на внезапный ор, как у всех региональных царьков, рота целиком сбивается с шага при виде буферов четвертого размера (актриса Суюншалина), а по центру плаца стоит крытый серебрянкой истукан-краснофлотец, в профиль с гранатой неотличимый от разгулявшегося ханыги с бутылкой, как и все изваяния подобного рода. Она знает за офицерские общаги, и за укромные уголки ХОЗУ, а режиссеру Баранову, похоже, известна гениальная фраза Евтушенко «Жена майора была похожа на Дорис Дэй — впрочем, все майорские жены планеты похожи на Дорис Дэй». Узел связи у него — одни Дорис Дэй, особенно актриса Крайнова.
И есть лишь одна, но важная ахиллесова пята у всей затеи. Как военный человек, Данилова пишет коротко (см. «Приказано женить» и «Разрешите тебя поцеловать»), а сериалу нужно длинно. Не иначе как для растягивания баяна на восемь серий привлечены патриарх сценарного дела А. Я. Инин и В. Павлов. А унылая гарнизонная жизнь, как видно из Чехова, Куприна и Замятина, на восемь не тянется. К исходу четвертой от столовских биточков и общего идиотизма военных стойбищ начинает слегка мутить.
Зато это первый — слышите? первый! — фильм о советском времени, где не лезут из каждой дыры лозунги про КПСС и портреты генсека. Агитпроп есть, но камера на него не пялится — как и в те годы никто внимания не обращал. Над креслом комдива нейтральный, как обои, портрет Ленина. Комсомольское собрание дежурно прорабатывает залетчика, чтоб избавить от служебных взысканий, а не шьет ему политические вины.
А уж диалог на выходе из Дома офицеров, где матрос Чернова притворялась комдивской невестой для его неуемной мамаши, сплавляет личное и оборонное в единый монолит. Вполголоса на ухо:
— Объявляю вам благодарность.
— Служу Советскому Союзу.
Кокетливым тоном. Без восклицательных знаков. Интимненько так.
О чем говорят женщины «Формула мести» («Мосгаз — новое дело майора Черкасова»), 2019. Реж. Сергей Коротаев
Следуя дорожкой мисс Кристи, пани Хмелевской и гражданки Марининой, эпопею майора Черкасова сочинили дамы. Только на шестом сезоне стало заметно, что продюсеры Эрнст и Евстигнеев упорно привлекают к похождениям советского Мегрэ исключительно слабый пол: пять из шести историй сочинены Зоей Кудрей, Аллой Криницыной и Еленой Райской. В отличие от предшественниц, девушки не стали возлагать лавры уголовного сыска на сестер по гендеру, а пошли дальше и пересоздали Вселенную для женских нужд. В их параллельной советской реальности герои поголовно в разводе, но с перспективой, людей косят, как зайцы траву, о чем регулярно сообщает газета «Советская правда», и даже у Московского уголовного розыска есть свой отдельный вход с вывеской. Этот мир преображен женской фантазией до неузнаваемости — чем вусмерть выбешивает мужчин и неимоверно привлекает женщин. Ведь как расскажет женщина о не виденных ею событиях? С жаром и подробностями. «Вошли впятером, убили всех, взяли миллион, на полу оставили окурок „Шипки“, фантик от конфеты „Чио-Чио-Сан“ и маски из шапочек „Олимпиада-80“. Главный у них шустрый, с усиками и прибалтийским акцентом, на правой руке нет мизинца. Банк опечатали, кассир повесился, а милиция наша лапотная еще год ничего поделать не могла». Весь этот гон исключает любые смысловые претензии — мол, ГБ на свою территорию сыскарей не пускал, наружка так сроду не косячила, а столько трупов после себя не оставлял даже Гитлер. Вот какие, какие претензии могут быть к газете «Советская правда»?
Притом у них сыщик живет с разведенкой, босс наркомафии живет с разведенкой, ракетный конструктор живет с разведенкой другого ракетного конструктора, и у всех не свои дети. Опер Соня разошлась с опером Лешей с прицелом на опера Егора, артистка гуляет к народному артисту от мужа-химика, а лаборантка ракетного КБ сожительствует со шпионом, который представился ее потерявшимся в войну братом, но природа взяла свое. И только про сотрудников американской дипломатической резидентуры неизвестно, кто с кем, а очень бы хотелось узнать. Во всю эту «Санта-Барбару» и «Жди меня» регулярно заходят со своими амурами жильцы предыдущих сезонов, не убитые сценаристками от первого брака, — и ясно, что заботит авторш первее всего. Автоматически дезавуируя подозрения, что перед нами комикс (черная шляпа! тени на снегу! свет в глаза!), и требования поменьше напирать на неуместные в комиксе пельмени, дубленки, югославские стенки и родительские собрания в четвертом «Б» — которые я, признаться, пять лет назад адресовал создателям после первого сезона[30]. Это было постыдным неврубанием в созданный Первым каналом новый жанр часового бабского трепа по телефону. Про мужей, детей, собак, соседей, убийство на «Полежаевской» и тупую советскую власть, которая не может все сделать по уму. И пельменям в этом жанре самое место.
К чести режиссера Коротаева, он выдержал свой сезон в лукавом стиле светско-уголовной хроники, к которому совершенно неприложимы вопросы, не много ли студентов перебили зараз в общаге МАРХИ. Его виртуозное обращение со светом и фонограммой оценила даже традиционно склочная сеть, которая не стала рвать друг другу зенки за неверный отзыв о пломбире за двадцать восемь копеек и тормозной системе «Москвича-412», а провела эффектную общесоюзную летучку на тему, кто же рулит наркомафией — Ясулович или Лазарев-младший. Реплики «Итак, минус бабушка» и «Десять негритят в Восточном экспрессе» останутся в истории криминальной беллетристики на века.
И лишь один этический сбой грозит всей благородной конструкции. Сценаристки дружно ненавидят Советскую власть, как и положено женщинам, умотанным в очередях за ширпотребом, особенно женщинам с Первого канала. Для всех изменников Родины и серийных убийц быдловатых соотечественников у них найдется подходящая мотивировка и оправдалка. Одного били в органах за связь с иностранкой, другого посадили за пустяки, третьему не дали реализовать таланты, четвертого коробила передача «Пионерская зорька». Теперь все они яркие, успешные, состоятельные джентльмены, избавляющие родину от человеческого мусора и ухватившие жар-птицу за хвост, — и кто же стоит на их пути к заветной мечте? Честный мент Ваня в рыдване «Победа», ужинающий шматом докторской колбасы под спитой чай из граненого стакана! Несмотря на задушевное исполнение милейшим Андреем Смоляковым, он — главное враждебное звено для охотников за удачей и могильщиков совка, к которым себя явно относят и руководители Первого канала.
Далек ли тот час, когда эффективные менеджеры и сумасшедшие домохозяйки в едином порыве воскликнут: «Смерть, смерть проклятому метельщику Ваньке Черкасову, его „Победе“, его шляпе и его докторской колбасе!»?
И все-то у них получится, как обещал тот же Первый двадцать три года назад. Ход даже вымышленной истории неостановим. Изобретенная женщинами зеркальная Вселенная, как когда-то настоящая, стремительно движется к краху честных ментов, граненых стаканов, ракетных КБ
