которые происходили в лагере. Неудачи были детские: девочка, которая ему понравилась отказала в медляке на «танцульках» (как говорил папа), проиграл в каких-то соревнованиях, поссорился с тем, кого считал другом… Обычные пацанские неудачи. Но сейчас Кирилл шел в беседку, чтоб никто не слышал его разговор с папой.
Пришел в беседку, набрал вызов… Через несколько гудков услышал:
— Да, Кирюх!
— Па, у тебя есть время и возможность приехать в лагерь?
— А что случилось? Нашкодил?
— Нет, пап, только… Пап, ну можешь?
— Нет, пока занят. Говори, что случилось? — потребовал подполковник Свиридов.
— Па, помнишь того мальчика, Илью Фролова, что у тебя спрашивал про твоего деда? Что в тельняшке ходит?
— Конечно, помню, его не забудешь, яркая личность.
— Па, меня поселили к ним в палату, если честно, то я напросился… — смутился Кирилл.
— И…? Они по шее тебе настучали? Хотя… Ты бы не пожаловался. Так что произошло-то?
— Па, у него вся спина в шрамах…
Подполковник Свиридов завис… на долгую минуту.
— Па? Ты меня слышишь? — заволновался Кирилл.
— Слушаю!
— А еще у его друзей, Сережки и Никиты, это те, которых в трусах к тебе в палатку привели, на теле метки пулевых ранений…
— Уверен? Я же не заметил чего-то особого…
— Па, вспомни, ты же еще сказал, что они очень похожи на кого-то…
— А, эти… так они все в грязи были извазюканы…
— Вот! А вчера, как спать ложились, я на них посмотрел… Точно пулевые…
— Понял, принял. К ужину буду в гости.
— Па, сегодня 23-е, «королевская ночь», завтра отъезд…
— Сказал, буду к ужину — к 19.30. Если получится, присмотрись к ним.
День шел как обычно. Кирилл успел потрепаться со знакомыми из разных отрядов, с которыми познакомился в прошлые смены. После обеда Стас, собрав отряд в холле корпуса, сообщил новость, которая обрадовала почти весь второй отряд:
— Сегодня «тихого часа» не будет!
— Ура!!! — мальчишки и девчонки завопили так, что не дали Стасу договорить. И когда ор прекратился, Стас продолжил.
— Вы знаете, что вся наша «Зарница» снималась на видео. Радист Володя смонтировал небольшой, но захватывающий фильм! Все желающие, вместо «тихого часа», приглашаются в кинозал, на просмотр этого фильма! Если время останется… — снова поднялся шум и гвалт, Стаса ухе не слышали. Но Стас быстро навел порядок. — А кто будет орать, тот пойдет спать!
И наступила тишина.
— Стасик, а можно не смотреть фильм, а пойти спать? — спросил Сережка.
— Можно, конечно, — удивился Стас.
— И мы с Никитосом тоже отдохнем после обеда, а то набегались вчера, ноги болят. Да Никитос? — поддержал Серого Илья.
— Сил нет — болят! — поддакнул Никита.
— Ну, если хотите отдохнуть… Конечно, оставайтесь, — согласился Стас. — Только Володя всю ночь монтировал, классно получилось! Да и вы там главные герои фильма, А еще Валерка, Кирилл…
— Стасик, мы просто устали, надо отдохнуть, а фильм потом посмотрим, он же не испортится… — улыбнулся Илья.
— Ну, как хотите… — не стал настаивать Стас.
Кириллу очень хотелось посмотреть на «свои подвиги», но ему не давала покоя мысль, что трое из 12-ой комнаты не просто так отказались смотреть фильм.
Он вышел из зала, сказав дежурному вожатому, что идет в туалет. Тем более, Кирилл был «блатняшка» и его "по головам", на наличие, считать не будут. Кирилл занял позицию за корпусом, он думал, что мальчишки полезут в окно из корпуса, но все оказалось просто, троица вышла через дверь, зашла за корпус и направилась в сторону мастерских. Встретить кого-то там в начале тихого часа было не реально, так как обслуживающий персонал в это время обедал. Кирилл отметил, что мальчишки ловко обошли камеры слежения и перелезли через забор лагеря… А вот дальше были муки творчества: посмотреть куда пошли или не посмотреть? Любопытство победило…
— Серый, куда ты хотел сгонять? У нас есть только полтора часа. — Илья посмотрел на часы.
— А куда мы можем еще пойти? Неужто не понятно?
— Да понятно, к Детдому хочешь сгонять. Тут как раз полчаса неспешного хода. — убил на корню интригу Никита.
Мальчишки не спеша шли в сторону бывшего детского дома. По дороге встретили группку сверстников, которые попытались немного наехать.
— Эй пацаны, вы кто такие, чего по нашей улице ходите?
— А мы детдомовские, из лагеря сбежали, вот думаем, кого обуть — раздеть и бабосами разжиться! — Илья ловко сплюнул на землю сквозь зубы.
Местных сдуло как ветром.
— Илюха, ты поаккуратнее, а то полицию вызовут, заберут еще… — посоветовал Серый.
— Серый, а ты что, бегать разучился?
— Не, «Мур», он просто путает полиция и «полицай», у него остались очень горячие воспоминания о встрече…
— Дурак ты, Никита, — ткнул в бок друга Серый.
— Не, Никитос, это не шутка… — поддержал Сережку Илья.
— А я будто не знаю? — Никита потер левой ладонью грудь. — Будто вчера все было…
— Хорош трындеть… За нами «хвост»! — Серый «поиграл» правой бровью.
— Ты про Кирюху? Тоже мне — «хвост». Мы еще к забору шли, как я его срисовал. Да и Илюха, тоже. — выдал «секрет» шпион двух разведок Никита.
— Про Кирюху… Он конечно парень не плохой, только бить его не хочется, а бегать лень. Пугнем? — как-то нехотя предложил Серый.
— Зачем? Просто поговорим. — вынес вердикт Илья.
Кирилл выскочил из-за угла дома и «нос к носу» столкнулся с троицей, за которой следил. Троица молча смотрела на него, а он не знал, что и придумать.
— Ну, скажи хоть что-то… — подсказал Илья.
— И тогда мы тебя не больно зарежем… «Чик по горлышку — и в колодец!» — добавил Серый.
— А чего говорить?
— Как чего? Зачем за нами поперся? — нахмурил брови Никита.
— Ну че вы меня пугаете? Я же никому в лагере ничего не скажу!
— А не в лагере? — уцепился за слова Никита.
— Ну… — замялся Кирилл. — У меня от Папы секретов нет.
— У меня от Папы тоже секретов нет. И от Мамы тоже. — согласился Илья. — Потянет. Так что тебе от нас нужно?
Кирилл вздохнул и выпалил:
— Я думаю, что вы не из нашего времени!
Вот тут ребята заулыбались.
— Не угадал, Кирюха, теперешние мы… ладно, пойдем. — махнул рукой Илья. — Серый, веди дальше.
Здания детского дома уже не было, остался только разрушенный фундамент.
— Даже не знаю… Найду ли… — Серый нашел какую-то железяку, стал ей копать в уголке бывшего крыльца. Докопался. Вытащил какую-то полуразвалившуюся коробку, в которой лежала тряпочка, а в ней, в промасленной бумаге — медаль. — Держи, Илюха, твоя.
Илья пару секунд смотрел на нее, потом положил медаль в карман шорт.
— Спасибо, Серый… Ну, что стоим? Пора возвращаться, пока нас не хватились.
