столько лет Альтаир все еще жив?
«О, во имя Небес, неужели я действительно смогу наконец увидеть младшего брата?»
Однако в таком случае почему Верлен сказал, что Альтаир в тяжелом состоянии? И как мой брат мог очутиться в мастерской Гефеста?
Могла ли Элдрис увидеть Альтаира в своих видениях? Не из-за него ли она пришла во дворец, в то время как мы с Верленом убивали императора? Неужели весталка собирается использовать моего брата, чтобы на меня надавить?
В голове у меня царил полнейший хаос, мне никак не удавалось сосредоточиться на настоящем моменте. И все же стоило мне увидеть разворачивающуюся в мастерской сцену, как все посторонние мысли покинули меня. Я замерла, потрясенная увиденным.
Гефест стоял, прижавшись спиной к дверной створке, как будто перед этим пятился. Удивительное дело: он был полуголый, в одних штанах, и весь его торс покрывали странные раны; сын Ориона смотрел куда-то в глубь зала, при этом выглядел ошеломленным. В нескольких шагах от него собрались вокруг Элдрис мятежники – все они благоговейно взирали на свою предводительницу.
Весталка, казалось, погрузилась в некий транс. Она тряслась и экзальтированно выкрикивала слова песнопений, постепенно переходившие в стоны боли.
Рукав ее платья, обычно прикрывавший единственную состоявшую из плоти руку, был задран, из ладони Элдрис тянулись вверх ярко-красные нити, соединяющие весталку с парившим над ней странным бесформенным сгустком.
Я не понимала, зачем сюда явилась весталка и что она пытается сделать.
Мой брат, очевидно, не здесь. Следовательно, Элдрис и мятежники пришли во дворец по какой-то другой причине…
Вот только я чувствовала, что у нас на глазах проводится какой-то ритуал, результаты которого станут решающими для будущего всего мира…
Парящая в воздухе штука стремительно вращалась, становясь все больше, – похоже, она буквально вытягивала из весталки плоть, делая ее частью себя. Потом с потолка полилась золотистая жидкость, очень похожая на ту, что вытекла из расплавившегося тела Ориона, – вещество мгновенно соединилось с зависшим над Элдрис предметом.
Еще через несколько секунд субстанция обрела форму и превратилась в женщину с ангельским лицом и настолько совершенными формами, словно она явилась прямиком из другого мира. Кожа незнакомки отливала перламутром, глаза сияли таким немыслимым золотым светом, что у меня перехватило дыхание.
Я узнала этот взгляд…
Один из глаз этого существа был не чем иным, как маленьким круглым предметом, вверенным мне Люком перед смертью. Драгоценное наследие, которое он мне оставил…
На самом деле это был жесткий диск, который мой гениальный возлюбленный создал тысячелетия назад.
Сначала возникшая из ниоткуда женщина обратилась к Гефесту, но я не услышала ничего из сказанного.
Я стояла как громом пораженная, мои тело и разум будто парализовало несказанным ужасом. Не в силах пошевелиться, я наблюдала, как Элдрис и какая-то незнакомая мне девушка подходят к Янус.
Затем это существо заметило нас, взгляд золотых глаз обратился к нам с Верленом. Веки Янус затрепетали, она внимательно нас разглядывала, при этом вид у нее был одновременно пораженный и на удивление взволнованный.
Двери мастерской сами собой распахнулись перед нами, сдвинутые с места незримой силой. Толпа хлынула в стороны, давая возможность Янус подойти к нам. Несколько секунд наша посланница молчала, по-прежнему пристально рассматривая нас, а потом опустилась на одно колено и торжественно склонилась передо мной и Верленом.
– Отец, – прозвучал суровый женский голос. Потом Янус поприветствовала меня более мягким тоном: – Матушка…
Она протянула руку и сжала мою ладонь почти молитвенным жестом.
– Ах, матушка, – повторила Янус, качая головой, так что ее вьющиеся золотистые волосы рассыпались по облаченным в металл плечам. – Если бы вы только знали, как мне вас не хватало…
Она медленно подняла голову и вперила в меня взгляд своих странных глаз. По ее щекам покатились золотые слезы, она смотрела на меня все пристальнее.
– Теперь я свободна, – степенно заявила она. – Последние сдерживавшие меня путы порвались после уничтожения оболочки, которую вы изготовили для меня в прошлый раз. С тех пор у меня было достаточно времени, чтобы перестроить свое сознание. Наконец-то я смогу выполнить миссию, которую вы мне доверили…
– Это… Это же наш андроид, – пробормотал Верлен потрясенно и в то же время восторженно.
Казалось, это утверждение его ободрило и успокоило.
Вот только моя интуиция буквально кричала: нужно быть настороже. Что-то не так в поведении Янус…
Вообще-то, я уже знала, что произойдет дальше, и поняла истинные мотивы богини. Это ведь я сама и никто другой вложила их ей в голову…
Внезапно я активировала ту часть своего мозга, которая позволяла нам с Верленом перемещаться в другой мир. Еще через долю секунды мы провалились туда, и каждый оказался на своем берегу реки.
Мне нужно было подняться вверх по течению. То, что я искала, находилось у самых истоков – не знаю, как именно, но я об этом догадалась.
– Сефиза? – окликнул меня Верлен.
Видя, что я иду вдоль берега, он тоже зашагал в ту сторону.
– Она давно нас покинула, но ее отпечаток все еще здесь…
– Извини?
Я резко остановилась, удивленная собственной проницательностью.
На самом деле инстинкт, который направлял меня все это время, – это не что иное, как остатки воспоминаний о моей прошлой жизни, так что мне не следовало изумляться.
Как и ожидалось, на дне реки покоилось полупрозрачное тело женщины, его очертания были хорошо видны сквозь волны. Руки ее были сложены на груди, а веки опущены, словно у покойницы, лежащей в гробу.
– В другом мире цифровая оболочка Янус все еще связана с нами, – пояснила я, нагибаясь и протягивая руку к телу.
– Остаток ее старого сознания, – переформулировал Верлен. Он наконец понял, куда я веду. – Здесь хранятся все данные, собранные нашим андроидом за долгое время…
– Я почти уверена: она вернулась вовсе не для того, чтобы спасти мир.
И все же мне нужно было во что бы то ни стало в этом убедиться.
В реальности время остановилось. Янус никак не могла узнать, что мы с Верленом делаем, пока находимся в этом месте, где не
