Читаем без скачивания Последняя битва Пономаря - Баян Ширянов

Паренек готов был продолжать свои поиски, но тут сработал внутренний таймер. Переместив свое внимание на Дарофеева, хумчанин стал свидетелем завершающей части ритуала. Гроб с мощами первой жертвы Космэтики уже закопали, могильщики установили на ней крест, и отец Евлампий произнес заключительную фразу:

– Слава Богу, сице устроившему!

В тот же момент произошло некое смятение в небесах. Витя, одновременно краем глаза наблюдавший за эгрегором Космэтики, вдруг заметил, что тот разом изменился. Если раньше его можно было сравнить с дирижаблем, то сейчас вся внутренняя структура, его «каркас» куда-то исчезли. Эгрегор стал похож на огромный колышущийся воздушный шар, или даже, мыльный пузырь.

В следующий кратчайший миг от него отделилась плененная ритуалом образования секты сущность. Этот дух уже не обладал человеческой формой, так, светящийся сгусток энергии. Опьяненный внезапно свалившейся на него свободой, дух сориентировался, узнал, кто способствовал его вызволению и, забыв о том, что теперь он действует гораздо быстрее чем его человеческое воплощение, да и о том, что у него теперь вообще нет плотного тела, подлетел к Пономарю, отцу Евлампию и всем, кто участвовал в отпевании и погребении его бренной оболочки, и крепко расцеловал их. Дух унес с собой из эгрегора массу энергии, и его объятия оказались буквально шокирующими. Даже Игорь Сергеевич, не ожидавший такого энергетического шока, поддался ему и потерял сознание.

Витя споро проверил, не повредил ли благодарный призрак его другу, но ничего, кроме временного энергетического пересыщения не заметил и позволил событиям течь своим чередом.

2.

После обряда посвящения, который прошел одновременно как-то казенно и вместе с тем искренно, Николай Андреевич вернулся к себе на квартиру. Его пытались задержать, старые знакомые, уже космэтисты со стажем, лезли обниматься, жали руки, приглашали куда-то. Корень автоматически соглашался, говорил: «Чуть позже…» – и ускользал из объятий.

Корня физически мутило. Ему казалось, что он съел что-то несвежее, отравился, нанюхался каких-то ядовитых испарений, или все это разом. Болела голова, живот пучило, во рту царствовал мерзостный привкус и Репнев едва сдерживался, чтобы поминутно не сплевывать.

Наорав на своих телохранителей, которые чувствуя, что хозяин не в духе и так стремились не попадаться ему на глаза, мафиози завалился спать. А утром… Утром Корень почувствовал себя полностью обновленным. Невероятный прилив энергии заставил его вскочить в семь утра, устроить разнос Девятке, члены которой лупали сонными глазами и не понимали причин такой энергичности своего шефа. Впрочем, в Девятке теперь было всего восемь человек. Квадратик в левом нижнем углу, где обычно было лицо Драйвера, оставался черным.

И эта пустота породила целых две проблемы, которые Николай Андреевич не замедлил поставить перед руководством своего нелегального бизнеса.

– Из-за последних событий мы лишились нашего аналитического центра…

Репнев умолчал, что собственноручно передал Драйвера и всю его команду Рыбаку. Впрочем, даже если это когда-нибудь и всплывет, вряд ли хоть один человек сможет заподозрить Николая Андреевича в том, что он принял решение повинуясь эмоциональному порыву.

– …который в данный момент в полном составе захвачен группировкой Рыбака.

Члены Девятки разом проснулись. Из динамиков послышался невнятный недоверчивый гул. Но Николай Андреевич разом прервал все реплики:

– Вы все понимаете, чем это чревато. Поэтому сегодня перед нами встают три задачи. Первое – создание нового аналитического центра. Второе – полное и окончательное уничтожение группировки Рыбака. Третье – такая же полная реструктуризация…

Голова работала как хронометр. Репнев, определив задачи, сразу же наметил пути их решения, назначил ответственных за каждый этап выполнения. Члены Девятки недоумевали, никогда раньше Корень не бывал столь решителен. И под самый конец длинной речи эта загадка оказалась разрешена самим Николаем Андреевичем.

– И самое последнее. Считайте, что это прямой приказ: всем, кто еще не вступил в ряды Общества Космической Этики – немедленно сделать это.

Теперь все встало на свои места. Репнев наблюдал за реакцией своих управляющих. Те, кто уже был космэтистом, самодовольно улыбнулись. Те же, кто еще не вступил, нахмурившись, рассматривали своих коллег. И Корень с удовлетворением отметил, что последних оказалось всего двое.

Едва совещание закончилось, как в дверь позвонили. Через минуту в кабинет Николая Андреевича ввели, заломив тому руки, недовольного Изотова. Тот, убедившись, что перед ним действительно сам Репнев, неуловимым движением стряхнул с себя дюжих телохранителей так, что они полетели вверх тормашками, сшибая по пути предметы обстановки.

– Неласково у тебя гостей встречают. – Сергей Владимирович стряхнул с лацкана невидимую пылинку. За то время, что Корень не видел майора, тот радикально изменился. Откуда-то появилась низкопробная вальяжность, взгляд стал высокомерно-вызывающим, да и одеваться Изотов стал совершенно иначе. На нем был дорогой шерстяной костюм, белая шелковая рубашка, на которой нелепым пятном торчал алый галстук с искрой и огромным узлом по моде шестидесятых.

– Чем обязан? – Мафиози жестом остановил телохранителей, уже поднявшихся на ноги и готовых броситься на столь бестактного гостя.

– Нам нужен Пономарь. – Сообщил Изотов.

– Это я помню. – Усмехнулся Корень и тут же скорчился от резкой боли в позвоночнике.

– Ты теперь наш. – Напомнил Сергей Владимирович. – Но ты так, чуть выше рядовой сошки. А я…

Майор не назвал то звание или должность, кем он ныне является, и Репнев подумал, что, скорее всего, Изотов и сам не знает своего места в иерархии космэтики.

– Ну, и чем сошка, чуть выше рядовой, может помочь НАШЕМУ делу?

– Нам нужен Пономарь. – Повторил Сергей Владимирович.

– Всем нужен Пономарь. Вон, Рыбак его тоже ищет. Ну, а я при чем?

– Нам нужен мертвый Пономарь. – Уточнил фээсбэшник.

– Это приказ? – Поинтересовался Репнев, которому эти словесные игры уже надоели. Корень пережил еще один приступ боли и поклялся сам себе, что не простит Изотову такого обращения, хоть тот «свой», хоть «чужой».

– Да. Я передаю тебе приказ Апостолов Космэтики: уничтожить Пономаря любой ценой.

– Как? Когда?

– Это на твое усмотрение. Но, – Изотов впервые изобразил на лице подобие улыбки, – чем скорее, тем лучше… А чтобы тебе было легче его искать… – Майор швырнул к ногам Николая Андреевича конверт. – Там адрес. И поторопись.

– Раньше, чем к завтрашнему вечеру я вряд ли успею…

– Поторопись. – Повторил Изотов и, не прощаясь ушел.

3.

Витя следил за эволюциями освобожденного духа жертвы космэтистов. Тот, метался по плотному астралу, пытаясь хоть как-то достать, ударить, навредить своим убийцам. Но те даже не замечали его атак, окруженные мощными защитными полями. А через несколько минут юный Матюшин почувствовал некое изменение в окружающей его энергетике. Вернув свое внимание в квартиру Константина, он обнаружил идущего к этому дому Корня.

Николай Андреевич был в смятении. Он не знал, зачем и почему ему вдруг понадобилось бросить все и лично притащиться к человеку, ставшему врагом. Мысли Репнева путались, он перескакивал с одного на другое, но по некоторым намекам, паренек понял: мафиози все же сдался на милость космэтики. Его изменившаяся энергетика подтвердила этот логический вывод.

Поднявшись на четвертый этаж хрущевки, мафиози поднял, было, руку к кнопке звонка, но, вдруг, передумав, повернулся и готов был, досадуя на себя, уже начать спускаться, как дверь сзади него скрипнула, и голос в голове Корня произнес:

– Ну, что же вы, дядя Коля? Проходите.

Репнев, вздохнув, зашел, закрыл дверь.

– Я в комнате налево.

Проследовав туда, Николай Андреевич увидел Витю. Тот, расслабившись, сидел в кресле.

«Вот он один, беззащитный…» – промелькнуло в голове мафиози.

– Это иллюзия. – Ответил юный Матюшин. – И не думайте, что на этот раз вам удастся меня захватить…

– Я и не думаю. – Репнев, неожиданно для себя смутился. – Я, так, прикидываю.

– И что же надо здесь новоявленному адепту Космической Этики? – Излишне нагло поинтересовался паренек и Николай Андреевич сразу понял, что тот тоже нервничает.

– Сам не знаю. – Честно сказал Корень. – Толкнуло что-то. С полчаса назад я вдруг… Ну, короче, почувствовал себя как-то совсем скверно…

Юному Матюшину не надо было прибегать к ясновидению, чтобы связать самочувствие криминального бизнесмена и последнее изменение в эгрегоре Космэтики.

– Тут, понимаешь, через час будут мои люди… – Вяло проговорил Репнев.

– И вы дали им приказ убить всех? – С притворным равнодушием спросил Витя.

– Нет… Только Игоря. – Мафиози развел руками. – Мне Изотов приказал. Причем так…