Зарычав и уткнувшись носом в копну её непослушных кудрей, Северус боролся с ноющим напряжением в яйцах. Он грубо вошёл в неё в последний раз, прежде чем остановиться.
«Проклятая маленькая зубрилка! Я отучу тебя использовать мои же собственные уловки против меня!»
— Это было очень неразумно с вашей стороны, мисс Грейнджер, — он вышел из неё и грубо перевернул девушку на живот.
От внезапных болезненных ощущений в анусе Гермиона зашипела.
— Вытолкни её, — приказал он.
Она заскулила в знак протеста, но сделала, как он сказал. Серебряный предмет выскользнул из неё, и Снейп положил его на прикроватную тумбочку. Он невербально призвал из ванной комнаты баночку со смазкой.
— Давай посмотрим, сможешь ли ты принять три пальца.
Вытаращив глаза, Гермиона начала извиваться, приподнимаясь на локтях. Она пыталась (действительно пыталась) сделать это в течение всей недели, но всё равно смогла проникнуть туда только двумя пальчиками. Однозначно, три мужских пальца просто не могли там поместиться.
— Простите, сэр! — поспешно извинилась она. — Но я не готова! Я не смогу это сделать!
Прижав к матрасу её ноги всем весом своего тела, он выдержал многозначительную паузу, затем потянулся и подобрал стек. Северус с силой хлестнул им по одной из её ягодиц, оставляя на той розовый след, который быстро стал кирпично-красным.
— Я предоставлю вам выбор, мисс Грейнджер. Либо я буду растягивать вас до тех пор, пока вы не сможете легко принять три пальца, что на самом деле вам и нужно. Либо я достану паддл и вы узнаете, как нужно просить прощения, чего вам лучше избежать. Что вы выберете?
Её сердце бешено стучало. Оба варианта пугали её. В ожидании ответа он вновь хлестнул её стеком, подгоняя думать быстрее. Гермиона понимала, что оба варианта будут в равной степени мучительными, но была не против извиниться. Шлепок тонкого хлыста снова опустился на нежную плоть. Она взвизгнула сквозь плотно сжатые губы. В каждом варианте были свои плюсы и минусы.
— Если я почувствую, что три пальца — это слишком больно, мне можно будет изменить свой выбор?
— Нет.
— А что доставило бы вам удовольствие? — Гермиона нерешительно посмотрела на него через плечо.
Казалось, профессор немного удивился такому вопросу, его брови взметнулись вверх, когда от растерянности он сел на пятки.
«Доставило бы мне удовольствие? Удовольствие?!»
— Я не садист, мисс Грейнджер. Мне не нравится причинять вам боль. Но мне нравится ваша покорность.
— Так значит… вы предпочли бы проникнуть в меня пальцами?
Задумчиво поглаживая её спину кожаным шлепком, Северус вздохнул.
— Я предпочёл бы, чтобы вы не пытались себя контролировать. Потому что мне приходится снова и снова напоминать вам — кто здесь главный.
Грустно уставившись на него, Гермиона покусывала губу и обдумывала услышанное. Она почувствовала себя неблагодарным ребёнком. Снейп никогда не оставлял её неудовлетворённой (за исключением тех ситуаций, когда это было сделано намеренно). Может быть, если бы она просто подчинялась ему, они могли бы гораздо лучше провести время.
— Вы правы. Прошу прощения, сэр. Я выбираю оба варианта.
— Оба?
Она ещё больше повернулась и виновато заглянула ему в глаза.
— Мне нужно, чтобы вы меня наказали. Я это заслужила. Вы правы насчёт трех пальцев. Я больше не буду сопротивляться. Ну, во всяком случае, я постараюсь… Иногда очень трудно отказаться от самоконтроля.
«Чёрт!»
Он не мог сердиться, когда девчонка произносила такие слова. И это печальное выражение на её лице моментально пробивало его защитные барьеры.
«Чёрт! Чёрт! Чёрт!»
Северус раздражённо провёл рукой по лицу.
«Как она смогла заглушить гнев всего несколькими словами? Только потому, что она доверяет тебе, идиот!»
— Вы уверены, мисс Грейнджер?
Повернувшись лицом к подушкам, она кивнула.
— Чувство вины просто сожрёт меня заживо, если вы меня не накажете.
Он всё понимал. Ей нужно было продемонстрировать ему свое раскаяние, вывести наружу все внутренние переживания.
— Подложи подушку под бёдра.
Северус сел на край кровати и вытянул ноги. Он хотел дать ей время, чтобы морально подготовиться. Когда он вернулся с паддлом довольно большого размера, она ждала его с высоко поднятой задницей и лежала достаточно близко к краю кровати, чтобы он мог до неё дотянуться. Грейнджер была прекрасна в своей беззащитности.
«Не отвлекайся!»
— Считай, — буркнул он. — И проси прощения.
Твёрдое дерево врезалось в её плоть. Этот паддл бил больнее. Гораздо больнее. Он доставлял меньше острой боли, но наносил более тяжёлые удары.
— Один, — вздрогнув, прошептала Гермиона. — Простите, сэр.
Шлепок!
Новое столкновение с твёрдой поверхностью потрясло её. Жар моментально распространился, охватывая одновременно обе ягодицы.
— Два! Простите меня, сэр!
После следующего удара сердце девушки подпрыгнуло, она застонала сквозь крепко стиснутые зубы и сжала простынь в кулаках.
— Три! Простите, сэр!
Она чувствовала себя так, будто сидела рядом с ревущим пламенем камина и её задница медленно поджаривалась на огне. От тупого удара деревянного паддла, врезавшегося в кожу, в очередной раз перехватило дыхание.
Шлепок!
Гермиона взвизгнула.
— Четыре! Прошу прощения, сэр!
По её лицу тихо стекали слёзы.
Шлепок!
Кожа на ягодицах саднила и пульсировала, и она начала рыдать в голос.
— Пять! Простите… сэр…
Снейп ударил в последний раз и смотрел, как два больших розоватых пятна расцветали на её плоти, приобретая багровый оттенок.
— Шесть… Простите меня… профессор…
Этого было достаточно.
— Хорошая девочка. Не шевелись.
Гермиона ожидала продолжения наказания, но Снейп взобрался на матрас позади неё, и вместо твёрдой поверхности паддла она ощутила, как его руки начали поглаживать её измученную кожу. Девушка тихо вскрикнула, уткнувшись носом в сложенные на покрывале руки. Она с трудом дышала, чувствуя, как его губы прикасались к её разгорячённой плоти, а язык облизывал каждый дюйм, оставляя прохладную влажную дорожку на припухшей коже ягодиц. Когда он подул на неё, её желудок сжался, а по спине побежали мурашки. Его тёплое тело прижалось к её ноге, и, оглянувшись, она увидела, как он прислонился щекой к её покрасневшей заднице.
Прикасаясь губами к её округлой попке, Северус широко развёл в стороны ягодицы и провёл пальцем по розовой дырочке. Её хныканье заглушалось рукой, но и так было ясно, как сильно она этого хотела. Он открыл баночку и нанёс немного смазки. Грейнджер пошевелилась, ещё больше раздвинув ноги, когда его палец нырнул внутрь. Он распространял скользкий гель по плотным стенкам, слушая сопровождающую мелодию из её стонов.
«Как же быстро она перешла от страданий к одержимости».
Два пальца проскользнули внутрь, и Гермиона с радостью приняла их. Некоторое время он растягивал её задний проход, прежде чем добавить туда третий. Для неё это оказалось слишком. Как только она напряглась, он перестал настаивать.
— Я уже на полпути, моя девочка. Ты почти сделала это, — он вновь начал целовать её повреждённые ягодицы, от чего она задрожала. — Просто потерпи немного…
Гермиона постаралась расслабиться, и он проник немного глубже.
«Успокойся, Герми. Это почти то же самое, чем вы занимались раньше».
Она с трудом расслабила анальные мышцы, и он вошёл ещё глубже. Гермиона чувствовала жжение и предельную наполненность внутри, но это не доставляло ей невыносимой боли, и она позволила ему пробраться дальше. Через пять минут, в течение которых она сжимала и разжимала мышцы вокруг его пальцев, Снейп решил нарушить тишину:
— Как ты себя чувствуешь? Осталось совсем немного. Хочешь, чтобы я двигался быстрее?
— Да, сэр.
— Хорошо. Скажешь, если будет больно, — он начал вытаскивать пальцы из её тугого прохода и снова остановился. Северус продолжил, когда она расслабилась и перестала выглядеть как натянутая пружина. — Я добавлю ещё немного смазки, — мурлыкнул он, целуя её ягодицы.
