и не рыпайся, хуже будет.
Жестокие и частые побои помогали невольникам быстро усвоить новый порядок. А принципиальные и чересчур гордые сдохли первые… Свой выбор между честью и жизнью Цейлос давно уже сделал, спрятав чувство собственного достоинства далеко-далеко.
Рабы шли вперемежку с зеленокожими воинами. По мнению Цейлоса, это было несколько странно, поскольку обычно пленённых представителей цивилизованных рас гнали позади воинства. Позже из разговоров мучителей стало ясно, что дело в воздушных шарах, маячивших сверху. С высоты, намного превышающей птичий полёт, была отлично видна огромная бредущая масса, но было сложно отличить воина от раба. Из обычных орков никто на такой высоте, конечно, никогда не летал, но шаманы уверяли, что видели мир глазами небесных созданий не раз, поэтому знают, о чём говорят.
Да что там сверху, даже находясь в гуще «стада», Цейлос не мог с уверенностью определить соотношение орков к пленникам. Однако стоило ему отстать от толпы, как он тут же получал весьма ощутимые телесные повреждения. Много ли тварей иль мало, но так просто ускользнуть от боя никому не дадут.
Хотя, куда теперь можно сбежать? Орки ли, гномы — для всех пленённые эльфы и люди лишь бесплатная рабочая сила. Что так, что эдак, о спокойной жизни в достатке можно забыть.
Гномы… Слухи о трёх поражениях орков от коротышек подряд достигли, естественно, и рабов. Даже от бесправных тварей трудно скрывать такие события, особенно когда одно из сражений происходило прямо на фоне пылавшего горизонта. Лихнисты явно задали Третьей Орде хорошую трёпку, разрушив миф о решающей роли численного превосходства над мастерством. И ясно дав понять, что их новая идеология вовсе не так замкнута и безобидна, как представлялось бывшим гражданам Эльфланда.
Мало кто раньше всерьёз верил россказням гномов, сбежавших от гражданской войны под Хребтом Великого Змия. Большинство считали жуткие истории лишь красивым предлогом для создания коротышками многочисленных и успешных гильдий в землях эльфов. Увы, невероятное не значит невозможное, и самые страшные предположения имеют крайне неприятное обыкновение воплощаться в действительности.
Сходить с ума гораздо проще, чем кажется. Поверить в навязываемую властью пургу ещё легче. Выбраться в итоге из задницы практически невозможно.
Идеология — страшная и коварная сила, которую обожают использовать жаждущие власти тираны. Не молодой уже Цейлос это хорошо понимал: по словам его отца, идея господства женщин над мужчинами тоже казалась вначале нелепой и безобидной. А потом революция, гражданская война и привет. Подразумевает ли слово женского рода «власть» участие лиц мужского пола…
Но если даже орки не смогли побороть коротышек, то какие шансы у безоружной толпы оборванцев? На что надеются зеленокожие, гоня их вперёд на верную смерть? Прикрыться живым щитом? Отвлечь силы и внимание гномов от настоящего воинства?
Никто не отвечал рабам, да они и не спрашивали. Мясо — если исхудавшие тела с торчащими рёбрами можно было называть мясом — покорно двигалось навстречу техничным орудиям гномов.
Мясо надеялось на какое-то снисхождение, но суровым лихнистам было всё равно кого перемалывать. Никакого сострадания к покорным рабам они не испытывали. В зоне досягаемости выстрела медных труб всё становится безликим и сплошным месивом.
Орк, эльф, человек — все равны перед смертью. А паровые пушки — это и есть воплощение массовой гибели. Оружие равенства, одинаково беспощадное к воину в доспехах и оборванцу.
Существа, наделённые разумом, наконец нашли способ унифицировать всё живое. Жаль, что для этого обязательно надо превратить тело в бездушные куски плоти. Но другого пути, увы, за несколько тысяч лет не придумали.
Мясо, только лишь мясо. Наделённые властью «боги» не думают о простых смертных иначе.
Мясо брело на убой.
Глава 28. Маленькая победа в большой войне
В какую угодно историческую эпоху число жертв, пострадавших от разбойников, грабителей, насильников и прочих преступников, ничтожно, в сравнении с неисчислимым множеством тех, кого торжественно заклали во имя истинной веры, справедливого общества или правильной идеологии.
Артур Кестлер
— Ох, Валера-Валера, опять пришло твоё время, — нежно погладил паровую пушку бригадир перед тем, как начать нагревать закупоренный конец медной трубы.
Даскалос Балинович кряхтя разогнулся, за последние часы перед боем он успел перетаскать к своей позиции не один центнер снарядов. Если чему и научила его предыдущая битва с Ордой, так тому, что пушечных ядер никогда не бывает достаточно.
— Хо-хо, постреляем сегодня! Не вошёл ещё во вкус, а, Даскалос? Этот неповторимый аромат пара, это приятное тепло от ствола, этот вид рвущейся в клочья толпы супостатов… Не работёнка, а сплошное удовольствие! Тебе жутко повезло вновь оказаться с Валерой! Наставники, считающие обслуживание пушки наказанием за плохую успеваемость в лихнизме, между нами говоря, малость неправы. Участвовать в расстреле Третьей Орды — честь! Гораздо интереснее и комфортнее, чем наблюдать за сражением с воздушных шаров, уж поверь.
Даскалосу уже приходилось слышать рассказы «отличников», удостоившихся воздушной экскурсии. Приятного действительно было мало.
Уходящая из-под ног твердь, раскачивающаяся от сильного ветра хлюпенькая корзина, сумасшедшая высота… Бр-р-р! Гномы рождены жить под горой, а не парить в небесах! Ещё и холод, разреженный воздух, которым трудно дышать — нет, определённо, даже самый распрекрасный вид не стоит столь жуткого дискомфорта!
Так или иначе, успеваемость Даскалоса в познании «науки» лихнизма оставляла желать лучшего, так что выбирать задачи не приходилось. Бывшему почтённому учителю уже привычно поручали лишь самую тяжёлую и грязную работёнку.
Гномы выстраивались в хорошо зарекомендовавший себя по первой битве порядок: с пикинёрами по центру, паровыми машинами на флангах и пушками позади на возвышенности. Так и не успевшие показать себя в прошлом сражении боевые големы снова расположились чуть поодаль от пехоты, прикрывая подход к позициям артиллерии.
Воздушные шары, которым больше не угрожали драконы, опустились существенно ниже, чтобы иметь возможность быстро сбросить десант в оголившийся тыл противника.
Разведчики донесли о приближении огромной толпы орков и гонимых ими рабов. Видать, дела у Третьей Орды пошли совсем плохо, раз приходится бросать на убой совершенно небоеспособных оборванцев. Пленникам ничего не светило в сражении, кроме гибели: давно прошли времена, когда исход битвы определялся исключительно количеством воинов. Несчастных и воинами-то называть можно было только в насмешку, оружие им выдали лишь перед началом сражения.
Ни умений, ни доспехов, ни мотивации. Стадо баранов — вот точное определение подобной толпы голодранцев! У них оставалась последняя возможность спастись, повернув выданное им оружие против орков, но вместо этого рабы шли в атаку.
Глупо. Тупо. Самоубийственно.
Даскалос Балинович испытывал угрызения совести, понимая, что совсем скоро
