После нескольких дней безветрия она оказалась близ залива Посьета, где ее перехватил вызванный лазутчиками японский транспорт. Не желая сдавать судно противнику, лейтенант в последний момент сумел подставить его под таран японского корабля. Всю команду японцы подобрали, а свои приключения А. Толстопятов описал в вышедшей в Петербурге в 1909 г. книге "В плену у японцев".
34. После Цусимы
Утром 16 мая 1905 г. у о. Аскольд миноносцы встречали первого вестника о состоявшемся 14 мая Цусимском бое. Это был миноносец "Грозный", оказавшийся свидетелем позорной сдачи в плен миноносца "Бедовый".
Бездарно погубив всю эскадру, штабные чины во главе с "флотоводцем" и "генерал- адъютантом" 3. П. Рожественским предпочли своей сдачей подарить японцам вполне исправный корабль, но не вступать с ними в бой. "Грозный" выдержал бой со вторым настигавшим его японским миноносцем и, как все были уверены, потопил его.
В полдень в бухте Стрелок появился прорвавшийся под японским берегом крейсер-яхта "Алмаз". Утром 17-го к о. Аскольд подошел чудом добравшийся до своих берегов (вместо полностью сожженного угля в топки уже бросали деревянные поделки) миноносец "Бравый". Больше никого не было.
Огромная эскадра из 48 судов, за 14000- мильным плаванием которой более 7 месяцев следил весь мир, 14 мая 1905 г. словно растворилась в океане. Не все сознавали причины произошедшей катастрофы, но на подводных лодках и миноносцах, особенно хорошо прочувствовавших меру начальственной мудрости и заботы, люди себя не обманывали. "Молодые лучшие силы флота вели его к расцвету, но вся его организация в лице руководителей определенно, ни минуты не отступая и не сомневаясь в цели, привела к тому неизбежному концу, который стоил тысяч жизней и миллионов народных средств".Так, потрясенный произошедшим, спустя неделю после 14 мая записывал в дневнике командир подводной лодки "Скат" лейтенант Михаил Тьедер.
Свою предельную несостоятельность обнаружили в те дни власти всех уровней — от сучанского пристава до командира порта, командующего отрядом, от генерал-адъютанта 3. П. Рожественского до снарядившего его на подвиг бесчестия императора Николая II.
Главные на театре военных действий адмиралы Г. П. Иессен и 3. П. Рожественский не приняли ме^к сохранению до боя и взаимодействию владивостокских крейсеров с приближавшейся 2-й Тихоокеанской эскадрой, к организации встречи прорывавшихся кораблей в море, у берега и на наблюдательных постах. На их ответственности нелепые аварии "Богатыря" (из-за слабости портовых служб крейсер всю войну простоял в доке), "Громобоя" (он подорвался из за невнимания к тралению), гибель миноносцев N 204 и 208 (они подорвались на японских минах) и, наконец, взрыв в бух. св. Владимира прорвавшегося после Цусимы крейсера "Изумруд".
Будь он встречен на подходах к району крепости миноносцами и тральщиками, имей он сведения о минной обстановке у побережья, о наблюдательных постах на берегу и об оборудованной в бухте св. Ольги миноносной стоянке-события могли бы повернуться иначе. И тогда не произошло бы покрывшего позором командира барона Ферзена бессмысленного уничтожения прекрасного корабля.
Такие командиры и такие "флотоводцы" куда еще могли привести флот, кроме как к позору Цусимы, столь ярко описанному в романе участника боя А. С. Новикова. И только матросы, офицеры и немногие из командиров до конца исполняли свой долг. Оставшиеся на театре самым многочисленным (после подводных лодок) соединением, миноносцы продолжали воевать и после Цусимы.
Вышедшие в море 19 июля 1905 г. NN 203, 205,206, 211 и присоединившиеся к ним в пути NN 201 и 210 совершили новую рекогносцировку. От прибрежных китайских промысловиков узнали, что на западном рейде бухты Гашкевича стоят 6 или 7 японских миноносцев, а многие солдаты высажены на берег. Но атаковать противника запрещала инструкция. Миноносцы должны были прикрывать рейд к корейскому берегу эскадренных миноносцев "Грозный" и "Бравый".
В бухте Св. Троицы организовали взаимодействие с разъездами партизанского конного отряда поручика Данильчука. "Крайне изумлен, — докладывал по возвращении барон Раден, — сообщение поступает не к коменданту Владивостокской крепости, а лишь в Хабаровск Командующему войсками, причем его шифр неизвестен крепости". Бравые приморские полководцы в головотяпстве, очевидно, не отставали от "товарищей по оружию" в Манчжурии, Порт- Артуре и Цусиме. Суда истории они не боялись.
У бухты Гашкевича встретились свернувшимися из набега (потопив один пароход) миноносцами "Грозный" и "Бравый". "Бравым" теперь командовал недавний командир N 205 лейтенант А. Н. Пелль. Вместе они вернулись во Владивосток. 2 августа весь отряд миноносцев с транспортом "Алеут" в качестве судна-базы перешли в бухту Св. Преображения. В горах развернули свои наблюдательные посты. Пришедшие следом "Грозный" и "Бравый" пополнили с транспорта запасы угля. После их ухода миноносцы продолжили приемки запасов.
Разойдясь по побережью, опросом местных жителей моряки установили, что во время войны японцы в бухту не заходили. Ночью сосредоточились в бухте Америка. Затем, оставив у мыса Поворотный два миноносца, перешли на стоянку в бухту Козьмина. Здесь приготовились встретить погоню, которую в исходе набега на японское побережье могли вызвать "Грозный" и "Бравый", но из-за огромного волнения, заставлявшего зарываться в валы, и участившего перебоя винтов, набег не состоялся.
Обнаруженную под берегом шхуну пришлось отпустить из-за невозможности снять людей. Продержавшись на пути японских пароходов, "Грозный" и "Бравый" повернули обратно. В бухте Козьмина пришлось исправлять сильно перегревшиеся подшипники. Миноносцы в море прикрывали стоянку "Грозного" и "Бравого". За время 5-дневного похода машины малых миноносцев действовали безотказно, корабли свободно развивали скорость до 14 уз.
Достойно завершив войну, миноносцы приняли участие в ликвидации минных заграждений и лишь с переходом к мирной обстановке начали выводиться из строя. Первым в 1907 г. исключили из списков N 203. За ним сообразно возрасту и техническому состоянию начали исключать из списков остальные корабли. Переведенные в класс посыльных судов, в 1911 г. закончили службу N 201, 202, 209,210,в 1913 г.-N205h206,b 1915 г. — N211.
В новом качестве
Миноносцы в камуфляжной окраске. Владивосток 1904 г.
35. Две жизни корабля
Исключение из списков и сдача к порту не всегда обозначали окончание службы корабля, когда его, разоружив, отправляли в разломку на дрова, строительные материалы или металл, расстреливали или взрывали при артиллерийских и минных опытах. Особый случай-расстреле 1911 г. бывшего броненосца "Чесма", на котором испытывали систему броневой и конструктивной защиты уже строившихся дредноутов.
Давняя традиция сбережения исторических кораблей в мире общепризнана, и сегодня более 200 крупных кораблей продолжают нести собой память о трудах, талантах и доблести прошлых поколений людей. Но Россия, которая и здесь шла "своим путем", к началу XX века сберегала лишь несколько мелких судов времен Петра I (включая знаменитый ботик) да галеру Екатерины II "Тверь". Но и с ней в "просвещенное" хрущевское время сумели покончить.
Ущербная историческая память, низкий культурный уровень и уродливые представления об экономии, которыми руководствовались правящие в России режимы (что царский, что большевистский), не позволили сберечь для будущего не только крупные, но даже и заслужившие того малые корабли XIX века. Не пощадила судьба и первые миноносцы. Честно отслужив свой срок, но так и не дождавшись боевого применения в качестве торпедных кораблей, они в исходе своей службы оказались для флота едва ли не более необходимыми, чем в годы молодости. И связано это было с новыми качествами, которые потребовал придать им изменившийся характер войны на море.
Организацию новой для флота отрасли минного дела поручили капитану 2 ранга М. В. Иванову, который в Порт-Артуре был заведующим созданного там первого соединения тралящих кораблей, получившего название "тралящий караван" (траление в разное время в Порт-Артуре возглавляли капитаны 1 ранга Э.Н. Щенснович, В.М. Зацаренный, Н.К. Рейценштейн). Как и Э.Н. Щенснович, в роли заведующего подводным плаванием М.В. Иванов столкнулся с глухой стеной предубеждения, пренебрежения и недоверия.
В результате сформированная с огромными трудами партия траления Балтийского моря состояла, по словам И.А. Киреева, "из двух непригодных к действию и двух устаревших номерных миноносцев", а базой для экипажей и хранения имущества служила старая лайба "Мечта", состоявшая ранее при отряде судов Морского корпуса. В 1917 г. вместе с тральщиками специальной постройки силы траления на Балтике насчитывали уже свыше 60 кораблей.
