не так. Это…
— Вот и отлично. Встретимся завтра, Мигель. Хороший цвет стен, мне нравится, — похлопав меня по плечу, Доминик забирает коробку со всем содержимым и уходит. А я в шоке. Я только что осознал, что не такой хороший человек, каким хотел бы быть. Я, и правда, наказываю. Я специально причиняю боль Раэлии за то, что она сделала. И я боюсь использовать Иду, чтобы причинить ещё больше боли Раэлии за то, что она вернулась, да и ещё не одна, а с Декланом. Чёрт.
Оседаю на стул, продолжая пребывать в полном шоке. Я просто мерзкий человек. Мерзкий и… это даёт мне силы. Это желание защищать себя делает меня таким, какой я есть. У меня есть план.
Глава 12
Рэй
Самая лёгкая зависимость, которой может быть подвергнут кто-то из нас, это наркотики. Их полно в моём мире. Они валяются на каждом шагу, умоляют их любить, обожать и поклоняться им. Я всегда боялась этого. Боялась стать зависимой от любых таблеток или наркотиков, потому что постоянно вижу, что происходит с людьми, употребляющими их. И я пыталась, честно пыталась отказаться от таблеток. Пыталась пойти на сеанс психотерапии и не врать Мигелю. Пыталась выбросить всё, что делает меня зависимой. Но мир против моих желаний. Он тоже делает всё для того, чтобы я вернулась, сошла с ума в этом мраке, страхе, боли и отчаянии, оттого что недостойна ничего хорошего, вроде Мигеля.
Меня всю трясёт, пока я веду машину. Мне плевать, что у меня за спиной, вероятно, случаются аварии. Мне насрать на всех погибших. Просто насрать, потому что мне плохо. Меня всю внутри скручивает от страха. Я чувствую приближающуюся паническую атаку и боюсь её. Я сильно боюсь её. Она разорвёт меня на части и выпотрошит, но прежде я убью много людей. Невинных людей. Я хотела ударить Мигеля, выколоть ему глаза, вырвать их, сделать с ним очень плохие вещи из-за того, что он не хочет быть со мной. Он ничего не хочет делать, чтобы помочь мне. Он бездействует, как отец или Роко. Он такой же, как они. А я попросила о помощи. Я же попросила, чтобы Мигель вытащил меня из этого ада, но он отказался. Он кинул меня. Да пошло всё на хуй.
Влетев в дом, проношусь мимо отца и его людей, стоящих в холле, наверх. Там спасение.
— Раэлия, что случилось?
— Понос! — ору я, перелетая через ступеньки. Ещё немного. Ещё чуть-чуть. Меня всю знобит. По коже стекает ледяной пот. Мои внутренности скручивает. Ногой распахиваю дверь в ванну и запираю её. Сваливаю всё, что есть в шкафчиках на пол. Дрожащими руками ищу заветную баночку. Открыв её, высыпаю сразу три таблетки на ладонь и бросаю их в рот.
Тяжело дыша, жмурюсь, ожидая, когда всё закончится. Нет, пожалуйста, не надо. Не так. Мышцы настолько болят, что я скулю, но зажимаю свой рот. Мне приходится кричать в него, потому что вынести это невозможно. Упав на пол, сворачиваюсь клубочком, и мои глаза жжёт от слёз. Страшные картинки с участием Мигеля изводят меня. Я потрошу его. Ем его плоть. Он становится полностью моим. Моим!
— Пожалуйста… хватит, — скулю, сотрясаясь в рыданиях. Стискиваю челюсть, аж зубы скрипят. Мне хочется их сломать, себя сломать. Я не могу… я же убью Мигеля. Я хочу его убить за то, что он отказал мне. Бросил меня. Оттолкнул меня.
Потом приходит тошнота, но я боюсь с ней. Всё моё тело мокрое от пота, когда я встаю на трясущиеся ноги и добираюсь до раковины. Умываюсь и пью воду. Картинки становятся обычной чернотой. Дыхание выравнивается.
— Раэлия, ты в порядке? — в ванную стучится отец.
Бросаю взгляд на разбросанные вещи на полу и сглатываю. Никто не должен знать. Никто. Я брошу. Придёт время, я вылечусь и брошу.
— Да… я… съела что-то не то. Уже лучше, — хриплю, принимаясь собирать разбросанные вещи.
— Мне вызвать врача?
— Нет, дай мне час, и я буду в порядке. Мне уже лучше, правда, — вру я, запихивая всё обратно в шкафы.
— Ладно. Мне нужно уехать по делам. Ты будешь дома?
— Да.
— Хорошо.
Отец уходит, и я облегчённо вздыхаю. Забираюсь под душ и смываю с себя пот. Становится лучше, но жутко хочется спать. Просто спать. Добравшись до кровати, падаю на неё, и больше никто не гладит меня по голове. Его нет рядом. А был ли Мигель, вообще, рядом со мной?
Просыпаюсь через несколько часов и чувствую зверский голод. Мне становится стыдно за то, что я устроила в кафе с Мигелем. Просто со вчерашнего дня я не принимала таблетки. Я хотела бросить. Правда, хотела. Не получилось. Ничего, так же лучше. Так намного лучше, и я могу соображать нормально.
Спустившись вниз, прошу домработницу, проходящую мимо, приготовить мне сэндвич с курицей и направляюсь в гостиную. Плюхнувшись в кресло, прикрываю глаза, когда домработница входит в комнату и вскрикивает при виде меня.
— Ты ёбнулась? — недовольно бубню я. — Где мой сэндвич?
— Простите… сэндвич?
— Да, блять, сэндвич, который я попросила тебя сделать.
— Но вы не…
— Принеси мне уже грёбаный сэндвич! Большой! Или на хуй убью тебя! — рявкаю я.
Девушка вылетает из комнаты, а я тру ладонью переносицу. Почему отец нанимает таких тупых дур? Никогда не пойму этого.
По холлу раздаются быстрые шаги, услышав их, поднимаю голову в тот момент, когда в гостиную входит Мигель. Что он здесь делает? Но он явно злой. Его глаза сверкают от ярости, губы плотно сжаты. Он указывает на меня пальцем.
— Как ты…
— Ты не можешь вот так со мной обращаться, Раэлия, — цедит он сквозь зубы. — Не можешь устраивать сцены в публичных местах, потому что твои ожидания не оправдались. Не можешь посылать меня при людях.
— Я…
— Хватит, — он взмахивает рукой и качает головой. — Я думал, что у нас что-нибудь получится. Я надеялся, понимаешь? Надеялся, ведь я ждал тебя. Каждую минуту своей жизни я ждал тебя, а ты не можешь быть нормальной рядом со мной. Ты не можешь просто принять тот факт, что мир не вертится вокруг тебя, и мне тоже нужно внимание. Думаешь, я буду долго ждать?
— Но ты же… ты любишь меня, — мямлю я.
— Да, но это я люблю тебя, а не ты меня. Мои чувства не взаимны. Ты обвинила меня в том, что я ни черта не делаю. Правда, Раэлия? Правда? Я ничего для тебя не сделал? Я не сюсюкал с тобой? Не помогаю тебе? Не был рядом тогда, когда ты даже отталкивала, оскорбляла и унижала меня? Я всё вытерпел. Всё. И что ты теперь делаешь? Ты обещаешь мне, что всё будет хорошо. Обещаешь, что справишься со своим дерьмом. А что в итоге? Ты врёшь мне, обманываешь и водишь меня за нос. С меня хватит. Просто хватит. Я живой человек, Раэлия, и не могу постоянно думать о том, что ты выкинешь в следующий раз. Повзрослей уже! Повзрослей и возьми на себя ответственность за происходящее! За себя, чёрт бы тебя побрал! Думаешь, что ты единственная на свете? Больше нет женщин?
— Мигель, пожалуйста, я… я… была не в себе. Я обещаю…
— Я тебе не верю, — с ненавистью выплёвывает он. — Не верю. Ты ничего не хочешь делать ради меня. Для тебя всё это шутка какая-то. Я тоже шутка, Раэлия? Я шутка?
— Нет…
— А я вижу, что да. Не приближайся больше ко мне. Не подходи ко мне. Между нами всё кончено. Я хочу жить дальше. Я найду прекрасную женщину. Потрясающую женщину, у которой не будет таких проблем, как у тебя. Она будет ценить и уважать меня. Она будет любить меня. Не убежит от меня и не спрячется, когда она будет мне нужна. Да, господи, Раэлия, в мире полно женщин
