мной, но Марат его не видел. Он вообще больше не предлагал за него замуж выйти, может, я его обидела?
Через две недели после операции, на узи стало понятно, что мой маленький возможно догонит большого — после периода стагнации, когда они не росли оба, он стал навёрстывать упущенное со всех сил. Мой живот снова округлился, но теперь это была здоровая округлость, а не распирание из-за многоводия.
— Даже если и будет разница в весе, — сказала Вера. — То небольшая. Я знаю о случае, когда подобные близнецы родились с весом один два с половиной килограмма, а второй восемьсот грамм. У нас такого не будет.
— Дай бог, — ответила неверующая я.
— Вы умница, соблюдаете все мои условия и бережете себя. И ваш мужчина старается, пусть порой и излишне. Я верю, что все получится.
Еще через несколько дней, когда я уже спокойно могла ходить по палате, а то и прогуляться по коридору туда сюда, Вера сказала, что меня можно будет выписывать. А я — я готова была лежать все это время, до самых родов, лишь бы на пользу.
— Мне страшно, — я была честна.
— Сейчас у вас самый прекрасный и стабильный период беременности, — улыбнулась Вера. — Наслаждайтесь. После тридцати недель мы скорее всего положим вас планово и продержим до самых родов.
До возвращения Марата я беспокоилась. Мне нужно выписываться уже через пару дней. Готов ли он принять меня в своем холостяком жилье? Может быть мне придётся снять номер в отеле неподалеку от клиники или поискать квартиру...
— Меня через два дня выпишут, — сказала я ему. — С малышами все хорошо, моя матка стабильна, нужно освободить палату тем, кому она нужнее.
— Я знаю, — ответил Марат. — Давно уже говорил с ней, пару недель назад. Я тебе уже комнату подготовил.
Долбанные гормоны виноваты и беременность — не я. Я разревелась. Некрасиво. Покраснев всем лицом. Так, что прямо икая и хлюпая носом. Спрятала лицо в салфетке, а Марат...
— Реви, — сказал он. — Реви если нужно. Я скажу медсёстрам, чтобы они помогли тебе собрать вещи.
Наревелась я всласть. И вещи мне собрать помогли. В день выписки проснулась утром и поняла, что нужно принимать решение. Во первых случилось то, о чем я мечтала — Марат принимает меня с детьми, а не из-за детей. Во вторых бегать от экспертизы вечность я не смогу, ее все равно сделают когда дети родятся. Тогда начнется процесс установления отцовства и усыновления. Оно мне надо? Если рожу в браке, дети сразу будут на него записаны.
А еще я помнила ужас операции и панической атаки после. Я тоже не всесильна. Я не вечна. Если меня вдруг не в
станет в результате родов или осложнений беременности, а детей спасут — им будет гораздо безопаснее быть со своим официальным и биологическим отцом. Не могла представить себе что мои крошки лежат в больнице, пока Марат бегает с документами и что-то кому-то доказывает.
Когда он за мной приехал, я была готова дать ответ. В этот момент я переодевалась в тёплый свитер и Марат успел увидеть мой голый живот.
— Дай, — охрипшим голосом попросил он. — Дай мне его потрогать.
Я посмотрела на свой живот. Из-за того, что шов на матке порвался, и его пришлось накладывать заново, на моем животе алела четкая полоска в пару сантиметров длиной.
— Шрам будет, — тихо сказала я.
Взяла его ладонь и прижала к своему животу. Оттуда, словно специально, сразу раздался толчок и Марат вздрогнул от неожиданности.
— Это маленький, — улыбнулась я. — Он лежит сверху. Чувствуешь? Они лежат неправильно, поперек матки. Сверху маленький, снизу большой. Но меня это не беспокоит, мне все равно не разрешат рожать самой.
— Это потрясающе, — прошептал Марат. — Я не ожидал, что это будет настолько проникновенно.
— Толи ещё будет, вот после тридцати недель начнется такое... — с ноткой бахвальства сказала я. И потом выдала резко, неожиданно даже для самой себя. — Я согласна. Выйти за тебя замуж согласна.
Вера выдала нам справку о беременности и мы заехали с ней в ЗАГС уже по дороге домой — чтобы нас расписали раньше. Вдруг я снова лягу в больницу? Выходить замуж в больничных стенах мне не хотелось. Уже в квартире, большой и не знакомой мне, попытавшись сначала погладить обиженного Люкса я поняла, что все делаю правильно.
— Я немного подготовился, — потянул в сторону одной из комнат меня Марат.
Я снова заплакала, но виной всему точно гормоны и беременность.
Глава 45. Марат
Аня заревела и я испугался. Я чего угодно мог ожидать от ее беременности, мы прошли уже огонь, воду и медные трубы, но вдруг это не все?
— Тебе не понравилось? — осторожно спросил я.
— Да это гормоны, — громко высморкавшись в протянутую салфетку ответила Аня.
— Может, сдать анализы на гормоны?
В любой непонятной ситуации сдай анализы — жизненное кредо беременных.
— Нет, все хорошо... Комната прекрасна. О большем я и не мечтала. Но не слишком ли быстро все идет?
— Все идет так, как и должно идти.
Аня подумала и кивнула. Прошлась по комнате. У дизайнера было не так много времени — чуть больше двух недель. Она сразу мне призналась, что будь времени больше, она бы заказала и мебель. Так пришлось подбирать пусть и люксовую, но уже готовую. Комната получилась уютной. Просторная, полная света, воздуха. Оттенки были мягкими и нейтральными, пола детей мы не знали. Да и я больше чем уверен — Аня такие и предпочла бы, я успел изучить ее вкус, она не любила кричащих цветов.
— Если тебе не нравится, можно переделать. Время есть.
— Брось, Марат. Я в восторге.
Подошла ко мне и привстав на цыпочки поцеловала. В щеку, как друга, но у меня и от этого короткого прикосновения губ эрекция. Стало вдвойне неловко, потому что целуя Аня ко мне животом прижалась.
— Осваивайся, — бросил я.
Вышел из комнаты оставив в ней Аню, чтобы скрыть эрекцию. Хотеть беременную женщину мне еще не доводилось и от этого было неловко. Я сходил на кухню, включил кофемашину.
— Есть хочешь? — крикнул я.
— Если только перекусить.
На моей кухне отродясь никто не готовил. В какой-то
