С середины сентября заметно оживилась воздушная деятельность противника в восточной части Балтийского моря. Преимущественно отмечались разведывательные полеты неприятельской авиации по поиску русских военных судов. В ночь на 25 сентября наше побережье у Ирбенского пролива подверглось нападению со стороны цеппелина (в течение двух последовательных налетов немецкими аэронавтами было сброшено около 40 бомб)[918]. Ранее, 18 сентября, в полосе Румынского фронта неприятельская авиация совершила налеты на населенные пункты: Кизариг, Чикос, Нягра, Онешти[919].
При этом противник продолжал нести боевые потери. В районе к западу от Гусятина военный летчик прапорщик Ягелло в воздушном бою сбил неприятельский самолет, упавший возле д. Чабарувка[920]. 22 сентября вблизи Сарош (на Трембовальском направлении) наш летчик, преследуя неприятельский летательный аппарат, вступил с ним в бой. После ряда стремительных атак русского авиатора противник получил серьезные повреждения своей машины и принужден был круто снизиться[921]. В тот же день другой русский пилот вступил в бой с истребителем противника. «Произошла краткая, но ожесточенная воздушная схватка, во время которой нашему летчику удалось сбить неприятельский аэроплан. Аппарат противника спустился у наших окопов, причем один из неприятельских летчиков был убит, а другому удалось скрыться. Аппарат вывезен в наш тыл и по исправлении будет годен для полетов»[922].
Ранее военный летчик 7-го авиаотряда истребителей прапорщик В.И. Янченко во время патрулирования «в районе Сатанува был встречен самолетом противника типа „Бранденбург“, вооруженный 2-мя пулеметами, который сам перешел в атаку, проявив большое искусство. Постоянно уходя на крутой вираж, не позволял взять себя на мушку». И все же Янченко взял верх над искусным противником, и после 20-ми-нутного боя «противник снизился за линию своих окопов»[923].
В том же районе наши летчики ротмистр А.А. Козаков и старший унтер-офицер А.Д. Ширинкин атаковали четыре неприятельских самолета, один из последних был сбит летчиком Ширинкиным, аппарат которого в ходе боя оказался поврежденным. При этом ротмистр Козаков продолжал бой с тремя самолетами противника и заставил их уйти вглубь своего расположения с сильным снижением[924].
На Барановическом направлении, к северу от железной дороги, в районе м. Полоночки самолет противника атаковал наш аэростат и сжег его горючей жидкостью. Наблюдатель сумел опуститься на парашюте.
В районе устья р. Дунай, северо-восточнее г. Килии, был захвачен неприятельский аэроплан. Экипаж (офицер и солдат) взят в плен[925].
24 сентября в полосе Юго-Западного фронта нашими летчиками был снижен самолет противника. В тот же день военный летчик 1-й боевой авиагруппы прапорщик И.В. Смирнов, «поднявшись на самолете-истребителе для преследования неприятельского самолета, нагнал его в районе м. Балин и после лихого боя сбил его пулеметным огнем. Германский самолет спустился в нашем расположении и захвачен в целом виде. Неприятельский пилот и смертельно раненный наблюдатель взяты в плен»[926].
25 сентября в районе Рижского залива противник провел ряд воздушных разведок с целью поиска расположения наших морских судов. Свои полеты немецкие летчики совершали вне зоны обстрела корабельной артиллерии и береговых батарей[927]. Также неприятель вел активную разведку на большинстве участков Юго-Западного фронта.
На следующий день на Тарнопольском направлении русскими летчиками было снижено в расположении противника два неприятельских самолета. В районе Гусятина летчиком поручиком Юкененом сбит вражеский аэроплан, упавший в расположении войск противника. В том же направлении летчики прапорщики Н.В. Кирсанов (2 КАО) и Э.К. Леман (19-й КАО) сбили самолет противника, при этом летательный аппарат Кирсанова, поврежденный в бою, упал в неприятельском расположении[928] у северо-западной окраины Глуховского леса (летчик погиб)[929].
26 сентября летчик 9-го авиаотряда истребителей старший унтер-офицер Г.С. Сапожников сбил неприятельский самолет, упавший у д. Воловец к юго-западу от г. Радауца (Радауцы, Румыния)[930]. У д. Елеоноровка (в районе м. Гржималова) одним из наших воздушных кораблей «Илья Муромец» был сбит вражеский летательный аппарат. Также победу в воздухе на свой счет записал командир 6-го авиаотряда истребитель военный летчик подпоручик В.В. Доброхотов, уничтоживший австрийский самолет-разведчик «Бранденбург» С.I из состава 10-й авиа-роты (Flik 10), загоревшийся при падении. Его экипаж (два офицера) погиб. За этот подвиг русский летчик был представлен к награждению орденом Святого Георгия IV степени[931].
28 сентября немецкая авиация вновь совершила налет на г. Луцк, сбросив на его кварталы две бомбы. Объектами нападения также стали железнодорожный мост (возле г. Рожище) и район г. Брода (Восточная Галиция)[932]. Одновременно противник продолжал вести активную воздушную разведку, «сосредоточивая главное внимание на Слаксинском, Тарно-польском и Гусятинском направлениях. В общей сложности над фронтом наших армий было замечено более 100 самолетов противника»[933]. Возобновились налеты неприятельских аэропланов в Молодечненом районе, производя бомбардировку в первую очередь железной дороги. Так, на ст. Пруды противник сбросил восемь бомб[934]. Не оставляли без внимания австрийские и немецкие летчики и наши тыловые пункты. По сообщениям газеты «Армия и Флот Свободной России» за 2 октября 1917 г., «неприятельский аппарат совершил налет на станцию М., сбрасывая бомбы в расположенный здесь госпиталь. Разрывами ранены 6 человек служебного персонала госпиталя»[935].
29 сентября на Бродском направлении пулеметным огнем был сбит самолет противника[936]. Через день в районе Барановичей ружейным огнем уничтожен вражеский аппарат. Неприятель также потерял привязной аэростат, который на свой счет записал летчик Гренадерского авиаотряда прапорщик В.М. Каминский[937]. Неприятельский воздухоплавательный аппарат был уничтожен ракетами «Ле-Приера». Аналогичные действия предпринял противник. В ночь на 29 сентября у д. Безодня (в 15 км от Броды), «один из „Альбатросов“ неприятеля снизился и стал обстреливать наш змейковый аэростат, но команда нашего воздухоплавательного отряда обстреляла противника ружейным и пулеметным огнем. Самолет противника был сильно поврежден, и немцы были вынуждены спуститься. Оба летчика – лейтенант и унтер-офицер – взяты в плен»[938].
Нападения на русские аэростаты отмечались с завидной периодичностью. Как правило, противник пытался расстреливать их зажигательными пулями или пускать в них «струи горячей жидкости», стараясь при этом не вступать в воздушные бои с нашей охранной авиацией.
В ночь на 1 октября противник произвел ряд воздушных атак на м. Церель (о. Эзель), сбросив «несколько бомб, которыми был вызван пожар, закончившийся взрывом одного из складов боевых припасов (пороховой погреб № 12). При этом доблестно погибло несколько офицеров и матросов, самоотверженно работавших при тушении пожара». Позднее было установлено, что жертв оказалось намного больше: 70 человек убито, 44 – ранено[939] (по другим данным – погибли 4 офицера (в том числе полковник корпуса гидрографов К.В. Ломан) и 70 матросов; ранение различной тяжести получили 3 офицера и 44 нижних чина)[940].
В середине того же дня неприятельские гидроаэропланы вновь попытались приблизиться к Церелю, но
