вплотную к врагам, Горрык принялся активно работать топориком, коленями и локтями — при всех своих достоинствах алебарда требовала для атаки хотя бы немного пространства, так что в ближнем бою коротышки оказались практически безоружными. Верховный хан за считаные секунды разбросал «товарищей» во все стороны, а без плотного строя те стали лёгкой добычей для других зеленокожих наездников.
Подбежавший Мохнатик гордо продемонстрировал Горрыку чью-то откушенную руку. Хан одобрительно погладил животное и вновь сел в седло. Следовало закончить разгром обоза как можно скорее, покуда к лагерю не прибыло подкрепление. У лихнистов, занятых резнёй голодранцев, наверняка где-то поблизости имелся наготове резерв, встречи с которым следовало по возможности избегать.
Гномьи котелки с недоваренными кашами опрокинули, походные костры требовались Орде для совсем иной цели. Часть орков принялась активно поджигать всё, что могло гореть. Всё, что не горело, но дышало и двигалось, безжалостно убивалось.
Оставшиеся снаружи лагеря орки преследовали убегающих коротышек. Приказ Горрыка был понятен: никаких пленных, перебить как можно больше народа. Никакого грабежа — одно разрушение. Это не сулило оркам особенной развлекухи, но позволяло максимизировать нанесённый ущерб.
Вооружённые гномы ещё какое-то время держались, но серьёзного отпора дать не смогли. В творящемся хаосе орки чувствовали себя словно рыбы в воде, а вот привыкшим к дисциплине и чёткой организации лихнистам приходилось несладко. В отличие от поля, где шло сражение рабов с обученной армией, численный перевес и ярость налётчиков взяли в тылу гномьего войска вверх.
Раздался тревожный зов горнов — это разведчики подавали сигнал, что к гномам приближается подкрепление. Пора было сворачивать бурную продуктивную деятельность.
Верховный хан с удовлетворением оглядел разруху на месте такого аккуратного прежде лагеря. Да уж, ломать не строить, хоть в чём-то орки действительно преуспели. Ребята подожгли и переломали всё — от шатров до последней телеги. По лагерю словно пробежало стадо обезумевших носорогов, за которыми гналась стая таких же безумных драконов! Красота да и только.
Учуяв под одной из перекошенных телег чьё-то ещё трепыхающееся тельце, Мохнатик вцепился в едва заметную ногу. Яростно рыча, вытащил из укрытия дрожащего коротышку. Горрык перегнулся через седло, намереваясь добить уцелевшего в страшной бойне «товарища», но в последний момент передумал:
— Ты доставишь послание. Послание от верховного хана Горрыка, понял?!
Трясущийся карлик с мокрыми штанишками быстро закивал, зубы бедолаги отбивали барабанную дробь. Горрык раздражённо влепил по бородатому лицу оплеуху, требуя от невольного слушателя всё внимание, а также ясность сознания:
— Скажи своим начальникам так: здесь был Горрык. Верховный хан Третьей Орды не боится лично лезть в самое пекло, рискует головой, умывает свои руки в крови! Потому что он, то есть я, настоящий вожак. Вождь с большой буквы, а ваш товарищ Торин просто фуфло! — Горрык плюнул в бороду гнома. — Ваш лихнизм — идеология трусов, способных сражаться только обладая существенным преимуществом. Вы застали орков врасплох и лишь поэтому нанесли нам урон в первых сражениях. Но теперь всё изменилось. Верховный хан орков вернулся, Орда стала великой опять, теперь сюрпризы будем устраивать мы! Передай своим драным товарищам: встретимся на руинах Арнарофера. Пусть едут туда, если хотят сразиться с достойным противником, а не расстреливать оборванцев!
Тени от быстро приближавшихся воздушных шаров стали для Горрыка знаком, что пора не просто уходить, а нестись во весь опор в чащу леса. Он много ещё чего хотел передать товарищу Торину, но подозревал, что до трусливого владыки гномов послание всё равно дойдёт в крайне урезанном виде:
— Арнарофер. Запомни хотя бы это слово, зассыха. Орки встретят вас там.
Глава 29. В ожидании решающей схватки
Есть ещё время сохранить лицо. Потом придётся сохранять другие части тела.
Виктор Степанович Черномырдин
Даскалос Балинович вместе с напарником сбросили в яму очередной труп. Эльфа или человека — неясно, по ошмёткам было трудно понять, кто есть кто. Немного размяв затёкшие мышцы, гномы отправились за следующей ношей.
Три огромных ямы на поле вчерашней брани оказались заполнены телами практически под завязку. От массового места захоронения исходил запашок не лучше, чем от отхожего места. Впрочем, к подобным ароматам Даскалос за время своего «освобождения» успел привыкнуть и почти не испытывал неудобств. По крайней мере, трупы, как и дерьмо, не кусаются и, в отличие от живых, вряд ли нанесут ему вред. К тому же мёртвые не болтают, а слышать наставления и пропаганду лихнистов Даскалосу сейчас не хотелось особенно сильно.
После неожиданного удара орков по тылу, идеологи гномов устроили настоящую промывку мозгов, ища виновников и причины провала везде, кроме, естественно, действий руководства.
Признать просчёт командиров, чрезмерно уповавших на разведку с воздушных шаров и не озаботившихся организовать должную оборону лагеря, было со стратегической точки зрения правильно, но означало подрыв сакрализованных представлений о власти. Ведь если предводители могли так грубо ошибиться раз, значит, не стоит столь уж безоглядно бежать выполнять любой их приказ? Возможно, вожди такие же обычные гномы, а не великие гении, боги и прочие солнцеликие сущности? Попахивает назревающем мятежом, так что для народа нашлись объяснения в другой плоскости.
Разведчики недосмотрели, часовые не сражались достаточно эффективно, кашевары не захотели стоять насмерть, а бросились врассыпную спасать свои жизни… Всё от недостатка веры в Вождя и светлое будущее, товарищи! Маго Лихнун завещал биться до последнего, бдеть денно и нощно, и верить, верить и верить.
Однако, за время, проведённое в Эльфланде, Даскалос твёрдо сумел освоить одно: чем больше эмоционального позыва в речи оратора, тем слабее его аргументы. Лихнистские идеологи старались внушить гномам чувство вины, чтобы те и думать не могли о поисках истинных виновников происшествия. С большинством такая нехитрая манипуляция прекрасно срабатывала, ну а для шибко умных всегда находилась грязная работёнка, показательная выволочка или ещё что похуже… Верь нам или будешь наказан — главный постулат любой власти. А думать за вас будут более важные персоны: короли, ханы, императрицы — как эту дрянь не назови, суть не меняется. Ваше дело, челядь, простое: кивать и бежать вприпрыжку всё выполнять. Понятно или ещё разок повторить после порки?
Даскалос не стал притворяться глубоко верующим в «святую лихнистскую ложь» — всё равно ему не поверили бы — а потому сам вызвался хоронить ордынских рабов. Если сваливание трупов в огромные ямы можно было называть таким словом…
Конечно, предание земле убитых врагов не было вызвано благородством лихнистов, а преследовало сугубо прагматичные цели. Собрать с поля как можно больше выпущенных во время боя снарядов и лишить падальщиков лёгкой
