моим венам.
— Нет, — заявляю я. — Дело не в этом.
Я опускаюсь на одно колено, затем на другое, под бременем собственной вины и непреодолимого желания обладать ею. Отбросив свою гордость, я собственнически обнимаю ее за талию, зарываясь лицом в ее тепло, чувствуя, как она вздрагивает от волнения, прежде чем поднять глаза и встретиться с ней взглядом.
Я твердо заявляю еще кое — что.
— Ты нужна мне в ответ, Адора. Ты самая красивая, невероятная, жизнестойкая женщина, которую я когда — либо встречал. Мне нужно, чтобы ты дала мне шанс проявить себя перед тобой — я сделаю все, что потребуется. Я позабочусь о том, чтобы ты не пожалела об этом.
— И ты сделаешь все, что угодно? — Спрашивает Адора. — Даже если я буду ожидать, что ты будешь обнимать меня, когда я захочу, или писать мне смс три раза в день, ходить на законное свидание минимум раз в неделю?
Я отвечаю без колебаний, мое горло сжимается от искреннего напряжения.
— Разве я не ясно выразился? Все, что угодно. — Отвечаю я, мой голос грубый и лишенный всякого притворства. — Я не буду лгать и говорить, что это будет легко, но я готов сделать все, что потребуется.
Когда она видит, что я тверд в своем решении, ее губы расплываются в лучезарной улыбке.
— Хорошо, тогда договорились. — наконец произносит Адора; она достает из кармана телефон, настраивает камеру и фотографирует меня, прежде чем я успеваю среагировать.
Я осторожно вздыхаю.
— Что ты замышляешь на этот раз? — Ворчу я, поднимаясь на ноги.
— Запечатлеваю этот момент, — лукаво улыбается Адора. — Джон хотел сфотографировать, как ты стоишь на коленях.
— Чертов Джон. — Я закатываю глаза:
— Если ты отправишь ему это, я буду вынужден убить его. — Говорю я, но ничего не могу поделать с чувством привязанности к ней. Она умеет сделать так, что даже самые унизительные моменты кажутся не такими уж неприятными. — Полагаю, мне нужно поблагодарить его и извиниться перед твоей сестрой.
— Звучит как забавный тур извинений. — Адора хихикает, прижимаясь лбом к моей груди. Я делаю глубокий вдох и прижимаю ее к себе, понимая, что, несмотря на то, как меня раздражает эта ситуация, сила душевного тепла Адоры все еще заставляет меня улыбаться.
— Я не разочарую тебя, Адора, — я тихо говорю ей, — Обещаю.
— Я тоже люблю тебя, — шепчет она мне в грудь.
— Я никогда не говорила...
Адора поднимает лицо, чтобы посмотреть на меня. Она приложила палец к моим губам, чтобы я замолчал.
— Чшшш, давай просто продолжим.
Я улыбнулся и обнял ее в ответ, прежде чем поцеловать в макушку. Любовь — это еще мягко сказано по отношению к тому, что я к ней чувствую, но кто я такой, чтобы спорить с созданиями, которые это придумали.
— Мой глупый человечек, — бормочу я.
Глава 26
Адора
Я сижу, скрючившись, в домашнем офисе, мои пальцы порхают по клавиатуре, и я спешу подтвердить, что последние материалы для проекта жилищного строительства Redevelopment Solutions получены из экологически чистых источников. Работа продвигается успешно, и я обнаружила, что могу гораздо больше влиять на ее ход, чем когда — либо делал изначально, настолько, что в конечном итоге я так и не согласилась вернуться на работу в Lewis & Co., которые, как убедился Авиэль, не смогли уничтожить ни Keystone, ни Redevelopment Solutions из — за каких — либо претензий на экологизацию после того, как они обнародовали информацию о плохой деловой практике старого генерального директора и нашем стремлении изменить ситуацию в будущем. Там предстояло провести довольно большое расследование.
Это было частью примирения Авиэля со мной, и он сдержал свое слово, оставив меня ответственной за разработку проекта моей мечты, по поводу которого я могу высказать свое мнение. Я поднимаю взгляд, когда двери кабинета со скрипом открываются, и я вижу гримасничающего Авиэля, нагруженного букетами цветов, двумя подарочными пакетами и огромным плюшевым розовым медведем, перекинутым через плечо. Похоже, у Джона сегодня выходной, иначе ему, вероятно, поручили бы это задание. Мужчина заслужил отпуск.
— С Днем Святого Валентина, — ворчит Авиэль.
Я не могу сдержать улыбку:
— Ты выглядишь так внушительно, — говорю я, поднимаясь со своего места и обходя стол, чтобы поприветствовать его.
Он ворчит, придвигаясь ближе, стиснув зубы:
— Возьми это, пока я не передумал, — отвечает он, передавая пакеты мне в руки; прежде чем я успеваю ответить, он усаживает медведя на одно из кресел. — Другой — для Алесии. Просто посмотри на бирки там.
Я поднимаю на него взгляд, вглядываясь сквозь его мрачную внешность, чтобы увидеть его истинную сущность; человека, который заботился о моей сестре настолько, что помнил о ней, и от этого у меня внутри все становится сладким. Я встаю на цыпочки и целую его в щеку, прежде чем поставить пакеты на стол.
Я открываю свой и ахаю, когда вижу, что в нем; идеальный подарок.
— Авиэль, мне это нравится! — я поворачиваюсь и обнимаю его, прежде чем он успевает возразить, а затем прижимаю к груди бархатную коробочку с ожерельем в виде сердца с розовыми бриллиантами. Для человека, у которого совсем нет сердца, он, несомненно, знает дорогу к моему.
Я замечаю, что он пристально смотрит на меня, теперь его взгляд мягок, а складка между бровями, которая была у него несколько мгновений назад, становится едва заметной. Что — то в его взгляде заставляет мое сердце трепетать, как крылья бабочки.
— Любовь тебе идет, — шепчу я, прижимаясь к нему.
— Я знаю, ты любишь День святого Валентина, — говорит он, хватает меня за руку и целует тыльную сторону ладони.
Я опускаю свой пакет с подарками, чтобы взглянуть на подарок Алесии.
— Итак, что это?
Внутри маленькая упакованная коробочка, а сверху красный конверт, так что я понятия не имею, что это.
— Это те духи, которые ей нравятся, и два билета, чтобы сходить посмотреть баскетбольный матч. Друг друга спросил, есть ли у тебя сестра. Он хотел бы пригласить ее на свидание.
— Они... люди, верно? — я осторожно спрашиваю.
Глаза Авиэля становятся невероятно темными, и теперь настает его очередь усмехаться.
— Ни в малейшей степени. — шепчет он низким и страстным голосом, от которого по мне пробегает дрожь.
Я приподнимаю бровь, и он сокращает расстояние между нами, чтобы собственнически обнять меня, прижимаясь своим твердым телом к моему. Его губы, мягкие, как атлас, скользят по моему подбородку и спускаются по шее, заставляя мое тело трепетать от предвкушения.
Его руки медленно скользят вниз по моей талии к изгибу бедер.
