– башен кастельс. Человеческие пирамиды, замки и, собственно, башни – как только не называют это невероятное акробатическое чудо каталонского коллективизма.
Традиция стоять друг у друга на плечах возникла в конце XVII века в Вальсе, под Таррагоной, благодаря людскому соперничеству. Из года в год группы, называемые «кольяс», строили башни все выше, все сложнее. Сегодня наблюдать без придыхания за тем, как кастельеры возводят девятиэтажные пирамиды, абсолютно невозможно. Там же, в Таррагоне, я впервые и увидела, как это происходит, воочию.
Но не одна я пришла посмотреть на выступления кастельеров на площади St Jaume, здесь уже было не протолкнуться. Я попыталась протиснуться поближе, но стало ясно: я вряд ли что-то увижу. Обойдя квартал кругом, в какой-то боковой улочке я заприметила здание, с балконов которого вполне могла бы сделать пару кадров. Показав свою карточку репортера и увесистую сумку фототехники охране, я прошла внутрь, нашла вход на балкон, пройдя мимо праздничных фуршетов. И порадовалась широкому парапету, который просто идеально подходил для съемки.
Малышка лет восьми по имени Анна, по крайней мере именно так было написано на ее шлеме, в красной рубашке, белых штанишках, черном кушаке, гордо вскинула руку вверх, не успев расправить плечи. Постояла секундочку на самой вершине человеческой пирамиды высотой с добрых пять этажей. Толпа восторженно ахнула и зашумела аплодисментами. Это была anxaneta – последнее звено, венец невероятного замка из людей, который возвышался над площадью в самом сердце Готического квартала.
Ребенок аккуратно перекинул ногу, обхватил молодого парня и, крепко прижавшись к нему, начал скользить вниз по телам своих одноклубников. Пирамида, ярус за ярусом, быстро была «разобрана» участниками, и как только последние кастельеры спустились на землю, началась всеобщая радость: башня castell была построена.
Большинство из тех, кто строит пирамиды, – простые каталонцы: учителя, фермеры, работники порта, врачи. Каждый из них продолжает семейную традицию, почти у всех отцы и деды строили пирамиды.
На выступления принято приходить большими семьями: дети и внуки ждут своего звездного часа, когда их возьмут в команду, жены, матери и бабушки переживают за своих близких. Человеческие башни кастельеров – это символ единства и независимости Каталонии. «Это доказательство того, что мы можем строить великие вещи, если собираемся вместе», – говорят они. Единение – в прямом смысле. Люди крепко прижимаются друг к другу, обнимают за талии, держат друг друга за руки.
«Архитекторы кастелей» создают многоуровневые конструкции, в которых варьируется количество человек на каждом ярусе. Вариантов построения очень много – на каждом уровне может быть по трое или, к примеру, даже по пятеро кастельеров. Более того, каталонцы могут возвести многоэтажный замок с внутренней колонной!
Самые высокие башни на сегодняшний день, которые удалось построить лишь нескольким командам, насчитывают 10 уровней по три человека в каждом. Часто в построении столь высокой и сложной башни могут принимать участие до 600 человек, и это абсолютно завораживающее зрелище. Наблюдать за пирамидами лучше сверху, но шанс оказаться на чьем-то балконе невелик. И мне повезло.
Балкон потихоньку заполнялся людьми, мне улыбались и порой после очередной удачной пирамиды просили показать кадры. Звякнул сообщением телефон: «Оля, ты как оказалась в мэрии? Ты вообще знаешь, что рядом с тобой стоит на балконе мэр Барселоны?» – написала мне Таня из офиса по туризму, с которой мы вместе прилетели на празднование Святой Мерсе. «А, так это мэрия, ну, балкон у нее отличный», – порадовалась я и полезла в интернет узнать, как зовут мэра, а то ведь неудобно вышло.
Я смотрела вниз и наблюдала, как из цветного хаоса рождается людская геометрия. Сначала я видела только площадь, заполненную людьми, где яркими пятнами, как будто кто-то разлил огромные ведра с гуашью, группируются кастельеры.
Затем, то щелкая кадрами, то замирая на минуты от увиденного, я наблюдала, как из хаоса толпы вдруг рождаются четко структурированные линии. Так формируется первый и самый важный уровень будущей башни, называемый pinya – «шишка». Это основа пирамиды, ее фундамент, состоящий порой из нескольких сотен человек, которые плотно прижимаются друг к другу – затылок в затылок.
Большинство кастельеров в пинье – мужчины, они сильны, мускулисты и выносливы. Их называют baixos – они-то и «несут» на своих плечах весь мир. Им приходится выдерживать вес до 450 кг! Кастельеры крепко зажимают зубами воротнички рубашки, чтобы она не сползала в то время, когда им на плечи встанет партнер по команде, и начинают уплотняться.
На самом верху человеческого замка обычно стоит молодежь – сanalla, они шустры, атлетичны, гибки и совершенно бесстрашны. На лицах невозможно ничего прочесть, кроме сосредоточенности. Их дело – держать баланс этой дрожащей от нервных импульсов конструкции.
Все действия команды кастельеров сопровождает традиционная музыка, как правило, это группа из 5–10 музыкантов, которые играют на старинных инструментах: флейтах и барабанах. Построение начинается в полнейшей тишине, затем с определенного момента вступают музыканты. Пока играет музыка, башню можно строить, если замолкает – никаких ошибок исправить уже нельзя. Кастельеры, которые во время построения не могут видеть, что происходит наверху, ориентируются по звукам: услышав высокие ноты, понимают, что кастель коронована и малыш поднял руку, показывая людям четыре пальчика – символ четырех полос на флаге Каталонии.
Кастельеры строили пирамиду за пирамидой, как вдруг одна из башен зашаталась. Первым не удержался ребенок, и под всеобщий «Ах!» толпы полетел вниз с высоты четвертого этажа. Его поймали сотни рук, называемые «сетью безопасности». Мужчина подхватил на руки ревущего от ужаса на всю площадь малыша anxaneta и побежал к машине скорой помощи.
Все встревожились. Я тоже переживала. Разглядеть, что происходит в гуще событий, не получалось. После печального инцидента и довольно продолжительной паузы праздник продолжился. Но в воздухе чувствовалось напряжение, и пирамида другой команды также «сложилась», как карточный домик, уже на третьем ярусе. Нервозность передалась и следующим участникам, они также не смогли достроить свою башню.
Сколько бы ни тренировались кастельеры, человеческие пирамиды, случается, рушатся на глазах нервной достопочтенной публики. Падают, когда очень хотят превзойти результаты, или когда просто что-то пошло не так. То, что произошло, на языке кастельеров называлось carregat: башня упала во время разбора. Незавершенное действие произошло со второй командой, его называют intent, когда нарушился баланс, и пирамида рухнула до того момента, как самый юный участник победоносно вскинул бы руку.
О произошедшем я разговорилась с незнакомыми мне каталонскими чиновниками на балконе. Действительно серьезные травмы, по счастью, редки. При падениях, которые выглядят довольно жутко, большинство участников отделывается лишь легкими ушибами. Несмотря на очевидные риски, сами кастельеры настаивают,
