с ртом поосторожней, зубки острые, как бы не откусила чего, когда дойдет до дела, — заржал второй.
Лицо бугая расплылось в ухмылке, в следующее секунду оно приняло ожесточенное выражение. Глубоко посаженые глазки злобно уставились на рыжую
— Ладно, хватит играться, я сказал бросай железку и отправляйся наверх. Будешь ласковой и удовлетворишь нас — завтра отпустим. Даже заплатим, как и обещали.
Я подошел ближе и встал за спиной бугая. Взгляд рыжей метнулся над его плечом, увидел меня. В следующее мгновение лицо девчонки озарилось злой радостью.
— Хана, вам придурки, — злорадно выдохнула она.
Бугай начал разворачиваться, желая посмотреть, на что это с такой радостью уставилась наглая девка, но сделал это слишком медленно. Я не стал ничего говорить, предупреждать о своем появлении или требовать объяснений, задавая идиотские вопросы по типу: что тут происходит?
Зачем зря сотрясать воздух если и так все понятно?
В голове мелькнула лишь одна мысль: нельзя использовать магию, иначе сюда сбежится половина города, а значит придется действовать только руками.
Бугай еще поворачивался, как я перехватил его кисть и резко дернул массивное тело на себя. Щелкнул, выбитый сустав, морда амбала приняла странно удивленно-обиженное выражение. Я закончил движение и провернул кисть, послышался характерный хруст сломанных костей. И только после этого бугай наконец жалобно всхлипнул, до него дошло, что за какую-то пару секунд ему изувечили правую руку.
Он открыл зловонную пасть собираясь что-то сказать или крикнуть, призывая на помощь, но резкий болевой шок позволил лишь просипеть что-то невнятное. Я не дал ему закончить, что бы он там не хотел произнести, и жестко пробил гортань ребром ладони.
Хрип, волосатые руки схватились за шею, выпученные глаза уставились с ужасом. Безжалостная мгновенная расправа вызвала страх, когда забияка начинает чувствовать себя уязвимым. Ведь теперь не он мучает и истязает беззащитную жертву, наслаждаясь собственным превосходством, теперь это делают с ним и делают с небрежной легкостью опытного палача.
Мое лицо озарила мрачная усмешка. Глаза на мгновение уставились в глаза бугая, и увиденное там ему совсем не понравилось. Он стоял согнувшись пополам, держась за шею, но не делал ни одной попытки к сопротивлению, объятый ужасом от болевого шока, а главное от того, что разглядел в темных глазах избивавшего его незнакомца.
Он увидел предвкушение и желание забить его до смерти здесь и сейчас, пока все остальные в зале будут тупо таращиться, глядя как его такого большого и сильного превращают в визжащий комок окровавленной плоти. И это вызвало ужас. Мышцы свело судорогой, бугай не мог пошевелиться от страха.
Его беспомощностью тут же воспользовалась Кассия. Рыжая подскочила и ткнула ножиком в толстую задницу обидчика. Удар вышел неумелым, но полным злого энтузиазма, лезвие легко вошло в плоть, спровоцировав испуганный вскрик.
— А-а-а, — бугай дернулся и сделал несколько быстрых шагов вперед, не столько собираясь убежать, сколько от неожиданности, но Кассии воткнутого в зад ножичка показалось недостаточно, и она начала его колошматить, подвернувшейся под руку оловянной кружкой, до этого момент миро стоявшей на соседнем столе.
И только в этот момент ошарашенные приятели бугая наконец подхватились. Для них все произошло слишком быстро, вот их огромный дружок собирается обеспечить всей честной компании развлечение на ночь, скалой возвышаясь посреди трактирного зала, а в следующую секунду он уже стоит, согнувшись пополам и что-то невнятно сипит, а над ним возвышается непонятно откуда возникший незнакомец, испортивший намечающееся веселье.
Я встретил первого прямым ударом, тут же перехватил руку второго и повторил предыдущий прием, с силой дернув на себя, выбивая сустав. Мордоворот совершенно по бабий взвизгнул и машинально шарахнулся в сторону. Я не дал ему так просто уйти и добавил пинка, подкорректировав направление в сторону ближайшей массивной лавки, об которую он благополучно и споткнулся.
К этому момент первый уже очухался от хука и оценивающе оглядывал меня, пока мускулистая рука неспешно тянулась к голенищу сапога, где наверняка прятался нож. Я не стал ждать пока сверкнет вытащенная сталь и скользящим шагом переместился ближе. Громила испуганно моргнул, я двигался слишком быстро для его восприятия. Вот я там и вот я стою почти вплотную, безжалостно пробивая солнечное сплетение основанием ладони, самую чуточку добавив в удар колдовской силы.
Здоровяка сложило пополам, из сжатого рта вырвался воздух, он засипел, пытаясь вдохнуть, но ничего не выходило. Так бывает, когда бьют в солнечное сплетение, ощущение, что весь мир превратился в одну пульсирующую боль.
Запутавшийся в лавке попытался подняться, я подошел и любезно помог, схватил за волосы и ударил лицом о край стола. Затем еще и еще, врезая морду в столешницу с ожесточением, превращая еще недавно человеческое лицо в кровавую кашу. И отпустил лишь когда тело без звука сползло на пол.
Бугай все еще шевелился, неуклюже пытаясь отмахиваться от разошедшейся рыжей. Та била неумело, но с воодушевлением, используя любые предметы, что подвернутся под руку.
Я шагнул к ним и небрежным толчком плеча отшвырнул взбешенную девчонку в сторону, помедлил, примериваясь и нанес сокрушительный удар в основании затылка бугая. Туша рухнула на пол, распластавшись словно медуза.
Готов.
Остался последний, что уже медленно приходил в себя после удара в солнечное сплетение. Увидев, как я неспешно к нему приближаюсь, он развернулся и попытался сбежать, но запнулся о ноги товарища с разбитым в кровавую кашу лицом и неуклюже растянулся, начав жалобно скулить.
— Не надо, прошу! Не надо!
Я встряхнул пальцы, словно музыкант перед тем, как сесть за рояль, и подошел к ползущему в сторону выхода тела. Пинком перевернул скулящего ублюдка, слегка наклонился, примериваясь и нанес хлесткий удар пальцами по глазам. По залу прокатился испуганный визг, следом крик:
— Мои глаза! Я ничего не вижу! Мои глаза!
По моим губам скользнула жесткая улыбка. Добавить? Или хватит? Холодный взгляд прошелся по елозящему по полу телу, отмечая повреждения. Пожалуй, стоит добавить.
Сильный удар в промежность каблуком сапога и тут же еще один. Амбал взвизгнул, но сразу затих, вырубившись от болевого шока. Теперь ему еще нескоро захочется женской ласки.
Мой взгляд неспешно обошел зал. Ошарашенные безжалостной расправой над не самыми хлипкими драчунами, сидящие за столами посетители поспешно отводили глаза.
— Может кто-то еще хочет, чтобы его удовлетворили? — едва ли не любезным тоном осведомился я.
В ответ пугливая тишина и еще одна череда испуганно отведенных в сторону взглядов.
Нет, до настоящего притона «Белому бычку» все еще далеко, там бы публика нашлась с ответом, как минимум бросили дерзкую фразу, как
