еще, мои ребята нарыли, что у Шарова есть бывшая жена и ребенок. С бывшей женой он разошелся очень давно и со скандалами. Есть информация, что она на него подавала заявление из-за побоев, но сама понимаешь, дело не было возбуждено. Его как-то тихо замяли. Но вот после, жена попадает в больницу, сильно избитая. Следователю она рассказывает, что на нее напали на улице, когда она поздно вечером возвращалась от подруги. Дело было заведено. Но следствие велось спустя рукава, так как следователь догадывался откуда ноги растут, но никаких признаний от нее он больше добиться не смог. Мои ребята нашли эту самую жену. Они хотели с ней поговорить, но она с новым мужем и детьми сейчас на отдыхе, вернуться должны через пять дней.
– Да, я догадывалась, что есть история, связанная с его семьей, – задумчиво пробормотала я вспоминая свои ощущения и мысли во время интервью с полковником.
– Теперь можешь задавать свои вопросы, я видел, что у тебя даже кончик носа подрагивал от любопытства, – откинулся на спинку стула Виктор.
– Тогда давай по порядку, – я сделала глоток воды собираясь с мыслями. – Как ты достал дело Рожковой? Как, кстати, ее зовут? Мне не нравится говорить о ней обезличено, просто как о жертве. Она человек, молодая девушка, которую этот монстр зверски убил.
– Светлана. Светлана Владимировна Рожкова. Проблем достать дело нет, – красноречиво посмотрел на меня Виктор. – В отделении, которое ведет расследование, работает бывший сослуживец и друг моего охранника. Но даже если бы не он, достать дело не было бы проблемой.
– Ты читал дело? – торопливо спросила я. – Есть что-то нужное нам?
– Я сделал копию для тебя. Сначала не хотел, но потом решил, что может ты что-то увидишь, на что я не обратил внимания, – почесал переносицу Виктор. – Все сведения по жертвам я тоже тебе скопировал. Известных нам жертв было еще три, хотя я уверен, что их было больше. И с каждым разом убийства становятся все изощреннее. Светлана, это первая девушка, которую оставили у обочины дороги так, что ее смогли сразу найти. Я думаю, что-то напугало нашего полковника, сильно напугало, что он решился на подобный шаг. И журналисты по тому и узнали об этом, что приехали чуть ли не раньше дежурной части. Все предыдущие дела так и остались не раскрытыми. Это же обязательно доведут до конца. На Шарова давит начальство, а на них их начальство и общественность и далее везде. Они найдут козла отпущения, но у нас еще есть время. Если бы мы знали обо всех жертвах, то могли бы выявить хоть какую-то закономерность, но нам известно только то, что самое первое убийство, из известных нам, произошло примерно полтора года назад.
– Давай обсудим это, когда я тоже буду знать подробности, – у меня появилась мысль, как эта информация могла бы нам помочь и я очень хотела обсудить это с Титом. – А что там с его женой?
– Мне пока не очень понятно, сможем ли мы использовать эту информацию, – Виктор на минуту замолчал, обдумывая что-то. – Ну даже если удастся раздуть из этого скандал, шумиха добавит трудностей ему в карьере, но посадить мы его не сможем, – решившись, продолжил он. – Даже если жена по первому каналу объявит, что это он ее избил, чтоб заткнуть ей рот. Максимум, чего можно добиться, это его увольнения. Вот если бы получилось связать его и дело об убийстве, хоть какой-то маленькой ниточкой, то сведения о жене, были бы очень кстати, ведь это бы доказывало его жестокость. И временной промежуток усугублял бы его вину, а сейчас он может это обернуть в свою пользу.
– Но мы не можем доказать его причастность, – заметила я, – даже косвенную. А значит, эта информация имеет значение только для нас.
– Будем рыть еще, – сказал Виктор решительно.
– А что со взятками? – вспомнила я.
– Пока ничего, – неопределенно махнул рукой Виктор. – Никаких сведений о том, что он когда-либо был к этому причастен. Сейчас ребята ищут дело, через которое смогут эту взятку предложить.
– Как ищут? – проснулся во мне журналист.
– Все тот же сотрудник подберет подходящее нам дело, например связанное с наркотой, сообщит все подробности и один из моих людей под видом адвоката, или заинтересованного, родственника наконец, пойдут к Шарову предлагать денег за закрытие дела. Они смогут все сделать так, что никто ничего знать не будет, – самоуверенно заявил Виктор. – Все продумаем, не переживай. Если возьмет взятку- он наш.
– Значит пока ждем? – немного огорчилась я.
– Да, пока ждем. Ребята работают, – кивнул мне Виктор.
– У меня к тебе еще один разговор, – решилась я, после некоторой паузы. – Помнишь, когда мы первый раз в кафе сидели, ты с мужчиной разговаривал?
– С Олегом что ли? – нахмурив брови переспросил Виктор. – Ну с Олегом Федоровичем, то есть?
– Да, – я думала, как бы мне лучше объяснить свою просьбу, и решила быть честной настолько, насколько это целесообразно. – Ты его хорошо знаешь?
– Конечно! Мы тысячу лет знакомы. А что? – немного напрягся мой собеседник.
– Виктор, ты же мне веришь? – я смотрела ему в глаза.
– Верю! – он действительно верил, и я вздохнула с облегчением.
– Мне, наверное, снова нужна твоя помощь. Твой знакомый, он болен. Сильно болен, – как можно убедительнее сказала я. – У него рак поджелудочной железы и что-то с сердцем. Ему нужно срочно пройти обследование. Нужно как можно быстрее сообщить ему об этом.
– Ты умеешь удивить, – побарабанил пальцами по столу Виктор. – Думал, что это уже невозможно, но ты мне с регулярным постоянством доказываешь обратное. Я не знаю никакого разумного способа сообщить человеку, к которому ты имеешь только косвенное отношение, о том, что он болен. Ты же помнишь мою реакцию на твои слова и предупреждения?
– Но нужно хотя-бы попробовать, – уверенно сказала я. – Нужно с ним встретиться. Я и сама могу ему сказать, но тогда возникнет множество вопросов. Да и мы с ним совершенно не знакомы. В данной ситуации, возможно будет лучше, если ему скажешь ты. Если уж он совсем никак не отреагирует, ну или будет реакция как у тебя, то я попробую сама его убедить. Думаю, что смогу это сделать.
– Но как ты убедишь его? – настырничал Виктор. – Почему тогда ты не смогла убедить меня?
– Я учусь, – скромно улыбнулась я, потупив глаза.
– Значит, это все-таки способности, которые ты развиваешь? – не смог сдержать свое любопытство Виктор.
– Да. Так и есть, – я поняла, что сказала лишнее, но этого уже не изменишь. – Это дар, который начал активно проявляться совсем недавно. До этого были
