Читаем без скачивания Дело о таинственном наследстве - Татьяна Молчанова

Потерев глаза, он вопрошающе посмотрел на Наташу:

– Я хочу это выяснить. К Аркадию Арсеньевичу обращаться не буду. Часть дела он, надо признаться, провел быстро и блестяще, но некоторые загадки он не увидел. Кстати, быстротой и блеском своего расследования он обязан в первую очередь вам, Наташенька. Оставшиеся же загадки являются уже посмертными для двух их свидетелей, поэтому я думаю, что имею полное родственное право выяснить их первопричину без вовлечения официальных властей!

Произнеся эту сложную для усвоения фразу, граф наклонился и взял Наташины ладони в свои.

Его такие выразительные глаза потемнели, погрустнели, в них появилось ожидание.

– Наташа, вы поможете мне?

– Да, граф, помогу, – тихо вздохнула Наташа и пожала чуть подрагивающие от волнения Сашины пальцы…

Проговорив еще с полчаса, граф отвез Наташу домой и откланялся.

У нее уже вошло в привычку перед сном или делать записи в дневнике, или мысленно резюмировать прошедший день, или расставлять по мере возможности точки на i там, где они еще не стояли.

С обещанием, данным графу помочь ему в раскрытии загадок, сплошные i окружили ее и жалобно просили вернуть обратно все их точки. Чтобы как-то систематизировать эту разноголосицу, а каждая i была со своим характером и степенью важности, Наташа взяла альбом для рисования и пастель.

Зажмурив глаза и сделав дыхание медленным и размеренным, она попробовала отвлечься от всех внешних помех и от всех мыслей внутри головы. Она рисовала себе перед внутренним взором абсолютную пустоту, как небо без звезд, как пропасть без дна, как безмолвную тишину. Спустя некоторое время ей это в некоторой степени удалось. Тогда Наташа позволила одной-единственной мысли проникнуть в эту пустоту… В ответ на эту мысль перед глазами возник четкий рисунок ромашки с ярко-желтыми лепестками. Наташа, одновременно глядя в нафантазированный рисунок и на чистый лист, начала быстро срисовывать то, что ей привиделось. Ромашка получилась сочной, большой и какой-то оптимистичной. Взяв ножницы и аккуратно вырезав ее по контуру, девушка сосчитала лепестки. Их было девять. Обмакнула перо в чернила и на первом из лепестков написала: «В тетушкиной мебели Антон Иванович искал сокровища – причина приезда в уезд после трехлетнего перерыва».

Аккуратно вложив ромашку в альбом, девушка потушила лампу, легла в постель и попыталась уснуть.

Глава восемнадцатая

Васин подарок. Поход на кладбище. Вторая запись на ромашке

Сон, как и в несколько предыдущих ночей, прийти не торопился. Поворочавшись с полчаса, Наташа опять зажгла лампу и от бессонницы взялась за подаренную Василием, так еще ни разу не раскрытую книгу «Обо всех известных ядах растительного и искусственного происхождения». Невольно в содержании тут же поискала главу о цианистом калии. Господи, какая страшная смерть!

«…при приеме внутрь цианид калия под воздействием желудочного сока освобождает синильную кислоту, которая разносится с током крови к мозгу и внутренним органам, парализуя способность сих органов к дыханию…»

Да, все точно, именно от этого ужасного вещества и погибла старушка… В книге было много цветных картинок, и девушка медленно перелистывала страницы, останавливаясь на некоторых из них.

«Вот, оказывается, какие красивые цветы могут приносить смерть, – удивлялась она, всматриваясь в рисунки, – вот такая пушистая бирюзовая травка, а убивает корову за десять минут, или вот это растение… – Наташа наклонилась поближе к рисунку. – А вот этот цветок я даже где-то встречала!»

Она стала читать разъяснения к изображенному рисунку. Потом прочитала еще раз, и еще. Потом захлопнула книгу и нервно хихикнула. Потом вскочила с кровати и заходила по комнате, не в силах ни остановиться, ни успокоить сумятицу в голове. Ходила она не менее чем с полчаса. Затем села на кровать, медленно расплела косу, опять ее заплела, еще раз открыла книгу, не читая впрочем, посидела с ней на коленях минут пять. Аккуратно вернула на столик, погасила лампу, легла и в несколько секунд уснула.

Утром Вася получил от прибежавшей Натальиной горничной записку: «Сегодня в полночь приходи в беседку. С собой возьми небольшой фонарь, войлочные тапочки, какое-нибудь устройство двери взламывать. Зеркало и валерьянку возьму сама. P. S. Оденься так, чтобы легко бежать было».

«Ну-ну!» – подумал привычный к подобным Наташиным приказам Василий и пошел собирать необходимое.

«И враг был пойман, отомщен. Луна блестела в чистом небе. Быть может, Богом он прощен. Сидит, отмоленный, на бреге…»

«Ой, что-то я слогом достопочтенного г-на Бите заговорила! От страха, наверное…» – честно призналась сама себе Наташа.

Она сидела в беседке в мягком, свободном черном платье, в легких ботиночках и в длинных черных обтягивающих панталонах под платьем, в которых обычно занималась гимнастическими упражнениями. Вдруг юбки придется подбирать – да бежать: панталоны в этом случае вещь совершенно необходимая, удобная. Наташа приподняла подол платья, чтобы убедиться в их удобности и необходимости, и в эту же секунду сзади раздался зловещий грохот, от которого ей захотелось применить сию одежду по убегательному ее назначению прямо сейчас.

Но это был всего лишь Вася, который слегка споткнулся, отчего кепка налетела на глаза, а он налетел на дерево и загрохотал приготовленной экипировкой.

Встряхнув головой, ударился он довольно-таки сильно, юноша легонько свистнул, мол, здесь я.

– Ох, Васенька, а я-то давно уже здесь за твоими падениями наблюдаю. С такой скрытностью мы всех мертвецов на кладбище перебудим.

– Каком таком кладбище? – изумился Вася.

– На которое мы сейчас поедем! Не спрашивай меня сейчас ни о чем. Времени нет, сам все увидишь! – Наташе действительно не хотелось сейчас рассказывать Васе, что за предприятие она затеяла и почему. Все надуманное ею к этому моменту было настолько невероятно, что хотелось поскорее или доказать это, или выкинуть из головы и больше не мучиться так, как она мучилась предыдущим вечером.

– А зачем нам все кладбище? Может, и одного покойника было бы вполне достаточно. Минуток этак пять электрическим светом в глаза ему посветить – и все сразу скажет, чего вам, барышня, у мертвых вызнать надобно.

– Да перестань ты, и так страшно. Все взял?

– Вроде да…

– Ну что, едем? – Наташа робко понадеялась, что Вася сейчас все бросит и откажется да еще и ее ни за что не пустит. А затем свяжет, и она действительно никуда не сможет поехать, а завтра уже будет поздно… Гробы вскрывать она точно не пойдет…

– Ну?.. – нетерпеливо спросил друг.

Наташа вздохнула: значит, похода не миновать…

– Все, Василий, вперед…

Стояла сухая и теплая ночь. Двуколка, под легким Васиным управлением, катилась тихо и гладко. Вот только ветер. Очень сильный и неспокойный. Когда он дул на одной ноте: длинно, протяжно и в спину, казалось, что он даже помогает, слегка подталкивая их. Но вот он на секунду замирал, а потом резко разворачивался на 180 градусов и ударял в лицо, совсем недружественно подвывая. И Наташе приходилось тихонько отплевываться от песка, попавшего в рот. Небо тоже, в зависимости от направления ветра, то сияло чистым звездным островком, то вдруг темнело нахмуренным облаком. Внезапно тучи, как во многих классических приключенческих книгах, которые читала Наташа, разошлись, и выплыла луна, правда, не полная.

– Уууууу!!!.. – немедленно завыл Вася, подняв голову.

– Господи, Вася, да ты что! – зашипела покрывшаяся от ужаса мурашками Наташа.

– Ну, я думал, так положено… – виновато посмотрел на Наташу друг. – И засмеялся, – да не бойтесь, Наташа. Я с вами. На кладбище те же люди лежат, только мертвые…

– Да, утешил. Со мной все хорошо, ты только не вой больше…

– Ладно! А вы подышите пока…

– Да я вроде и так дышу, – не поняла Наташа. – А! Ну да, совсем забыла!

Ведь сама недавно рассказывала другу о методах успокаивающего дыхания. Прочла в очередной полезной брошюрке, выписанной из Петербурга. И дальше она ехала, стараясь дышать по всей спасительной этой науке. На шесть вдох, на четыре пауза, на восемь выдох. Помогло. Она так увлеклась счетом, что пришла в себя, когда коляска остановилась у кладбищенских ворот.

То, что ей было нужно, – церковь, окруженная небольшой кучкой старых метл и самыми почетными захоронениями, – находилось практически сразу за ними, чуть левее от центрального входа.

Как ни странно, но открываемые Васей ворота даже не скрипнули.

«Сторож молодец, следит за хозяйством! – подумал Вася, осторожно вешая снятый замок на свободную петлю. – Не встретить бы его только, хотя час вроде самый сонный… Чего нормальному человеку, даже если он кладбищенский сторож, здесь бродить…»

Он тоже немножко боялся, поэтому и отвлекал себя всякими мыслями, пока они шли к церкви. Правда, в отличие от Наташи, боялся не мистических событий, а вполне материальных. Уж больно далеко, видимо, барышня в своих изысканиях зашла, и это могло очень сильно кое-кого насторожить…