Читаем без скачивания Спасти СССР. Инфильтрация - Михаил Королюк

– Говорить начал сразу, как бидон свой увидел, остановить не можем, – с готовностью откликнулся Бояров. – Еле успеваем записывать. Охотно рассказывает, как делал выписки, как выносил, как хранил. Но пока отрицает какие-либо контакты с противником. Якобы просто готовил материалы впрок, но не передавал. Ничего, теперь никуда не денется, все расскажет.

– Это, товарищи, – веско произнес Андропов, – крайне важно. Что именно, кому и когда. Очень важно. – Он пристально посмотрел в глаза сначала Григоренко, потом Боярову и повторил с расстановкой: – Особенно – кому. Очень. Важно. Кому.

– Понятно, – кивнул Бояров. – Узнаем. Вопрос времени. Скорее раньше, чем позже.

– Хорошо. Если удастся разговорить по этому вопросу – сразу сообщайте мне. И протоколы допросов доставьте завтра вечером, после заседания Политбюро. Почитаю… Так, на этом пока завершаем. Григорий Федорович, пошли на коллегию, время.

Разглядывая на коллегии комитета очередного докладчика, Андропов внезапно поймал себя на мысли, что обвисшие брылы и опущенные уголки рта делают генерал-лейтенанта Алидина похожим на потертую жизнью собаку-боксера. Усмехнувшись про себя, убрал взгляд вниз и попытался прислушаться. Получалось плохо, мысли все время соскакивали на два таинственных письма, напичканных подсказками. Кто стоит за этим глупым псевдонимом? Квинт Лициний Спектатор… На латынь похоже. Интересно, как пишется… Вывел в записной книжке: «Qvint Liciniy Spectator» и с сомнением изучил. Нет, определенно, латынь – это не его…

Тем временем начальник Управления КГБ по Москве и Московской области перешел к резюмирующей части:

– У нас есть две группы доказательств, позволяющих сузить круг расследования. По совокупности использованных материалов мы пришли к выводу, что террористы, совершившие взрывы в Москве в январе этого года, совершали покупки в одном из трех городов: Ереване, Ростове-на-Дону или Харькове. Кроме того, при сварке бомб из утятниц использовался особый электрод, применяемый только на оборонных предприятиях. В настоящее время выделяем в этих городах группы, которые могут иметь идеологически обусловленные мотивы: националистическое подполье, различные неформальные объединения. Также изучаем психически больных. Наиболее перспективным направлением считаем группу из трех националистически настроенных фигурантов из Еревана. Один из них, ранее осужденный на пять лет по шестьдесят девятой статье за организацию так называемой «национальной объединенной партии Армении», Степан Затикян, работает на Ереванском электромеханическом заводе сварщиком и имеет доступ к спецэлектродам. Два других, его дальние родственники и соседи, также состояли в указанной антисоветской организации.

– Как вышли на них, Виктор Иванович? – вяло поинтересовался Андропов. Сколько уже таких «перспективных направлений» расследовали…

– Мм… в ходе проверки анонимного письма с сигналом. – Алидин достал из папки фотокопию и, отойдя от небольшой трибуны, передал Андропову: – Пришло через Филиппа Денисовича.

– Угум-с. – Андропов скользнул по фото взглядом наискосок и посмотрел на Алидина: – Виктор Иванович… – Тут рука председателя, держащая письмо, дернулась, и он позабыл, что хотел спросить.

«…путем публикации на третьей странице газеты «Красная звезда» заметки…»

Явственно побледнев, он тщательно прочел короткий текст. Потом, переборов ощущение удара об стенку, еще раз. Внезапный ступор сменился стремительным полетом мысли.

– Филипп Денисович, а как письмо пришло? – переходящим в свист голосом спросил Андропов и, закашлявшись в конце фразы, сообразил, что забыл дышать.

– Необычно пришло, – бодро откликнулся Бобков. – На домашний адрес, хе-хе… В первый раз такое. Очень хочу с автором познакомиться, аж сил нет…

– За мной будете, – на автомате пошутил Андропов.

Вдоль длинного стола полетели смешки и замечания, де, не женский ли почерк.

– Товарищи… – Андропов постучал карандашом и впился глазами в сидящих за столом генералов, – кому еще в последнее время на домашний адрес приходили необычные письма, – сфокусировал взгляд на внезапно вздрогнувшем Григоренко, – с предложением дать ответ через газету «Красная звезда»?

– Мне… Было такое, – удивленно откликнулся начальник Второго главного управления и, наморщившись, стал вспоминать: – В прошлый вторник… или понедельник. Но там ничего интересного не было, бред какой-то…

– Где? – Юрий Владимирович резко подался вперед.

– Здесь, – кивок в потолок. – Нести?

Андропов чуть помедлил:

– После коллегии.

Едва за Григоренко закрылась дверь, Андропов ринулся к сейфу. На стол рядком легли три фотокопии и один оригинал. Над ними, бормоча, хищно навис председатель КГБ:

– Так… Предатели – раз. Серийные убийцы и насильники – два. Террористы – три. Все отправления из Ленинграда, от двадцать пятого марта. И еще одно, с прогнозами, оттуда же, от второго апреля.

Сел и, обхватив голову, с усилием помассировал виски. Итак, определились первоочередные задачи. Надо делать разработку, поиск и ликвидацию. Точнее, ликвидацию, разработку и поиск, в таком порядке. Но сначала – последняя проверка. Суетливо схватил трубку, набрал Ермолаева. Выслушал серию длинных гудков и, немного успокоившись, нажал кнопку селектора:

– Найдите мне Ивана Авраамовича.

– А он здесь, заходил с час назад, узнавал, когда коллегия закончится, – откликнулся секретарь.

– Жду, – кивнул Андропов и откинулся на спинку кресла, по которому разу обдумывая ситуацию.

– Иван Авраамович, – Андропов чуть поморщился от усиливающейся головной боли, – сначала кратко – есть успехи по Полякову?

– Есть, – отчеканил полковник.

– Да? – поразился Андропов. – Так быстро?

– Отчасти повезло. Поляков с женой две недели как в санатории в Кисловодске, его сына мы отправили в командировку в Ленинград, а матери неделю назад сделали по срочной холецистэктомию, лежит в госпитале. Так что мы могли спокойно заходить и работать. С другой стороны, с вашими наводками работать одно удовольствие.

– Понятно, – задумчиво протянул Андропов. – Ну давайте подробности. Хотя… подождите минутку.

Пошарил в ящике стола, достал таблетку пенталгина и привычным жестом закинул в рот.

– Давление, видимо, меняется, – пожаловался Ермолаеву. – Продолжайте.

Ермолаев кивнул:

– Начну с дачи. В пристройке организовано полноценное рабочее место краснодеревщика, с токарным станком и привезенными из-за рубежа инструментами фирмы «Блек энд Деккер». Судя по всему, это его хобби. На даче и в квартирах почти вся мебель и детали интерьера – самодельные. Поэтому объем работы по поиску тайников очень большой. Сразу скажу, если бы не ваше указание просветить рентгеном – почти наверняка мы бы тайники в мебели не нашли, настолько высококачественно они изготовлены. Я бы сказал, с большой фантазией и любовью. Специалисты из отдела технического обеспечения только головой качают. Всего пока в мебели найдено восемь тайников: семь пустых, в одном обнаружена закупоренная пробирка с очень мелкими таблетками. Уже получено предварительное заключение – при растворении таблетки образуются чернила для тайнописи, флюоресцирующие при облучении в дальнем ультрафиолете.

– Состав был известен?

– Нет, впервые с таким столкнулись.

– Так, – поджал губы Андропов. – Дальше.

– Несессер не обнаружен, вероятно, взят с собой в санаторий. Наши сотрудники уже вылетели в Кисловодск. В ручке одного из спиннингов действительно обнаружен хитрый тайник, в котором хранилась кассета со специальной самозасвечивающейся фотопленкой «Микрат 93 Щит». Мы проверили – такая фотопленка Полякову не выдавалась, так что, вероятно, была похищена им со склада опертехники ГРУ. Фотопленку заменили, изъятую проявили. На отвлекающем слое засняты пейзажи и портреты, на боевом – два последних выпуска журнала «Военная мысль», издаваемого Генштабом под грифом «секретно». Издание предназначено для генералов от уровня комдива и выше. Также на даче обнаружены две приставки к малогабаритному фотоаппарату «Тессина» для вертикальной и горизонтальной съемки. На квартире у матери найдены листы тайнописной копирки, изготовленные типографским способом и вделанные в конверты для грампластинок. Образцы отправлены в отдел техобеспечения на экспертизу, но уже сейчас можно уверенно утверждать, что копирка – зарубежного производства. – Ермолаев замолчал, мысленно пробежался по докладу и добавил: – На сегодня это все. Обыски продолжаются, работают посменно сразу пять бригад, так что, возможно, будут еще находки.

– М-да, – тускло процедил Андропов, сцепил ладони и уперся в них лбом. Потом полез в ящик стола за таблетками.

– Товарищ Андропов, – робко напомнил Ермолаев, – вы уже приняли одну…