В последнее время, я вижу много голых мужских тел. Промелькнула такая мысль, но, когда врач повернулся боком, я увидел звезду, обведенную в круг. Ветки вились из острия снизу и расползались вокруг пентаграммы листьями и бутонами. Значит он один из хранителей. Действительно, судьбоносная встреча. Кто бы мог подумать, что смогу наткнуться на очередного хранителя — по воле случая?
Я завернул штанину джинс насколько это получилось и продемонстрировал свою. Выглядела она, на мой взгляд, ужасно из-за переплетенных веток. Разобрать, что на ней изображено с каждым днем все сложнее.
— И впрямь большая. До куда доходит?
— Выше колена.
— Снимай штаны, я посмотрю.
Делать мне этого не хотелось, но Андрей Степанович был так уверен, что я без лишних слов начну следовать его указаниям, что даже не смотрел на меня. Просто молча ждал. Я вздохнул и покачал головой. Ну что я делаю? Оставшись в одном нижнем белье, смог ощутить холодный воздух, гуляющий по кабинету. Ноги покрылись мурашками, захотелось снова влезть в штаны. Но раз врачу так интересно, пусть посмотрит. В момент, когда я складывал джинсы, в кабинет постучали и не дожидаясь ответа открыли дверь. Я замер со сложенными штанами в руках в полусогнутой позе, чтобы положить их на кушетку. Андрей Степанович стоял возле меня с голым торсом, блистая кубиками на прессе. И врач, которая зашла с какими-то документами в руках, на секунду остановилась в нерешительности. Ее взгляд метался от меня к врачу и рот открывался чтобы что-то сказать, но звуков никаких не последовало. Разредил обстановку невозмутимый, даже равнодушный, Андрей Степанович, подошедший к ней и взявший из рук папку.
— Сколько раз говорил, не входи, пока я не скажу "войдите". — Пролистывая бумаги, проговорил он.
— Прости, не думала, что могу застать нечто подобное в твоем кабинете, где ведется детский прием. — Наконец выговорила она.
Я просто сел на кушетку, поражаясь спокойствию одного из хранителей. А потом чуть расслабился, в конце концов, какая разница, кто что подумает, мы же ничем не занимались в этот момент. Подумаешь, два полуголых мужика в кабинете педиатра.
— Капец, конечно! — вырвалось у меня, но врачи ничего не услышали, занятые обсуждением документации. Они даже вроде и забыли обо мне. Вот и хорошо! Ничего же страшного не случилось.
— Хорошо, спасибо. Я посмотрю. — Сказал Андрей Степанович и закрыл за врачом дверь на замок. Мог бы и раньше так сделать!
— Давай посмотрю.
Он сел рядом, а я запрокинул ногу на кушетку рядом с ним. Разглядывал он очень внимательно, ведя пальцем от острия звезды вдоль ветки к бутону.
— На данном этапе, преобладают силы воздуха и огня. Но огня больше, отсюда и температура. Бессимптомно такие катаклизмы с организмом пройти не могут, к сожалению. Но в целом, у тебя все хорошо, так что придется просто ждать. Стихия огня самая опасная для человека. Так что, если будет становиться хуже, приходи. А пока, только лишь наблюдение.
— Так если ничего не помогает, а мне станет хуже, что тогда?
— Будем тебя спасать. — Спокойно проговорил он.
— Как? — не унимался я. Сам же сказал, что лекарства не помогут.
— При помощи сил других хранителей. Не переживай, уверен, ты выдержишь.
— А что, бывали случаи, когда не выдерживали?
— Да.
— И что с ними было? — я знал ответ, но все равно спросил. Может все не так плохо! Но Андрей Степанович не обнадежил.
— Умирали.
Глава 21. Незваный гость
Наши дня.
— В этом нет никакой необходимости!
— Эмилия, почему ты так категорична? — священник пытался разобраться в ее чувствах, но это было бесполезно. Во время его отсутствия определенно что-то произошло, и говорить об этом никто не собирался. Его не было пару дней, а такое впечатление, что несколько недель. В такие моменты он очень сожалел, что не обладает силой духа, ведь с ее помощью он легко мог бы разобраться в причине таких перемен. Давно он не видел Эмилию такой эмоциональной. И, сказать по правде, его это не пугало, скорее наоборот.
— Потому что он не достоин быть хранителем — одним из нас! Как Бог мог выбрать его нам в помощники, да еще и наградить такой силой, которую он совсем не ценит?!
— Разве Господь ошибается? Разве он когда-нибудь давал повод усомниться в нем? Думай, что говоришь!
Эмилия опустила голову и шепотом прочла молитву. Все же, произошло что-то очень серьезное, раз самого преданного своему делу хранителя посетили такие мысли.
— Я не могу понять причину твоих слов, но может пора свести его с Денисом?
— Сомневаюсь, что это хорошая идея. Его шокирует такое открытие и нельзя знать наверняка, чем это закончится. — Отрицательно мотнула головой Эмилия.
— Рано или поздно они встретятся. Прошла неделя, а кроме нас пятерых он больше никого не знает. Ты, действительно, думаешь, что ему не надо видеться с остальными? — Она чересчур упряма. Неужели, этот паренек вскоре раскроет нам истинный облик Эмилии? Возможно ли, что она станет нормальной, обычной девушкой?
— Я не знаю. — Она выдохнула, и устало села на скамью. В церкви никого не было. Тишина и покой. Как же ему не хватало этого в поездке. Нескончаемые встречи и переговоры. Ситуация требовала его присутствия на всех этих светских раутах. Он скучал по дому, а дом для него — это церковь. Однако он и предположить не мог, что его ждут такие перемены при приезде.
— Может, поделишься со мной?
Эмилия колебалась, впервые священник увидел в ее глазах сомнение. В решительности, ей не было равных.
— Мое сердце…
— Что? — он даже присел рядом, настолько тихо она сказала.
— Сердце…оно неправильно бьется. Теряет ритм.
— М-м, вот оно что…. — Пробормотал себе под нос священник.
Лед постепенно начал таять. Он улыбнулся такому открытию. Не было ни одного человека за два года, что она в их команде, который заставил бы Эмилию говорить такие вещи. Да что там за два, за все четырнадцать лет, что он ее знает, не встречались люди,
