общепита, пользуясь незнанием граждан, каков этот виски на вкус. Если бы где-то в Союзе появился в продаже какой угодно, хоть самый фирмовый виски (никогда не закупавшийся монопольным Внешторгом) — вся торговая сеть в наручниках пела бы романсы отнюдь не ОБХСС, а вежливым людям с Лубянки. Они же, учитывая дыру на подведомственной границе, расследовали бы и покражу икон, которую героически разматывают наши «дикие гитары».
Репертуар у них рыбий, даже советские каверы подобраны так, будто это одна и та же бесконечная «шумит волна, звенит струна».
Парики за версту видать.
А артисты, как у нас водится, на голову выше всего, что приходится играть. Игорю Черневичу в кадре делать нечего (лишних в фильме серий восемь), а он все равно хорош. Иван Добронравов сыплет редкими козырными репликами («— Вискарь? Настоящий? — Нет. Игрушечный»), но поскольку роль у него не центральная — похоже, сам же он их на площадке и придумал. Фронтмен Никита Волков в черных очках — вылитый Киндинов, а это уже сигнал: все девки наши. На Любовь Аксенову любо-дорого смотреть в любом виде, а тем паче в кителе старлея Мальцевой. Если б в конце она еще переоделась в сарафан и врезала преслиевскую Little Sister на концерте милиции в Кремле (комикс и не такое стерпит), а ментовские генералы, обнявшись за погоны, качались в такт всем рядом — это был бы хит года и хорошая заявка на сетку по праздникам.
Не хватило дерзости, куража и — знаний жанра, черт возьми.
То вроде в лад, впопад, то (большую часть времени) — как смотр участковой самодеятельности для отбора в шоу-группу «Маскарад».
Тут даже первоапрельская премьера не поможет.
Федя, дичь! «Бизон: дело манекенщицы», 2023. Реж. Сергей Чекалов
Первый канал снял кино про сладкую-пресладкую жизнь советских элитариев, которые в булочную ездят только и исключительно на такси. Волшебный мир цеховиков-манекенщиц-фарцовщиков-цекистов (все на «ц»), построивших себе закрытый коммунизм с тонкой примесью диссидентствующих писателей, гэбэшных ликвидаторов и небесной красоты латышских теннисистов на привозных «роллс-ройсах», — которым ничего не стоит сказать: «фигушки, за вас я замуж не пойду», а они тогда насиловать, насиловать в «роллс-ройсе» в подмосковных лесах, о! Вселенную модных показов осенне-летнего сезона, закрытых вечеринок с шампанским в помещениях статистических управлений, выездов «в Париж по делу срочно», якутских алмазов россыпью и конспиративных встреч в никогда не существовавшем в Москве кинотеатре «Баррикада», где идут одни фильмы про индейцев («Баррикады» был, но мультипликационный, и взрослые там бы спалились). Райский уголок без метро, очередей, выездных комиссий и месткомовских сборов по рублю.
Мир, которого никогда не существовало, но который так хочется придумать — и легко вписать в него опера Московской уголовки майора Бессонова с лицом самого Безрукова (тогда у всех такие были!), перманентно жрущего мороженое в стаканчике от недоедания в детдомовском прошлом. И немедленно задружить его с моделью Кристиной в дивном исполнении восточной красавицы Айсель Прат с вырезом до пупа, которого не могло быть в советском прошлом, но так хочется, чтоб был и именно на Айсель. И чтоб она через тридцать лет статной старухой пилила его: «Бессонов, сколько можно!!» — а он ей такой с безруковским прононсом: «Спаккойно, ллапа моя!» И тогда уже можно внаглую снимать нутро секретного кинотеатра в холле Московского дома кино с узнаваемым витражом Фернана Леже на заднике.
Так вот, гламурная советская сказка замышляет дворцовый переворот с переводом русской истории на китайский путь — с кучей бабок, но под красным знаменем, — о котором еще и в Китае-то не знают, потому что Мао еще жив. И все бы вышло как надо — но смерть Кащеева была на игле, а игла в утке, а утка в зайце, а заяц, что характерно, — в Московском доме моделей, где некстати задушили манекенщицу (не ту, но тоже красивую), а майор Бизон размотал ее смерть, левое производство джинс, хищение якутских алмазов, ход за рубеж подпольного диссидентского романа, регулярное смертоубийство киллерами КГБ, зайца, утку, яйцо, и уж вот она, иголочка, и не жить нам, как в Китае, — бабки есть, а красного знамени йок, экая жалость.
И все бы хорошо — но авторы чудовищно лажанулись с жанром. И умеет же продюсер Тодоровский снимать гротеск-мюзикл с красками, карнавальными масками и железной поступью пролетарских легионов («Стиляги»). И Первый канал не против комикса про майора Черкасова в черной шляпе. Но ничего этого не дано режиссеру Сергею Чекалову, снимающему чепуху всерьез, — на что совершенно непригодны его сценаристы и художники, ни бельмеса не рубящие в советском прошлом. Не может быть в МУРе плаката «КПСС и милиция существуют для народа и служат народу»: это перелицованная 6-я статья Конституции, в которой о милиции ни слова, а Ленин там ни к чему, потому что умер, так и не узнав, что такое КПСС. Лозунг должен быть такой: «КПСС рулит! В. И. Ленин» или «Задачи пролетариата: взять власть и никому не отдать. В. И. Ленин», — и вот тогда уже зайдет вся остальная околесица с отдельными палатами в советских больницах, гала-вырезами на советских манекенщицах, звонками с Петровки в Париж и автоматными перестрелками на приисках Якутии. И Высоцкого если и ставить, то не «За тех, кто в МУРе», а «Жил в гостинице „Советской“ несоветский человек» — сразу был бы ясен жанр, а на фразе «Был чекист, майор разведки и прекрасный семьянин» все бы радостно подумали известно о ком.
А вместо этого обсуждают на сайтах, что из фильма могло быть в жизни, а чего не могло.
Ничего не могло. У ЦК и так все было на блюдечке с каемкой, зачем им паленая джинса. Углы не стали бы вязаться с партийными, тем более с КГБ. Наша мода в Париже была нахер никому не нужна, и манекухи не катались туда, как в Крым на выходные. В ресторан ЦДЛ не пускали без членского билета — ни ментов, ни киллеров, ни манекенщиц. А легендарного учителя гэбэшных чистоделов генерала Судоплатова звали не Петр, а Павел Анатольевич, и учил он их явно плохо: сменив обойму, забывают дослать патрон. Словом, была прорва бытовых мелочей, которую авторы не знают, но зачем-то пытаются воспроизвести, гробя комикс.
В пылу дискуссий кто-то спросил, не таганские ли «Десять дней, которые потрясли мир» идут в финальной серии, и ему даже ответили «да». Не слушай дур, дорогой товарищ. Спектакль «Десять дней, которые потрясли мир» начинался залпом красногвардейского патруля в потолок, от которого подпрыгивали до потолка все, кто был в зале.
