не заставлял тебя быть здесь. Ты сама предложила. Я придерживаюсь своей позиции.
— И эта позиция всё разрушает. Всё. Ты придерживался её раньше, и я едва не убила тебя. Зачем ты коснулся меня? Тебе жить надоело? А потом ты ещё говоришь мне о том, что это я не хочу лечиться. Может быть, тебе самому пойти на терапию, а? Или это твой способ послать меня на хер, ты же уже выбрал новую кровать для новой шлюхи. Знаешь что? Да пошёл ты на хуй, Мигель! Пошёл ты на хуй! — Раэлия подскакивает со стула так резко, что он с грохотом падает у неё за спиной.
Я не успеваю ничего сказать, потому что она уже убегает.
— Простите, — шепчу я, поймав напряжённые взгляды посетителей кафе, как и персонала. Боже мой. Она вспылила на пустом месте лишь потому, что я отказался быть её психологом, потому что я травматолог. Я некомпетентен, чёрт возьми.
Аппетит у меня пропадает. Встаю с места, снова извиняюсь, поднимаю стул и ухожу. Мне кажется, что я мог бы как-то иначе преподнести информацию Раэлии. Чёрт, я начинаю винить себя. Что со мной не так? Может быть, Раэлия права, и я просто… не хочу быть с ней, поэтому веду себя так? Но моё тело реагирует на неё, я волнуюсь за неё, стараюсь не навредить ей и пытаюсь остаться человеком, но не получается. Ничего не получается.
Вернувшись в больницу, я готовлюсь к операции, продолжая накручивать себя. Снова и снова. Снова и снова. Операция проходит с осложнениями, и это ещё больше добавляет мне вины за то, что я не предусмотрел все варианты. Я не подумал, что сломанная кость могла оставить мелкие осколки, и начнётся кровотечение. На рентгене их не было видно, они слишком мелкие. Но ребёнок жив. Жив, хотя я вместо благодарности получил осуждение родителей и угрозы подать на меня в суд. Господи. Ещё один плохой день. Ужасный день. Мне приходится писать объяснительную о том, что случилось, и почему я поступил так, как поступил. Конечно, никто меня не винит, но я сам достаточно хорошо справляюсь с этим.
— Доктор Новак, к вам пришёл сын, он ожидает вас в приёмной, — раздаётся по громкоговорителю. Я сразу же получаю кучу различных эмоционально окрашенных взглядов от сотрудников.
— У меня нет детей, — бубню я, недовольно спускаясь вниз.
Я уже устал, хотя у меня предстоит ещё одна операция через двадцать минут.
— Энзо? — удивлённо приподнимаю брови, заметив мальчишку, сидящего в приёмной. Он мотает ногами и улыбается, увидев меня.
— Привет, док. Я твой сын, йоу, — он смеётся, а я мрачнею.
— Привет, Энзо. Ты не можешь больше говорить подобного. Это не шутки.
— А что? Меня накажут?
— Нет, не накажут, но это портит мою репутацию. Что ты здесь делаешь? Твоя сестра привезла тебя? — хмурясь, оглядываю приёмную, но не вижу Иды Лукас.
— Не-а, Ида на работе, я сам приехал сюда.
— Боже, Энзо, это же небезопасно, — сев рядом с ним, возмущаюсь и оглядываю мальчика. С виду у него нет никаких повреждений. Но он ребёнок, который ехал сюда один!
— Я катался на автобусе. Мне было скучно, и я решил приехать сюда. Я помню дорогу. Мы с Идой уже приезжали сюда на перевязки несколько раз. Так что я не потеряюсь.
— Ида не знает, да?
— Не-а, я приехал сюда из-за тебя.
— Из-за меня? — переспрашиваю, удивлённо вскидывая брови.
Энзо спрыгивает с кресла и становится напротив меня, отчего наши глаза теперь расположены на одном уровне. Он прищуривается, тщательно осматривая моё лицо.
— Да. У меня к тебе мужской разговор.
— Энзо, ты мог просто позвонить в приёмную, и меня бы с тобой соединили.
— Нет, это личный разговор. Он касается только тебя, — Энзо тычет мне в плечо пальцем, — и меня. У нас нет отца, так что я за него.
— Хорошо, — подавляю улыбку на его заявление, — и что же это за мужской разговор?
— Ты женат?
— Нет.
— У тебя есть дети?
— Нет.
— У тебя есть девушка?
— Хм… в данный момент нет, но это сложно. При чём здесь всё это? — хмурясь, спрашиваю его.
— Ты хорошо зарабатываешь.
— Не жалуюсь.
— Ты мне нравишься, — мальчишка улыбается.
— Спасибо, ты мне тоже нравишься, — отвечаю ему с улыбкой.
— А Ида тебе нравится?
— Она приятная девушка. А к чему эти вопросы, Энзо?
— К тому, что я даю тебе своё разрешение встречаться с ней.
— Прости? — озадаченно смотрю в его тёмные глаза.
— Да, я знаю, что вокруг моей сестры крутится много всяких придурков. Она не рассказывает, но когда я был у неё на работе, видел их. И я видел, что они плохо смотрят на неё. Моя сестра красотка. Я же парень и знаю, о чём говорю. Но она слишком вежливая и добрая, чтобы набить морду всяким придуркам. Так что ей нужен такой, как ты. Ты подходишь нам. Ты можешь пригласить мою сестру на свидание, я тебе разрешаю.
Я теряю дар речи. Ещё ни разу в моей жизни такой ситуации не происходило. Никогда. Я просто не знаю, как на это правильно отреагировать.
— Но я хочу, чтобы ты купил ей цветы, она любит самые обычные, недорогие. Потом ты должен покормить её, она плохо ест и экономит, чтобы скопить деньги мне на операцию. А затем ты поддержишь её, когда я умру.
— Энзо, — моё сердце сжимается от боли.
Ему десять лет, а он уже всё понимает и пытается защитить свою сестру.
— Не надо, Мигель. Я знаю, что умру. Я становлюсь слабее с каждым днём, и меня часто тошнит. Я долго не проживу, но Ида не должна себя винить в этом. Она всегда ухаживала за мной, растила меня и была мне как мама. Она даже в колледж не пошла, потому что нужно было работать и кормить нас. Я как раз тогда только родился, а папа умер. Мама перестала участвовать в нашей жизни. Поэтому ты должен позаботиться о ней, когда я умру. Так что я согласен на то, чтобы ты ухаживал за моей сестрой и целовал её. Это мерзко, конечно, но вы, взрослые, любите это делать, я в фильмах видел. И ты врач. Ты добрый. Ты не такой, как мои учителя. И ты хорошо выглядишь, а ещё приятно пахнешь, у тебя хорошие зубы и тёплые руки. Остальные врачи просто ледышки. А ты тёплый.
Тяжело вздыхаю и пытаюсь взять себя в руки. Этот мальчик прекрасен. Я не могу оставить всё так, как есть. Мне приятно, что он выбрал меня для своей сестры, но всё это так не работает.
— Энзо, послушай, я могу быть другом, но твоя сестра должна решать сама.
— Ты ей нравишься. Она сказала, что ты самый добрый человек в мире. И что твоей жене повезло, как и детям. Но ты не женат, у тебя нет детей. Моя сестра будет хорошей женой. Ты же не бьёшь девочек?
— Нет, никогда.
— Вот и отлично. Тогда мы договорились? — Энзо протягивает мне свою маленькую ладошку.
Чёрт. Смотрю в эти детские глаза, полные желания защищать и излучающие твёрдость характера, затем на его худое и хрупкое тельце, и меня начинает подташнивать оттого, что я ничего не могу сделать для него. Ничего. Хотя…
— Я не могу обещать тебе исполнения твоих надежд, Энзо. Я очень горжусь тобой, что ты приехал сюда сам, чтобы подумать о сестре. Но ты делаешь ошибку, считая, что умрёшь. Да, ситуация паршивая, Энзо, но я попытаюсь помочь вам, хорошо? Я могу быть вашим другом, идёт?
— Хм, ладно. Для начала сойдёт, но потом ты полюбишь мою сестру. Она самая лучшая. Честно. Лучше Иды ты никогда и никого не найдёшь. А ещё она чистюля. Она вкусно готовит. Она красивая. Все парни любят красивых девочек.
— Хорошо-хорошо. Прекрати мне описывать свою сестру.
