Отданным в тот же день приказом N 49 посыльные суда "Учебный", "Подводник", "Минер", не освобождаясь от ранее сделанных назначений, перечислялись в состав охраны рейдов, которую вместе с еще 7 кораблями возглавлял линейный корабль (фактически штабной корабль) "Георгий Победоносец". "Летучий" и "Летчик" приписывались к службе гидроавиации Черноморского флота. Тральщики NN 5, 6, 7 входили в состав морского отделения партии траления. К нему, по-видимому, принадлежал и бывший миноносец N 272, почему- то выпавший из приказа командующего, о чем из ГМШ был даже сделан запрос. Судя по документам начальника партии он числился в ее составе наравне с тремя другими миноносцами.
Все они сохранили свои поворотные минные аппараты. Оставались в партии (в рейдовом отделении) и ветераны-тральщики NN 8 (быв. N 258) и 9 (быв. N 255) и минно-тральные пароходы "Альбатрос", "Баклан", а также моторный катер "Чайка" и минные катера А, Б, В (быв. NN 1,2,3). К этому составу партии, в котором она встретила войну, присоединились сразу 15 пароходов, принадлежавших МТиП, 3 частным владельцам и обществам. По приказу N 49 в морское отделение включались тральщики "Мария", "Ледорез", "Геркулес", "Смелый", "Дельфин", "Доброволец", "Успех", "Дмитрий Герой". В рейдовое отделение вошли тральщики "Петрел", "Кафа", "Пантикапей". "Данай". "Лидия", "Работник", "Гидра".
Судном-базой партии стал транспорт "Кача". Начальником партии и командиром транспорта- базы назначили старшего лейтенанта В. Г. Энгельмана, который 6 декабря 1914 г. был, и еще раз "за отличие", произведен в капитаны 2 ранга. В доцусимское время это было едва ли возможно. Так с опозданием власти пытались наградить подлинных энтузиастов своего дела.
Став уже одним из крупных соединений флота, партия траления уверенно занимала в его структуре подобающее ей место, определенное новыми условиями надвигавшейся войны. На подготовленные В. Г. Энгельманом кадровые экипажи тральщиков вместе с повседневной проводкой флота за тралами по стратегическим фарватерам, их контрольными тралениями и другими видами работ (подчас в удалении от базы) легло и обучение личного состава новоприбывших кораблей, оснащение их техникой.
Они же в дальнейшем помогали флоту осваивать и тактику тралового обеспечения, и появлявшиеся средства индивидуальной защиты от мин с помощью фор-тралов- прообразов параванов.
37. "Императрица Мария": "вступили в кильватер тральщику N 5."
Боевая страда началась для тральщиков уже 2 июля 1914 г., когда тральщики "Альбатрос", "Баклан", N 8, N 9 под командованием В. Г. Энгельмана в 4 часа утра вышли из Севастополя для траления на рейдах Пицунды, Гагров и Анапы. В результате похода и тралений нигде мин не обнаружили. Вернувшись в Севастополь, продолжили неукоснительно выполнявшиеся при каждом выходе флота или отдельных кораблей траления выходных фарватеров. После очередного такого выхода, состоявшегося 7 октября, партия траления, не убирая вех, была возвращена, а тральщик N 6 с находившимся на нем начальником партии был оставлен для крейсерства с флотом.
14 октября 6 тральщиков, ночевавших после траления в Камышовой бухте, соединились с вышедшими из Севастополя 5 тральщиками (в том числе NN 8 и 9) и тралили фарватер для выхода флота. 15 октября 10 тральщиков (включая NN 8 и 9) тралили фарватер при возвращении флота. 16 октября для подготовки южного фарватера и проводки в Севастополь ожидавшегося заградителя "Прут" в море вышли тральщики "Мария", "Дельфин", "Смелый", "Работник", "Ледорез", "Доброволец", "Гидра", "Данай", "Кафа", "Пантикопея", N 6 и N 8.
Из штаба предупреждали: на минное поле крепостного заграждения не заходить — оно может быть включено. Инкерманскими створами вышли на траверз Херсонесского монастыря и едва была отдана команда "отпустить тралы", как в расстоянии 35 каб. из державшейся над морем дымки появился — в этом не было сомнений — германо-турецкий линейный крейсер "Гебен". Впереди него шли тралившие путь два турецких миноносца. Слухи о неправдоподобном прорыве "Гебена" Средиземным морем и его появлении уже за Босфором доходили до флота, но не верилось, что он решится на столь грубую, вызывающую провокацию, как беспричинная атака русских берегов. Обстоятельства этой диверсии, как и более чем беспомощные действия русского командования, составляют предмет особого, небезынтересного в наши дни, специального исторического исследования.
Входы и выходы для флота и отдельных кораблей тралили почти каждый день, но вторично с противником тральщики встретились только 24 ноября. Изданная в 1948 г. "Боевая летопись русского флота" об этом дне умалчивает, германский историк Г. Лорей упоминает лишь о факте обстрела "нескольких русских тральщиков". Но сохранившиеся документы позволяют дать полную картину событий того дня.
Утром, исполняя полученное по радио приказание о подготовке Южного фарватера, в море вышли тральщики "Смелый", "Дмитрий Герой", "Данай", "Пантикопея", "Геркулес", "Успех", "Дельфин", "Доброволец" и N 6. Как докладывал впоследствии начальник партии, тралы были спущены на траверзе Херсонесского монастыря в 7 час. 40 мин. Тральщик N 6 шел впереди в качестве дозорного. В 8 час. 45 мин. прошли траверз Херсонесского маяка и легли на курс зюйд. В 8 час. 57 мин. повернули на зюйд-вест 10°. В 9 час. в направлении на норд- вест 70° заметили дым, цветом похожий на дымы миноносцев 1-го дивизиона.
О предполагаемых кораблях успели сообщить по радио начальнику штаба командующего флотом, после чего радист доложил, что ""Гебен" близко и мешает телеграфировать". По непривычному расположению мачт, а затем и появившимся из-за горизонта четырем дымовым трубам в приближающемся корабле безошибочно опознали "Бреслау". Сообщить об этом в штаб из-за созданных немцами помех уже не могли. Это было в 9 час.45 мин., когда отряд проходил траверз мыса Айя. Спустя 10 мин. "Бреслау" повернул в сторону отряда.
Не желая рисковать тральщиками, командовавший выходом помощник начальника партии лейтенант В.В.Скрябин приказал отдать тралы и отходить к мысу Феолент. На этом курсе две кильватерные колонны тральщиков держали "Бреслау" за кормой и потому представляли для него наименьшую цель. Помог и смелый маневр тральщика N 6 (командир лейтенант Вадим Бирилев). Держась на правой раковине отряда, он дымом своих труб прикрывал корабли, залпы 102-мм пушек "Бреслау" приходились лишь по концевым кораблям левой колонны. Всего было выпущено до 30 снарядов. Но они, ложась по правому траверзу левой колонны или в центре строя, в корабли не попадали.
На тральщиках подняли стеньговые флаги, и для последнего боя приготовили пушки, винтовки и шлюпки. Комендор тральщика "Смелый" особенно просил ответить немцу огнем из имевшихся на корабле 37-мм пушек, но расстояние было слишком велико, около 50–55 каб. Да и поворот бортом к противнику увеличил бы уязвимость кораблей, не давая шансов нанести врагу существенный вред. Оставалось надеяться, что находившиеся поблизости крейсера "Кагул" и "Память Меркурия" успеют прийти на помощь. Так и получилось.
В 10 час. 10 мин. "Бреслау" прекратил стрельбу и повернул в сторону Ялты, а отряд на траверзе Круглой бухты встретился со своими крейсерами. Проведя их за змейковыми тралами, вернулись к мысу Айя и возобновили прекращенное из-за боя траление. Вызванные в Севастополь, они в 14 час. 10 мин. вошли на рейд, и лейтенант Скрябин поднялся на борт "Георгия Победоносца", где доложил об обстоятельствах боя ожидавшему командующему флотом.
В отражении первых набегов германо-турецких кораблей 16 октября и 24 ноября 'частвовал и приписанный к гидроавиации "Летчик". Особенно напряженным был день 24 ноября, когда для поиска и отслеживания "Бреслау" один за другим или даже одновременно поднимались в воздух на своих гидросамолетах морские летчики лейтенанты В. В. Утгоф, В. Р. Качинский, мичманы Б. Р. Миклашевский, Н. А. Рагозин и Р. Ф. фон Эссен. Напуганный уже одной упавшей невдалеке бомбой, "Бреслау" особенно яростно стрелял по догнавшему его аппарату N 15 мичмана Н. А.Рагозина.
Из-за опасно больших колебаний, вызванных близкими разрывами, и начавшихся перебоев мотора (в нем, как выяснилось, совсем не оказалось масла), пришлось на 80-й минуте полета отказаться от атаки. Самолет сел на воду около крейсера "Память Меркурия", после чего, готовый ко всем непредвиденным обстоятельствам, "Летчик" отвел самолет на базу.
27 июля 1915 г. тральщик N 5 и посыльное судно "Летчик" уже на Очаковском рейде встречали шедший после постройки в Николаеве, давно ожидавшийся флотом, его первый линейный корабль дредноутного типа "Императрица Мария". После пробных стрельб на Очаковском рейде из 305- и 130- мм пушек дредноут, как об этом в 6 час. 5 мин. на 13 странице сделал запись в вахтенном журнале мичман Успенский, вступил в кильватер тральщику № 5. В таком строе корабли всей группы совершили переход в Одессу. Здесь к ним присоединился "Летчик", обеспечивавший полеты охранявших дредноут гидроаэропланов.
