— Очень хорошо, — одобрительно пробормотал он. — А теперь сядь на пятки, немного разведи ноги. Руки за голову.
Выпрямив спину, Гермиона сделала, как он велел.
— Превосходно. Если я прикажу тебе ждать меня, то хочу видеть именно эту позу, — сказал он. — На случай, если в дальнейшем ты решишь вступить в подобные отношения с кем-то ещё, я должен предупредить тебя, что в большинстве случаев отношения между Доминантом и сабмиссивом очень сложны и запутаны. Я не хочу заниматься этим за пределами спальни и переносить их в повседневную жизнь. У тебя слишком волевой характер, чтобы стать рабыней… но ты очаровательна, когда не перечишь и подчиняешься.
Улыбаясь и глядя в пол, Гермиона задавалась вопросом, что означало «сложны и запутаны».
— Ты же не захочешь подчиняться мне круглые сутки? Посвятить мне всю свою жизнь? Исполнять любую прихоть только ради моего удовольствия?
Она задумалась, а потом отрицательно покачала головой.
— Мне бы тоже этого не хотелось, мисс Грейнджер, — мягко сказал он. — Вы привлекаете меня именно такой, какая есть.
Гермиона тепло улыбнулась ему. Только что прозвучала одна из самых приятных фраз, которую Снейп когда-либо говорил.
— Разденься для меня, — приказал он, откидываясь на спинку дивана.
Она быстро сняла с себя рубашку и бюстгальтер, а затем встала, чтобы избавиться от юбки.
«Интересно, Драко забрал с собой мои трусики?»
Вскоре туфли и чулки валялись в сторонке, а она стояла перед профессором полностью обнажённая, покусывала свою нижнюю губу и думала, что ещё он скажет ей сделать.
— Займи нужную позицию и жди меня. Хотя нет! — быстро поправился Снейп, когда она уже начала опускаться на пол. — Забирайся на стол, чтобы я мог хорошо тебя видеть.
Гермиона взглянула на журнальный столик, располагавшийся в центре гостиной. Тот был довольно низеньким и выглядел устойчивым, но она всё равно сомневалась, что стол достаточно крепкий и сможет выдержать её вес.
— Не бойся. Это безопасно, — заверил он её.
Вскарабкавшись на столик, Гермиона сразу почувствовала ограниченность пространства. Как только она широко расставила руки и ноги, до краёв осталось всего лишь несколько дюймов.
Северус довольно долго просто рассматривал девушку со стороны. Большинство нижних знали, что нельзя смотреть в глаза своему Господину, но он не хотел применять к ней это правило. В глазах Грейнджер, как в открытой книге, отражались всё её мысли и чувства. Ему не хотелось лишать себя такого удовольствия.
Как только её руки начали дрожать от напряжения, Северус встал и подошёл к ней. Он провёл указательным пальцем по её мягкой нижней губе, а когда она резко вздохнула от неожиданности, воспользовался этой возможностью и проскользнул в полуоткрытый рот. Грейнджер начала жадно облизывать и сосать его палец, как будто это был член, который, кстати, ревниво вздрагивал в ответ. Добавив ещё один палец, Северус протолкнул их глубже и коснулся ими стенки горла, после чего она подавилась.
— Расслабься, — прошептал он.
Со второго раза у неё получилось уже лучше, но её глаза заслезились.
— Хорошая девочка, — пробормотал он, убирая пальцы.
Несмотря на то, что Гермиона не раз фантазировала, как посасывает красивые длинные пальцы профессора, она даже представить себе не могла, что он захочет проникнуть ими так глубоко. Снейп подошёл к небольшому комоду, где лежали зажимы. Её соски сразу заныли и сморщились от одной только мысли об этом. Он вернулся и присел перед ней на корточки.
— Попроси меня, — сказал он, демонстративно поднимая металлические зажимы перед её глазами.
Проглотив комок в горле, Гермиона прохрипела:
— Пожалуйста, наденьте их на мои соски, сэр.
— Как пожелаешь.
Снисходительно ухмыльнувшись, он сомкнул зажим вокруг одного острого кончика. Когда металл сдавил чувствительный пик, она невольно зашипела. Задыхаясь, Гермиона ждала, пока её тело привыкнет к жгучей боли.
— Я немного усилил напряжение. Скажешь, если будет слишком больно.
Поморщившись, Гермиона отрицательно замотала головой. «Я смогу это выдержать». Другой рукой он слегка дразнил второй сосок, от чего её клитор начал пульсировать. Благодаря резкому контрасту ощущений между левым и правым сосками её мозг тоже будто разрывался надвое. «В одном теле не должно находиться столько боли и удовольствия». Она почувствовала, как её лоно быстро промокло насквозь.
Поставив зажим на второй свободный сосок, Северус встал и немного отошёл, оценивая свою работу со стороны. Грейнджер зажмурилась, сильно дрожала и, казалось, хотела спрятаться от всего мира.
— Посмотри на меня, — негромко, но настойчиво сказал он.
Гермиона открыла глаза и медленно перевела их на его лицо. Она начала привыкать к боли. Зажимы всё ещё обжигали плоть, но её сознание начало приятно уплывать. Профессор выглядел крайне довольным, от чего она возбудилась ещё сильнее.
— Как мне проучить тебя сегодня, девочка?
Она тяжело сглотнула.
— Проучить? Что вы имеете в виду?
— То, что я должен поправлять и воспитывать тебя. Это не наказание, но мне нужно напоминать, кто здесь главный.
Всматриваясь в его лицо, она размышляла о предложенном выборе.
«Только не трость! Прошло ещё слишком мало времени, чтобы я решилась повторить такой опыт. Мне вроде бы понравился ремень, потому что паддл всё-таки слишком пугает».
— У вас действительно есть стек** или прошлой ночью была всего лишь угроза?
Его губы растянулись в хищной улыбке.
«Маленькая гриффиндорка захотела стек? Вы продолжаете удивлять меня, мисс Грейнджер».
— У меня действительно есть стек. Это твой выбор?
— Да.
«И о чём я только думала?! Эта штука может быть ещё хуже, чем трость!»
Северусу пришлось всерьёз покопаться в своём платяном шкафу, но когда он наконец-то нашёл стек, чёрная кожа показалась ему такой же мягкой и эластичной как раньше. Шлёпнув по своей ладони, он заметил, как Грейнджер подпрыгнула от волнения. Северус снова встал перед ней и провёл хлыстом от центра её груди вверх к шее, приподняв подбородок плоским шлепком.
— Ложись на кровать. На спину.
Радуясь, что ей наконец-то можно освободить руки от тяжести собственного веса, Гермиона слезла со стола и устремилась к кровати. Стоило ей подползти к середине кровати, как профессор остановил её.
— Переместись к изножью, чтобы я мог легко до тебя дотянуться.
Повернувшись к нему, она уставилась на тонкий чёрный хлыст в его руке.
— И прижми колени к груди.
Гермиона скрутилась, как было приказано. Новое положение сильно смущало её, так как сделало чрезвычайно открытой, а когда Снейп раздвинул ей ноги чуть шире и закинул их ей за голову, лицо девушки просто запылало. Она возрадовалась, что Драко не видел её в такой уязвимой позе. Всё это и так было слишком унизительно.
Поглаживая её напряжённое тело кожаным шлепком, он победно ухмыльнулся. Её половые губы выглядели так, как будто были покрыты прозрачной сверкающей глазурью.
— Неужели всё это для меня?
Он не стал дожидаться ответа и отточенным движением нанёс первый удар. Её щёки только успели вспыхнуть от его слов, как тут же внезапный шлепок обжёг задницу. Стек жалил примерно так же, как и ремень, но всё же немного по-другому — более точечно и с характерным свистом. Когда плоский кожаный язычок вновь лизнул нежную плоть и на её теле вспыхнуло следующее пылающее пятнышко, она зашипела. Благодаря распространявшейся жгучей боли на бёдрах и ягодицах, Гермиона ещё острее чувствовала зажимы на сосках. Казалось, что два вида боли решили объединиться против неё.
— Скажите, мисс Грейнджер, почему я должен вас проучить?
— Я не знаю! — простонала она, впившись пальцами в икры ног, пока разрасталось жжение.
— Сегодня вы несколько раз забыли обратиться ко мне уважительно. По-вашему, это вежливо?
Она покачала головой.
— Прошу прощения, сэр.
— Может быть, вам просто нужна правильная мотивация?
