«русского живописца» на улице в закрытом экипаже — это правильное решение.
***
Я сидел в закрытом экипаже метрах в тридцати от Биргер-клуба и наблюдал за ним. Было половина двенадцатого. Хотелось спать. Глаза мои закрылись сами собой. Но тут громкие голоса вернули меня в реальность. Из дверей Биргер-клуба выходила группа поздних гуляк. Колортова среди них не было.
Я разочарованно откинулся на спинку кресла. Может, Колортов отдыхал в каком-нибудь другом место? Или я его пропустил, не узнал? Такое вполне возможно. Тем не менее, я продолжал ждать. Двойка жеребцов, запряженная в экипаж, где я находился, кажется, заснула. Наверное, дремал и ямщик, мужичок лет пятидесяти с длинной бородой. Я дал ему прилично денег, пообещал заплатить потом ещё, и велел помалкивать. Он не стал задавать вопросов: наверное, привык к странностям господ.
Минут пять ничего не происходило. Где-то вдалеке слышался смех. Вдруг из дверей Биргер-клуба вышел человек, в котором я сразу узнал Колортова. Он не очень крепко стоял на ногах, выпив в клубе слишком много вина и пунша. Художник пешком отправился куда-то в неизвестность.
Я подал сигнал ямщику, и экипаж медленно поехал вслед за художником. Осмотревшись по сторонам и никого не заметив, я велел ямщику догнать Колортова. Когда мой экипаж остановился возле художника, он только открыл рот от удивления. Ещё сильнее он удивился, когда я предложил его подвести.
— Здравствуйте, Колортов. Что же вы так поздно гуляете. Садитесь ко мне в экипаж, я вас довезу.
Художник даже не узнал меня, в чем, собственно, не было ничего удивительного, учитывая, что мы с ним до этого виделись один раз в жизни, да и был он пьян. Однако, он, пробормотав что-то вежливое и благодарное, все-таки залез в экипаж.
— Вы узнаете меня? — спросил я, но ответа не получил.
Голова художника склонилась набок, глаза закрылись, а рот приоткрылся. Он заснул!
Я затряс его обеими руками, особо не церемонясь.
— Проснитесь!
Это подействовало. Художник тут же открыл глаза и попытался оторвать мои руки от своих плеч. Но я не собирался отступать: нужно было окончательно привести в чувство этого деятеля художественного искусства. Мои усилия не пропали даром. Через несколько секунд он начал более-менее внятно говорить.
— Оставьте меня в покое. Кто вы такой? Что вам нужно?
— Где находится мастерская Бернарди. Ведь вы же его знали, не так ли? Мастерская Бернарди? Где она?
Некоторое время Колортов удивленно смотрел на меня. Я несколько раз повторил свои вопросы, и только после этого он наконец-то понял, что от него хотят.
— Не знаю я, где его… мастерская. Мало ли где. У каждого должна быть мастерская.
Решив, что «русский живописец» ломает передо мной комедию, я подсел к нему вплотную. Колортов испуганно вскрикнул. На его лице отразился ужас.
— Так ты, значит, узнал меня? — зловеще прошептал я.
— Да, да, — испуганно пробормотал художник, попытавшись при этом отодвинуться от меня в дальний угол экипажа.
Я схватил его за сюртук и подтащил опять поближе к себе.
— Так кто же я такой?
— Вы… вы тот человек, который убил Бернарди.
О Боже! И этот считал меня убийцей. Но его нельзя было переубеждать. Это могло поломать всю мою игру.
— Тогда немедленно говори адрес мастерской Бернарди. Студию, место, где он работал. Иначе тебя ждет такая же судьба, как и его!
Дважды повторять угрозу мне не пришлось.
— Но я не знаю где, — торопливо заговорил художник. — Спросите Софью Карпову. Натурщицу! Она была у Бернарди. Она точно знает, где его мастерская, уверяю вас, сударь.
— Ладно. Говори, где её найти?
Колортов назвал мне адрес этой дамы, и рассказал о ней кое-какие сведения. Судя по всему, эта молодая особа вела богемный образ жизни: её трудно застать без сопровождения того или иного кавалера. Тем хуже для кавалеров.
К дому Колортова мы доехали быстро. Художник всё время опасливо смотрел на меня. Казалось, он совсем протрезвел. Перед тем как отпустить его, я сунул ему в руки заранее припасенную мной бутылку рома, надеясь, что когда он проснется, то ничего не вспомнит о нашем разговоре.
***
Только несколько секунд я раздумывал над тем, что же делать дальше. Было начало первого ночи. К дамам так поздно наносить визиты не принято. Мне, наверное, следовало поехать завтра к Софье Карповой. Так подсказывал мне разум. Однако интуиция кричала, что поговорить с ней нужно немедленно. Один раз я уже отложил визит к Бернарди, и чем это закончилось? Нет уж, хватит медлить. Скоро вся эта история должна закончиться.
Я назвал ямщику адрес Карповой. Дорог заняла минут двадцать.
— Вас подождать, барин? — негромко спросил ямщик, когда экипаж остановился.
— Да, подожди. Я скоро.
Квартира Софьи Карповой располагалась на третьем этаже большого четырехэтажного доходного дома. В некоторых его окнах горел свет. Я быстро поднялся по лестнице на третий этаж, нашел квартиру Карповой, и остановился перед дверью. Внутри квартиры кто-то смеялся. Я, приготовившись к любым неожиданностям, постучал в дверь.
Мне пришлось постучать ещё два раза, прежде чем дверь открылась. Передо мной предстала высокая женщина лет двадцати трех или двадцати четырех с роскошными формами и длинными каштановыми волосами. Одета она была во французское платье с чересчур глубоким декольте даже на мой не очень придирчивый взгляд. Хотя, конечно, Карпова имела всё основания носить такие платья.
— О, дорогой, как мило, что ты пришел, — промурлыкала она не совсем трезвым голосом.
— Разрешите войти, сударыня? — вежливо спросил я, и, не дожидаясь ответа, вошел в квартиру. Моя бесцеремонность так её поразила, что она даже ничего не сказала.
В гостиной на мягком диване у низкого столика сидел мужчина лет сорока, одетый в отлично пошитый черный фрак. В руке он держал бокал с шампанским.
Я быстро огляделся по сторонам. В квартире находились только мы втроем. Конечно, неприятно нарушать романтическую атмосферу, но иного выхода у меня не было.
— Что вам нужно? Кто вы такой? — сердито спросил сидевший на диване мужчина. Он удивленно смотрел то на меня, то на Софью Карпову, не понимая, что означает мое внезапное появление.
— Дорогая, кто это такой? По какому праву он к тебе врывается?
— О, милый, я его впервые вижу! — натурщица повернулась ко мне: — Что вам нужно? Немедленно уходите!
Я решил быть вежливым.
— Сударыня, прошу прощение за свой такой поздний и такой неожиданный
