Читаем без скачивания Спасти СССР. Инфильтрация - Михаил Королюк

– Да уж, – крякнул Григоренко. – Точно, что не сахар. Безотцовщина, мать с тремя детьми на руках… Пастушком с двенадцати лет, босяком до шестнадцати ходил. Поздней осенью стопы в поле мерзли так, что искал свежие коровьи лепешки – вставал в них ноги греть. В тридцать третьем чуть не умерли от голода, опух к весне… Потом в город уехал, на физмат поступил, там полегче стало. Да… Нынешняя молодежь так не живет… Но мы же за это и боролись?

– Боролись… Вот и напоролись. Не ценят они того, что им предыдущее поколение набороло. Считают само собой разумеющимся. Эх… Ладно, вернемся, товарищи, к нашим баранам. Что предлагаете делать по Агроному?

Бояров достал из папки план оперативной разработки:

– Брать под контроль, играть… Все как обычно. План игры вчерне составлен совместно с МИДом и Генштабом. Времени, как всегда, не хватает, – вздохнул Бояров, бросая взгляд на календарь. – Через месяц, точнее, начиная с восемнадцатого мая, в Женеве запланирована большая встреча на несколько дней. Андрей Андреич и Вэнс будут искать развязки в связи с отказом США от Владивостокских договоренностей. Вот до этой встречи хорошо бы влить первый пакет дезы. Для этого нам надо успеть в течение ближайших двух недель добиться согласия Огородникова работать под нашим контролем. Так что надо срочно его арестовывать, припирать набранными доказательствами и раскручивать.

– На что нацелен план?

– Если глобально, то на развитие разрядки, снятие с нас бремени излишних военных расходов. По мнению наших военных планировщиков, отказ США от политики разрядки связан с ожившими, особенно среди правого крыла республиканцев, надеждами на достижение одностороннего военного превосходства над СССР.

– Ну этого они всегда хотели и хотят, сколько себя помню…

– Да, но еще три – пять лет назад технологии обеспечивали стратегический паритет. На любой атомный удар тут же шел бы ответный или ответно-встречный. Однако в последние годы ракетчики, что у них, что у нас, совершили технологический прорыв, и теперь стало возможно сажать боеголовки в цель с точностью до двадцати – тридцати метров. При этом подлетное время у американских оперативно-тактических ракет, размещенных в Европе, пять – семь минут. Появилась принципиально новая возможность для нанесения обезглавливающего удара по СССР с уничтожением нашего военно-политического руководства до того, как будет принято решение о приведении в действие механизма ответно-встречного удара.

– И как далеко все уже зашло? – обеспокоенно заелозил в кресле Андропов.

– ГРУ докладывает, что их штабы уже проиграли сценарии нанесения внезапных ядерных ударов по пунктам командной системы «Казбек» и линиям связи РВСН и пришли к выводу, что они в состоянии при определенном раскладе получить гарантированную победу малой кровью. Но для этого надо существенно нарастить арсенал ракет средней дальности в Европе, для чего они и выводят их сейчас из-под Владивостокских договоренностей. Наши специалисты полагают, что если разрушить эту надежду на безнаказанность, то политика разрядки может быть продолжена. Работу предлагается вести по двум направлениям. Первое – через Академию наук вбросим концепцию «ядерной зимы».

– Мм? – промычал Юрий Владимирович, вопросительно приподняв брови.

– Есть предварительные расчеты группы климатологов, согласно которым массированный удар ядерными зарядами в качестве одного из последствий приведет к подъему в стратосферу такого количества сажи от пожаров, что экранирует поверхность планеты от солнечного тепла и приведет к развитию длительной климатической аномалии – значительному многолетнему похолоданию, бесконечной зиме. Будем работать именно через эту группу ученых, пусть выступают на съездах, конгрессах, интервью дают западной прессе – те любят страшилки печатать.

– А эта «ядерная зима»… – Андропов неопределенно пошевелил пальцами, – действительно может наступить или это деза?

– А вот это до конца не ясно. Климатические модели пока очень грубые. Но отрицать данную возможность нельзя. И этим можно попробовать их напугать, пусть учитывают и такую опасность. А вот по нашей линии мы предлагаем вбросить пакет дезы о подготовке к постановке на боевое дежурство в семьдесят девятом системы «мертвой руки», гарантирующей нанесение удара возмездия даже в случае гибели всего руководства страны. За полтора года американцы физически не успеют произвести необходимое, по их расчетам, количество «Першингов» и «Томагавков» для внезапного нападения. Это должно охладить пыл их милитаристов и открыть возможность для заключения устраивающего нас соглашения.

Андропов заинтересованно наклонился вперед:

– Это о «Периметре» речь? Его еще лет десять разрабатывать и внедрять вроде бы, по мнению военных.

– По последним оценкам, тем, что я слышал на совещании в Генштабе, – лет семь-восемь. Часть ключевых технологий уже оказалась готова. Эскизный проект составлен, с принципами организации определились.

– На чем остановились в итоге? Было несколько версий, я помню, обсуждали на заседании Политбюро, еще Андрей Антонович докладывал…

– Выбрали следующий подход: разбрасываем по ключевым городам сейсмические и радиационные датчики. Если они регистрируют факт массивного ядерного удара по территории страны и при этом на определенное время теряется связь с основными командными узлами РВСН, то инициируется автоматический запуск над территорией нашей страны нескольких командных ракет, оснащенных мощной сигнальной аппаратурой. Они в полете транслируют специальный контрольный сигнал и пусковые коды для всех компонент ядерной триады. Приемная аппаратура отдельных пусковых установок, приняв такой сигнал, переходит к немедленному запуску баллистических ракет в полностью автоматическом режиме, обеспечивая гарантированный ответный удар по противнику даже в случае гибели всего личного состава.

– Неплохо придумано… Надо форсированно внедрять, – сказал Андропов взволнованно. – Это же реальная угроза, наличие возможности нанесения обезглавливающего удара будет их провоцировать.

– Делают, внедряют, Юрий Владимирович, – принялся успокаивать шефа Бояров. – Но функционирующей системы пока нет и в ближайшие лет семь еще не появится. Военные обещают поставить эту систему в строй только году к восемьдесят пятому. И, совершенно верно, до этого у США объективно есть окно возможности для нанесения обезглавливающего удара по СССР, особенно в случае прихода к власти в США правого крыла республиканцев, где хватает отъявленных фанатиков-антикоммунистов. Поэтому сейчас принципиально важно подтолкнуть американцев к заключению реально работающего договора о разоружении, иначе они наводнят Европу своими ракетами и году так в восемьдесят третьем – восемьдесят четвертом будут испытывать большой соблазн ими воспользоваться. Вот мы и хотим начать вливать через Агронома дезу о том, что такая система у нас вот-вот заработает.

– Служба «А» в курсе?

– Да, Владимир Петрович активно участвует в разработке операции.

– Хорошо, – подвел черту Андропов и замолчал, обдумывая предлагаемую контрразведчиками комбинацию. – Принимается. Давайте ДОР.

Неторопливо водя карандашом по строчкам, прочел план дела оперативной разработки Огородникова, потом размашисто расписался на первом листе.

– Интересно, что они придумают после того, как им станет известно о «Периметре?» – протянул он задумчиво.

– Генштаб считает, что на следующем этапе они попытаются получить одностороннее военное преимущество за счет стратегической системы противоракетной обороны своей территории. Но там лет десять как минимум исследований и испытаний надо… Так что лет пятнадцать безопасности, а с учетом сроков развертывания такой системы и двадцать – двадцать пять, мы получим даже без существенной модернизации компонентов триады. А там да, придется думать, как будем прорывать такую оборону, в случае чего. Мысли есть, время есть, так что Генштаб считает ситуацию управляемой.

– Хорошо. – Андропов прихлопнул ладонью по листам и побарабанил пальцами. – Есть надежда, что скоро мы получим еще несколько каналов, по которым можно будет подтвердить эту версию американцам.

Контрразведчики понимающе переглянулись.

– Так, – перешел Андропов к следующему вопросу, – что дал первый допрос Митрохина?

– Говорить начал сразу, как бидон свой увидел, остановить не можем, – с готовностью откликнулся Бояров. – Еле успеваем записывать. Охотно рассказывает, как делал выписки, как выносил, как хранил. Но пока отрицает какие-либо контакты с противником. Якобы просто готовил материалы впрок, но не передавал. Ничего, теперь никуда не денется, все расскажет.

– Это, товарищи, – веско произнес Андропов, – крайне важно. Что именно, кому и когда. Очень важно. – Он пристально посмотрел в глаза сначала Григоренко, потом Боярову и повторил с расстановкой: – Особенно – кому. Очень. Важно. Кому.