Но на тральщики это правило о сбережении прежних бевых названий как их главных реликвий распространять почему-то не стали. Так, конечно, дало себя знать давнее, но все еще не изжитое пренебрежение к тральщикам. По исключительной ли занятости, в силу ли всем известного крутого нрава или по иным причинам, но вникать в проблему не стал и новый (с 28 июня 1916 г.) командующий флотом вице-адмирал А. В. Колчак.
Сменивший вконец опростоволосившегося А. А. Эбергарда, который, имея уже два дредноута, еще раз упустил "Гебена", новый командующий был, видимо, слишком занят перестройкой оперативной работы штаба. А вскоре события, одно грандиознее другого, начали с 27 февраля 1917года сотрясать Россию. Проблема тральщиков, надо думать, и вовсе ушла из поля зрения командующего.
Но бывшие миноносцы до последних дней организованного существования флота продолжали нести свою службу. С флотом пережили они и все последующие трагедии и унижения флота и российской государственности. Большевистский переворот вверг страну в ужас гражданской войны. Судьба не сулила удачи восставшему против ленинского режима белому движению. Идеологически абсолютно немощное, оно, кроме ностальгии по безвозвратно ушедшему и далеко, увы, не безупречному императорскому правлению, оказалось неспособным противостоять дьявольски изощренной социальной демагогии Ленина.
Флот белых, правда, не знал того внутреннего разложения, постигшего их армию, которой, как известно, не помогли и генштабистские таланты верховного правителя адмирала А. В. Колчака. Но исход войны решался на суше, и существенной роли флот в гражданской войне сыграть не мог. Невелики были и силы белых на Черном море. Уходя в ноябре 1918 г. из Севастополя, немцы передали белым остававшиеся в базе корабли, но пришедшие следом новые оккупанты — вчерашние союзники англичане и французы увели лучшие корабли в турецкий порт Измид в Мраморном море. Недолго белые владели и находившимися на хранении в порту посыльными судами NN 1,2, 3,4,5,6,7,8,9 и 10.
Уже в декабре 1918 г. корабли были захвачены англо-французскими оккупантами. Ничем не захотел помочь белому движению и обосновавшийся в Севастополе флот "незалежной" Украины, которым командовал бывший капитан 2 ранга русского флота и герой боя "Варяга" под Чемульпо в 1904 г., а ныне "самостийный" контр-адмирал Н. И. Черниловский-Сокол.
В апреле 1919 г., уходя из Севастополя, недавние союзники с той же методичностью, как они это сделали с машинами линейных кораблей-до дредноутов, подорвали машины на посыльных судах NN 1, 2,3,5,6,8 и 9. Тогда же они вывели в море и хладнокровно затопили под Севастополем 9 русских подводных лодок. Старое британское правило — уничтожать все корабли, которые не под английским флагом-соблюдалось неукоснительно. В одном только они отступили от традиции-севастопольские доки не подверглись тому тотальному уничтожению, какое произошло в 1856 г. со знаменитыми, только перед войной после 20-летних трудов завершенными наливными доками адмирала М. П. Лазарева.
Из всех бывших миноносцев к зачислению в белый флот оказались пригодными только посыльные суда NN 4,7 и 10. Они получили название "Летчик", "Разведчик" и "Охотник". Первый находился в резерве, второй 10 ш, ля 1920 г. вернули в порт. "Охотник" в тот же день передали воссоздавшемуся в Севастополе Морскому корпусу. Все три корабля были оставлены при эвакуации врангелевской армии из Севастополя 14 ноября 1920 г.
Как и люди, делились на лагеря и корабли. Среди покидавших родину были и ветераны партии траления "Альбатрос" и "Баклан". Три бывших тральщика в числе первых вошли в состав воссоздавшихся в Черном море морских сил РСФСР. Секретным приказом от 2 декабря 1920 г. начальника морских сил Черного и Азовского морей Э. С. Панцержанского три корабля под названием "миноноски" были зачислены в списки судов Черноморского флота, а 17 декабря вместе с посыльным судном "Коршун" образовали дивизион посыльных судов.
"Летчик" с декабря 1920 г. по апрель 1921 г. прошел капитальный ремонт, в марте 1922 г. был исключен из списков, в 1924 г. разобран. "Охотник" служил до октября 1923 г., а "Разведчик" сдали на слом в декабре 1923 г. Подорванные корабли разобрали в 1924–1925 гг.
Так закончилась редкая по продолжительности и исключительному многообразию событий деятельность последних представителей 1-го и 2-го поколений черноморских миноносцев. Из этих кораблей судьбы посыльных судов N 4 ("Летчик") и N 11 составляют в нашей истории особую загадку. Крайняя бедность и еще большая невнятность и беспорядочность документов той смутной эпохи даже сегодня на позволяют с уверенностью ответить на вопрос, кто же был потоплен в Новороссийске: "Летчик", как явствует из ряда литературных изданий, или посыльное судно N11, как следует из упоминавшегося советского справочника.
В известной записи разговора по прямому проводу, который 16 мая 1918 г. провели замещавший начальника МГШ РСФСР В. М. Альтфатер и начальник оперативной части штаба морских сил Черного моря Н. П. Паруцкий, в числе пришедших в Новороссийск кораблей упоминается "номерной миноносец". Так невнятной терминологией отразилась наконец в истории вакханалия переименований и переклассифицирований этих кораблей.
Подьем выброшенного на берег Невы во время наводнения 1925 г. миноносца № 130.
Г. К. Граф в своей до недавних пор запретной у нас книге "На "Новике" (Балтийский флот в войну и революцию)" приводит, по-видимому, общепризнанное мнение о том, что "миноносец "Летчик" пришел из Керчи 'через день" после того, как к вечеру I мая в Новороссийск пришли из Севастополя "все способные суда" Черноморского флота, сопровождаемые одним отделением ("восемь штук") исправных быстроходных катеров.
Называемое в советском справочнике посыльное судно Nile марта 1918 г. (а может быть, и с более раннего времени) числилось в резерве. Трудно представить, чтобы при том огромном некомплекте личного состава, который флот переживал из- за массового сокращения численности новой власти, ухода матросов на гражданскую войну и просто дезертирства, могло состояться введение в строй устарелого посыльного судна.
Наконец, у числившегося в архивном списке морских сил РСФСР на 1921 г. посыльного судна "Летчик" место постройки (Германия), водоизмещение (83,3 т) и главные размерения не соответствуют тем, какие в действительности были у "Летчика". Он был построен заводом Крейтона в Або и имел водоизмещение 101,7 (104) т. Приведенные же в списке водоизмещение и главные размерения более соответствуют посыльному судну N 11 (бывш. миноносец N 268), хотя и для этого корабля приведенные в списке год и место постройки, как и характеристики, также не совпадают.
Вот почему пока приходится (последующие исследования могли бы внести необходимую ясность) оставаться при двух в равной мере возможных версиях. Либо корабль, как говорится в книге Г. Графа и воспоминаниях участника событий капитана 2 ранга Н. П. Гутана, был действительно потоплен, либо он мог быть сохранен командой, которая, став свидетелем гибели флота, решила все же вернуться в Севастополь вслед за ушедшими перед потоплением части флота кораблями. Не исключено, что "Летчиком" мог быть назван бывший миноносец N 268, который, по архивным сведениям, значился потопленным в Новороссийске.
И пусть рассказанные здесь судьбы кораблей пробудят у читателя желание не позволить, чтобы наша история оставалась для нас неизвестной, чтобы рассеялся наконец туман обветшалых и зачастую лживых догм и чтобы не было в нашей истории ни фальшивых легенд, ни дутых героев, ни белых пятен.
Эпилог
Рассказ о миноносцах первого и второго поколений составляет лишь начало долгой и непростой одиссеи, которую вплоть до наших дней проделали в волнах истории отечественные носители минного оружия. Но и этот первый этап их развития позволяет сделать некоторые небезынтересные выводы. Мы видим, что созданная в 80-е годы прошлого века по примеру запада принципиально новая миноносная отрасль оказалась во власти далеко не готовой к овладению ее спецификой, той ранее существовавшей хозяйственно-бюрократической системы судостроения, которая, несмотря на период реформации после Крымской войны, ни в чем не изменилась.
Царизм, отказавшись от основ крепостного права, и каким-то чудом решившись на судебную реформу (единственное бесспорное завоевание на пути к гражданскому обществу), в остальном остался той же косной системой, как при Николае Павловиче. И деятельность казенного судостроения во главе с безответственным барином-помещиком, великим князем генерал-адмиралом и его доверенным, столь же бесконтрольно распоряжавшимся отраслью, словно барским поместьем, управляющим Морским министерством являет собой едва ли не самый наглядный пример тс 'о гибельного застоя, к которому и флот и судостроение пришли к началу XX века.
