Она шумно выдыхает у меня под подбородком, руки сами обвивают мою шею, а я утыкаюсь лицом в ее волосы и вдыхаю знакомый запах.
Родное все. Больное все.
Я отрываюсь от нее ровно настолько, чтобы увидеть ее лицо, обхватываю ладонями ее щеки и целую.
Жадно, потому что слишком долго ждал. Скучал так, что аж ребра болели.
— Мне это снова снится? — выдыхаю в ее губы.
Поля тихо смеется, а потом так неожиданно и больно щипает меня за бок.
— Ай! — вздрагиваю я. — Вообще-то больно. На что способны твои маленькие пальчики?!
Она хохочет.
— Это не сон, Яр. Я — настоящая.
И тут до меня начинает доходить.
— Что ты тут делаешь? — спрашиваю я, закрывая дверь.
— Я соскучилась, — спокойно отвечает она и улыбается так игриво, что я держусь из последних сил.
У меня сразу и без вариантов сжимается все тело. А в паху так начинает свербеть, что я готов на стену лезть.
— Почему не сказала, что прилетишь? Я бы встретил.
— Сюрприз! — Полина раскидывает руки в стороны.
А потом ее взгляд бегло проходится по комнате.
— Ты один? — спрашивает тихо.
— Ага. Все в город свалили.
Поля обходит меня и подходит к двери, я поворачиваюсь за ней. И эта соблазнительница, глядя мне в глаза, медленно поднимает руку и щелкает замком.
У меня дыхание перехватывает.
Даааа, моя девочка.
— Значит, ты мне звонила сегодня уже из России? — подхожу к ней ближе, но она отступает от меня.
— Ага, — кивает она и расстегивает свою олимпийку.
Я вижу знакомую ткань, знакомые цвета. И когда Полина стягивает кофту, она остается в моей футболке. В моей любимой футболке с фамилией и номером «39», которую я повесил для нее в душе.
Смотрю на нее с недоумением.
— Не понял, мы же ее выкинули?!
— Рука не поднялась вынести ее на мусор, — томно произносит Полина.
— Да ты что?!
— Да. Ткань оказалась такой приятной.
— Ага, — киваю я и чувствую, что мое возбуждение доходит до предела.
— И швы такие ровные, — Полина продолжает заводить меня не на шутку.
— Именно поэтому и оставила ее? — чуть ли не рычу я.
— Да. А еще в ней удобно спать.
— Спать?! — смакую это слово, ловя дрожь в теле.
Мне крышу сносит только от мысли, что она все это время спала в ней.
И я не выдерживаю. Подлетаю к девчонке, зарываюсь пальцами в ее длинные волосы, сжимаю их, припечатываю ее к двери. Целую так грубо, что внутри появляется беспокойство, что ей больно.
Но стоит мне только посмотреть в ее шальные и бездонные глаза, понимаю: кайфует. Очень даже кайфует.
И тогда все мои стопы окончательно сгорают. В башке перемыкает так, что я подхватываю ее под попу и валю на свою кровать. Чуть ли не срываю с нее джинсы, следом трусики. Покрываю поцелуями ее гладкие стройные ножки.
Но футболку оставляю.
— Хочу, чтобы ты была только в ней.
Полина какими-то своими магическими манипуляциями снимает лифчик, не снимая футболки. Я целую ее груди, задрав мягкую ткань. Ловлю ртом твердеющий сосок, прикусываю его.
Она стонет и тянется к моим спортивкам. Пальцами поддевает резинку и резко стягивает их с меня. Штаны зависают на коленках, дальше не выдержу.
Член упирается в ее бедро.
— Я привезла большую пачку презервативов, — усмехается Полина.
Ты смотри, подготовилась к сюрпризу. Но я и сам заряжен.
Тяну руку к тумбочке, нахожу в ящике шелестящий квадратик.
Внутренний голос шепчет: будь ласковее и романтичнее. Девчонкам это нравится. Но в груди уже бушует буря: сразу в нее.
— Не могу больше ждать, — шиплю ей в губы и ловко раскатываю латекс по твердому стволу.
— Я тоже. Хочу тебя, Яр, — выдыхает она мне в рот, а потом кончиком языка проходится по верхней губе. — Возьми меня.
И я врываюсь в ее горячую и мокрую киску, впечатываю ее в свою кровать. Мы стонем одновременно.
Блядь! Как же я этого хотел!
Двигаюсь быстро, сжимаю ладонью упругую грудь. Полина извивается подо мной, волосы разметались, ротик соблазнительно приоткрыт, стоны постепенно превращаются в крики.
Я и сам стону от бешеного удовольствия. По спине пролетает заряд тока, чувствую, что вот-вот и финиш. Ускоряюсь, кровать трясется под нами, жалобно скрипит. Возможно, развалится. Да и похрен.
Полина впивается ногтями в мою спину, утыкается в мое плечо и кончает. Ее упругие стеночки сжимают меня так сильно, что я кончаю следом.
По мышцам проносится такой дикий импульс, что я никак не могу совладать с ним. Кажется, что он затрагивает даже пальцы на ногах.
Утыкаюсь лбом в грудь Полины, сердце бухает где-то в горле, дыхание рваное.
Поля проводит ладошкой по моим волосам, и я осторожно ложусь рядом с ней. Щекой прислоняюсь к ее груди, загребаю ее в свои объятия.
И чувство от того, что я должен вновь отпустить ее в эту ебанную Канаду, разрывает меня на куски.
— Не хочу тебя отпускать.
— И не придется, — тихо произносит она, и я поднимаю голову.
Мы сцепляемся взглядами.
— Я же тебе говорила, что буду работать с другим тренером?!
— Ну.
— Я буду тренироваться в России.
Мне хочется вскочить и от радости пробить потолок башкой. Но ее слова с трудом оседают во мне, не верится.
— Я была в Москве, встречалась с ней. Она такая крутая, мы очень приятно пообщались. Так что я буду кататься тут, и ты сможешь подписать контракт.
Я привстаю на локте и хмурюсь.
— Так ты давно в России?
— Прилетела два дня назад.
Я начинаю закипать.
— И мне не сказала? Я тут с ума схожу…
— Прости, Яр, — она упирается ладошкой в мою грудь, перекатывает меня на спину, и садится сверху. — Я хотела решить все вопросы с тренером и только потом тебе все рассказать.
Я звонко шлепаю ее по аппетитной заднице.
— Накажу тебя!
— Да, накажи, — улыбается она и наклоняется ко мне.
И мы сливаемся в поцелуе.
ГЛАВА 50
Яр
Я стою в переговорной, передо мной на столе лежат бумаги.
Контракт.
«Столичная Звезда» — название на шапке договора будто орет: ну что, Анисимов, готов?
Готов.
Блядь, как же я готов!
Неподалеку стоит Василич, который делает вид, что просто скучает, но у него вены на шее наливаются кровью, когда он волнуется.
И Полина, моя Поля, стоит справа в светлом свитере, сжав руки так, словно не «я» подписываю контракт, а именно «мы».
Я беру ручку, смотрю на Даниила Романовича. Он сияет, тренер «Звезды» стоит рядом с ним и прожигает меня взглядом.
Да,
