир» — «гиря». Непонятно, слово из русского языка, или свое, древнее.

Давно уже обращено внимание, что термины, связанные с шахматной игрой, в русском языке тоже персидские. Здесь, конечно, могло быть прямое заимствование из Персии. Но, хочу обратить внимание, что в русских былинах шахматно-шашечная доска называется «тавлея». Каково происхождение слова?

Сделаю небольшое отступление. Когда мною был сформулирован вывод, что скифы говорили на языках группы кентум, дальнейшие рассуждения были таковы.

Скифов поглотили ираноязычные сарматы. В таком случае в сарматский язык должно было попасть много слов, имеющих генетическую связь со словами греческого, латинского языков, также языков германских, романских, кельтских. Наследник сарматских языков — осетинский язык. Его причисляют к иранским языкам, но отмечают заметные особенности [1, с. 493]. В осетинском языке должно быть много слов, родственных вышеуказанным европейским языкам. Поскольку я знал, что искать, то примеры нашел без труда, причем количество слов кентумитского происхождения было так велико, что у меня закралось сомнение: правильно ли осетинский язык причислять к иранским языкам? Все это тема отдельной работы, я приведу только несколько характерных примеров:

«арс» — «медведь» (греч. «арктос», лат. ursus — «медведь»);

«арт» — «огонь» (лат. ard — «жар», ср. с франц. «артиллерия»);

«бара» — «весовой» (греч. «баро» — «тяжесть»);

«дантаг» — «зуб» (лат. dens — «зуб»);

«дих» — 1) «часть; 2) «поделенный на части» (греч. «диха» — «на две части», ср. «дихотомия»);

«домын» — 1) «требовать»; 2) «воспитывать», «укрощать»; 3) «изнурять»; 4) «донимать», «упрекать» (лат. dominantis — «господствующий»);

«какола» — 1) «ругань», «брань»; 2) «зло», «дурное обхождение» (греч. «какое» — «дурной»);

«къодах» — 1) «пень» 2) «колода», «чурка», «обрубок» (лат. caudex — «чурбан»);

«нау» — «корабль» (лат. nautilus — «кораблик»);

«низ» — «болезнь» (лат. nos — «болезнь»; греч. «носос» — «болезнь»);

«ном» — «имя» (лат. nomen — «имя»);

«раг» — 1) «спина»; 2) «хребет» (греч. «рахи» — «спинной хребет»; сравн. «рахит»);

«ран» — «место», «положение», «расположение» (нем., франц. Rang — «ряд»; «степень»; «чин»);

«табка» — «навес», «кровля», «полка» (лат. tabula — «доска»).

Я высказываю предположение, что древнерусское слово «тавлея» состоит в родстве с латинским словом «табула» и осетинским «табка», а шахматную игру занесли на Русь аланы-русы.

Аланы Русского каганата внесли вклад также в былинное творчество Киевской Руси. Изначально аланской была былина, уже разбираемая ранее, — «Михайло Потык». Предлагаю снова взглянуть на нее, но уже под другим углом зрения.

Каково происхождение прозвища «Потык»? Б.А. Рыбаков, привлекая вятское диалектное потка — «птица», предлагает этимологию — «Птах». Если уж зашла речь о русских диалектах, то почему бы не вспомнить, что на южнорусском говоре «потка» — «женский половой орган». У вятских и у вологодцев «потка» — действительно «птица», но маленькая — «птаха». Для былинного богатыря прозвище обидное.

Я предполагаю, что прозвище Потык произошло в результате встречи и контаминации двух слов из разных языков. В древнерусском языке слово пот имело не только современный смысл, но и «труд», «подвиг», «мучение» [187, т. II, с. 61]. От него в таком случае вполне могло быть производное «потек» или «потик», в значении «самоотверженный служака». Это слово встретилось с иранским «патыр» — «богатырь», в результате контаминации возникло «Потык». Значение — «герой государственной службы».

В былине хоть и действуют известные богатыри (Илья Муромец, Добрыня Никитич), но нет князя Владимира Красно Солнышко, что (тут я согласен с Б.А. Рыбаковым) указывает на ее древность. Зато фигурирует некий неясный царь Вахрамей Вахрамеев. Для понимания имени и образа есть только одна параллель — иранское имя Бахрам.

Начинается былина с того, что Илья Муромец раздает задания богатырям: ехать в дальние края, «корить языки там неверные, прибавлять земельки святорусские».

В этих строках былина выдает свою изначально нерусскую сущность. История Киевской Руси, как и позднейшая русская история, не дает основания для поэтического воспевания такой идеи; в состав Руси входили славянские земли, а все прочие «языцы» составляли ничтожно малую часть ее населения, к тому же их никто не «корил», т. е. не покорял. Согласимся, что русскому устному творчеству свойственна тема защиты родной земли от врага, но тема завоевания чужих земель и провозглашения таких земель русскими — не представлена и никак не поэтизируется. Данная былина — исключение. Зато для Русского каганата, образованного потомками кочевников-алан, такая идея вполне к месту.

Михайло Потык тоже получает задание:

А ты-то едь еще, Михайлушка,Ко тыи ко корбы ко темный,Ко тыи ко грязи ко черный,Кори ты там языки все неверные,Прибавляй земельки святорусские.

«Корбы темные» — чащи лесные, куда и свет с трудом пробивается. К тому же там сырость и грязь. В былинном повторе эти особенности дальней стороны, куда поехал Михайло, повторяются много раз. Такое отношение к лесному ландшафту — в стиле восприятия степняка или жителя лесостепи, привыкшего к светлому простору и сухой твердой земле. Опять же, если главный герой — русский и славянин, то почему для него лесной край — места отдаленные и населяют их люди чужого языка? В эпоху сложения былин лесную зону населяли главным образом славяне и сравнительно с ними незначительное количество балтов и финно-угров. Тут былинному богатырю не развернуться. Скорее всего, перед нами перекроенное на манер русской былины роушаланское фольклорное произведение, в котором воспевались отважные воины — служители кагана, отправляющиеся в далекие лесные края и облагающие данью чуждых им лесных жителей — славян.