Энни с живым интересом рассматривала ее. У кошки была темно-серая шубка со светло-серыми полосками, которая плотно обтягивала ребра. Животное всеми четырьмя лапами вцепилось в ствол дерева.
— Ой, да она же умирает с голоду, — пробормотала Энни.
— Я пытался кормить ее, — заметил Эван, — но единственное, чем она хочет питаться, это моей плотью.
Действительно, все его руки были покрыты царапинами, уже поджившими и совсем свежими. Обреченно вздохнув, Эван достал из сумки кусок соленой рыбы и протянул кошке. Та прижала уши к голове и оскалила зубы, однако вскоре с интересом понюхала воздух, отчего ее нос несколько раз дернулся.
— Иногда она ест, когда я делаю вид, что не смотрю, — пояснил Эван, отводя взгляд от кошки.
— Расскажите, где вы были, — попросила Энни и от нечего делать потерла припухлость на руке. Москиты, тучами вздымавшиеся от болотистых полей острова, были здесь особенно надоедливыми.
— Везде. Мы набрали столько провизии, сколько смогли увезти.
— Понятно, — у Энни забрезжила надежда. — А вы не встречали Родриго?
— Нет. В этот раз мы даже не слышали о нем. Прошло уже много времени, Энни.
Девушка почувствовала, как в ней закипает злость. Пора выяснить все до конца.
— И, наверняка, пройдет еще больше?
Кошка впилась зубами в кусок рыбы, которую держал Эван. Он поморщился, когда маленькие острые зубки цапнули его за палец, но не отвел руку и не взглянул на животное.
— Да, — наконец ответил он.
— Как вы узнали обо мне? — спросила она.
— Неважно, — плечи его напряглись, но он не пошевелился.
— Но вы ведь знаете, кто я такая?
— Да, принцесса, — снова сказал он. — Знаем только мы с Дрейком, и лучше, чтобы никто этого больше не узнал.
Энни прикусила губу. Услышав, что страхи ее подтвердились, она еще больше разволновалась.
— Кто вас послал?
— Некий… благодетель. Клянусь, с вами не случится ничего плохого.
— Благодетель, — с сарказмом повторила девушка. — Зачем она послала вас, Эван? Чего она хочет от меня?
Эван медленно опустил руку немного ниже. Кошка, царапая когтями кору, тоже спустилась.
— Она?
— Вы знаете, о ком я говорю.
— Да, — выдохнул Эван. — Пока, я думаю, она просто хочет посмотреть на вас. Узнать вас.
— И вы потащите меня в Англию, чтобы удовлетворить ее любопытство? Это уже слишком, даже для корсара.
— Но не для королевы. А разве вам самой не любопытно, Энни?
Девушка на минуту задумалась. То, что королева Елизавета была ее теткой — вернее, наполовину теткой, — всегда казалось ей чем-то смутным и отдаленным, не имеющим к ней прямого отношения. Но теперь она была заинтригована.
— Может, и любопытно, но не настолько, чтобы отправляться в незнакомую страну на свидание с ней.
Но и домой она тоже не хотела. Больше всего Энни злило то, что у нее было так мало вариантов, и ни один из них не удовлетворял ее. Эван подразнил кошку еще одним кусочком рыбы. На этот раз животное не стало колебаться и мгновенно проглотило его.
— Теперешняя преемница ненавистна королеве, — пояснил он. — И если есть хоть малейшая возможность другого выбора, королева ее не упустит.
Энни недоверчиво засмеялась, но смех ее был невеселым.
— Она наверняка не считает меня законной престолонаследницей, которая к тому же воспитана как испанская католичка?
— Ну, случались и более странные вещи.
На мгновение приступ боли ослепил ее. Но Энни, чтобы отогнать его, тряхнула головой.
— Этого не произойдет. Однако, если невозможное все же свершится, первое, что я сделаю — арестую вас и Дрейка и брошу в тюрьму, — Энни в раздумье потерла подбородок. — Нет, скорее всего, я вас сразу же казню. Велю четвертовать и вспороть вам животы, а ваши останки будут выставлены для обозрения в разных частях королевства.
Эван невесело усмехнулся:
— Да, в ваших жилах действительно течет королевская кровь. Холодная, как лед.
Понемногу опуская руку, в которой он держал рыбу, Эван добился того, что кошка спустилась на землю. Скоро та уже сидела у него на руках и жадно продолжала трапезу.
— Откуда книги? — спросила Энни.
— Они достались мне во время последнего рейда. Мы уже возвращались, когда встретили пакетбот. Там находился ваш добрый друг, дон Яго Ороцо.
— Он никогда не был моим другом!
— Ну, тогда вы не будете испытывать чувство вины от того, что владеете его библиотекой.
По правде говоря, Энни почувствовала даже мрачное удовлетворение, — имя дона Яго для нее навсегда было связано со смертью отца. В отношении же Эвана и Дрейка она испытывала непроизвольное восхищение. Их смелые набеги в прибрежных зонах были пока лишь прелюдией к крупному предприятию, которое, как она догадывалась, они собирались провести и тщательно планировали. Их деятельность на море должна была, по всей видимости, отвлечь внимание испанцев от их главной цели — караванов с сокровищами, идущих из Панамы.
Потупив глаза, чтобы Эван не прочел в них о ее догадке, она пробурчала:
— Спасибо.
— Всегда пожалуйста.
Отношения молодых людей были странными и натянутыми. Энни ничего не знала об Эване Кэроу, не понимала его, но в один прекрасный день ясно осознала — она хочет знать об этом человеке, как можно больше. И всякий раз, возникая, мысль эта вызывала в ней раздражение и злость.
— Ваши попытки облегчить мое положение — это, конечно, очень мило.
Ее громкий голос испугал кошку, и та быстро исчезла под ближайшим кустом.
— Но единственное, чего я действительно хочу, — это свобода.
Эван встал и посмотрел ей в глаза:
— Я не могу дать вам ее, Энни.
— Почему?
Тыльной стороной ладони он провел по ее щеке. Нежность прикосновения удивила девушку.
— Вы знаете почему.
Энни тряхнула головой:
— Ах да. Вы ведь собираетесь притащить меня к английской королеве, чтобы она могла решать, подхожу ли я ей в качестве наследницы престола, или нет. Интересно, мои зубы она тоже осмотрит? Проверит, смогу ли я читать протестантский катехизис?
— К вам будут относиться, как к самой почетной гостье.
Девушка обернулась. В шею ей впился комар, и она в раздражении прихлопнула его.
— Я буду пленницей, и вы это знаете не хуже меня.
Дрожащей рукой Дрейк снял край паруса, прикрывающего тело его брата Джозефа. Рядом с ним стоял ученик лекаря. По его испуганному юному лицу текли слезы.
— Честно, сэр, — прошептал он. — Я сделал все, что мог для вашего брата, и для них тоже, сэр, — юноша испуганным взглядом окинул ряд могил. — Кровопускание и слабительное просто бесполезны, сэр.
