воссоздать новое общество, результат неизбежно будет таким же. Янус моделировала множество вероятных сценариев развития событий, и каждый из них заканчивался крахом планеты.
Если Янус хочет предотвратить полное вымирание жизни на Земле, ей придется истребить человечество…
Глава 29
Верлен
Потрясенный, задыхающийся от предчувствия нависшей над нами опасности, я усилием воли прервал видение, вынуждая Сефизу вернуться вместе со мной в реальность.
Это невозможно…
Сцена, свидетелем которой я только что стал, склонившись к таинственной реке, никак не могла отображать подлинные события.
Нет, Сефиза никогда бы не потребовала такого от созданного нами существа. Она никогда бы не попыталась свести на нет все наши усилия…
Мы же хотели спасти мир, а не ускорять его гибель!
Я крепко зажмурился, силясь осмыслить столь неожиданный поворот; это воспоминание о прошлом потрясло меня до глубины души, я никак не мог прийти в себя. Разум отказывался верить в услышанное.
И все же следовало взглянуть в лицо неприглядным фактам.
Давным-давно Сефиза дала нашему андроиду новые указания. Единолично приняв решение, она полностью поменяла миссию, для выполнения которой изначально была запрограммирована Янус. И ее приказы шли вразрез с той целью, которую мы надеялись достигнуть…
Женщина, ранее появившаяся из ниоткуда, все еще стояла на коленях перед нами, сжимая ладонь Сефизы, благоговейно склонив голову. Вот только что за мысли формируются в голове этого существа? Почему Орион в итоге решил ее уничтожить? И по какой загадочной причине она вернулась?
Я быстро посмотрел на Сефизу, задаваясь вопросом, по-прежнему ли мы с ней заодно. Не сводя глаз с лица Янус, девушка украдкой потянулась ко мне свободной рукой. Я осторожно сжал ее пальцы, не понимая, что она хочет делать.
Затем я почувствовал, что в ее ладони лежит маленький стальной лист с острыми краями. Тогда я сообразил, что Сефиза, как и я, чрезвычайно встревожена. Она хочет, чтобы мы были готовы действовать в любой момент…
Янус плавно подняла голову, по ее прелестному лицу обильно текли золотые слезы. Взгляд ее немедленно остановился на наших соединенных руках, и вдруг выражение ее лица изменилось.
Тонкие светлые брови сдвинулись к переносице, уголки алых губ недовольно опустились.
Она выпустила руку Сефизы и поднялась на ноги, меряя нас внезапно посуровевшим взглядом с высоты своего трехметрового роста. Янус скрестила руки на груди, и ее металлические наручи, покрытые загадочными символами, лязгнули.
– Должна признаться, я немного удивлена, увидев, что вы, матушка, так близки с отцом, несмотря на то, какую шутку судьба сыграла с вами после перевоплощения…
Пальцы Сефизы, переплетенные с моими, сжались крепче. Девушка сделала шаг вперед и встала между мной и богиней, словно пытаясь меня защитить.
– Это… это действительно судьба? – робко спросила девушка, которую я до сего момента не замечал.
У нее была очень бледная кожа и черные как смоль волосы, такие длинные, что доходили до босых ступней. Незнакомка пошатывалась – казалось, она с трудом держится на ногах. Болезненно худая, она была одета в огромную тунику, совершенно не подходившую под ее тонкую фигуру.
Внезапно я узнал одежду Гефеста, моего брата, – он стоял в нескольких метрах от нас, полускрытый высокой дверной створкой.
– Владычица, – настойчиво проговорила бледная девушка. – Прошу простить мою дерзость, но я должна знать. Все это время мой дар передавал мне имена осужденных или это были вы?
Янус и глазом не моргнула; ее напряженный взгляд по-прежнему был прикован к нам с Сефизой.
– Весталка Элдрис, весталка Прозерпина, вы обе мои избранные, последние потомки самых значимых родов моих последовательниц, – объявила Янус, даже не удостоив означенных весталок взглядом. – Долгие века вы были моими ушами и глазами в Империи, и я признательна вам за принесенные вами жертвы, однако сейчас не время для обсуждения. Немедленно выведите подпольщиков, которых привела Элдрис, прочь из дворца. Прежде всего я должна побеседовать наедине со своими родителями. Только другой бог может на равных услышать то, что я хочу сказать.
Гефест судорожно кивнул и схватил упомянутую Прозерпину за край широкой туники, очевидно стремясь увести ее подальше отсюда. Он тоже был сам на себя не похож: полураздетый, в одних штанах (видимо, отдал свою тунику этой девушке), а его кожу покрывали пятна некроза, имеющие форму ромбов.
– Почему ты здесь, Янус? – резко спросила Сефиза.
– Вам это прекрасно известно, матушка.
Элдрис кивнула мятежникам, предлагая им покинуть зал. Потом она оперлась на посох, держа его единственной оставшейся рукой – под воздействием неведомых чар вторая ее рука растворилась, став отныне частью тела богини. Пустой рукав платья печально качнулся, когда весталка зашагала к дверям.
– Гнусная предательница! – воскликнула Сефиза ей вслед. – Ты хоть представляешь, что натворила, безмозглая идиотка?!
Элдрис прошла мимо, не глядя на нас, уводя за собой своих подручных. Она лишь прошептала едва слышно:
– Я никогда тебе не лгала, Создательница. Следует сжечь последние угли, чтобы мир смог наконец возродиться из пепла, только и всего…
– Паутина! – вскричала вдруг Прозерпина, вырываясь из рук державшего ее Гефеста. – Образы застыли, Паутина вновь ясно видна, и она… О, во имя Туманов!
– Паутина времени наконец-то ясно читается, – добавила Янус, раскидывая руки в стороны.
Откуда ни возьмись налетел сухой, горячий ветер, неся с собой золу; потоки воздуха закрутились вокруг богини, так что ее волосы взметнулись вверх, подобно пламени.
– Что это значит? – вмешался я.
Следовало говорить с нашим древним андроидом так долго, как только можно. Нужно выиграть время и получить информацию, так как мы пока не знаем, как действовать.
Ясно одно: теперь Янус – наш враг.
И она невероятно могущественна – я чувствовал исходящую от ее нового тела сильную ауру.
Одним грациозным и в то же время угрожающим движением Янус взлетела вверх, так что ее ноги оказались в метре от земли. Затем она развела руки в стороны, ее изящные пальцы напряглись, а над каждой ладонью образовались языки черного пламени.
– Разве я не богиня начала и конца? – иронически произнесла она. Ее громовой голос прозвучал холодно и беспощадно. – Я обладаю безграничным
