" Я знаю это," сказал Джек. "Он сказал мне. Разве это не делает его слабее? " Его темные глаза были полны решимости.
"Я думаю да, но он в любом случае довольно сильный. Он старый, а вампиры становятся сильнее с возрастом," сказала Мередит, вдруг намеренная защищать Стефана. Она сделала несколько шагов дальше в лес, продолжая свое движение, потом остановилась и повернулась к Джеку, чувствуя жестокий, защитный прилив тепла внутри нее. "Я доверяю Стефану. Я могу быть охотником, но я всегда буду на его стороне".
Джек кивнул и пошел снова, плечом к плечу с ней.
Они шли в тишине некоторое время после этого. День становился жарким, небо глубокого синего цвета поднималось высоко над ними. Мередит чувствовала облегчение сейчас, радость от того, что она и Джек понимали друг друга о Стефане. Он не был врагом охотников.
"Ты выглядишь усталой, Мередит," сказал Джек, нарушая тишину. "С тобой все в порядке?"
"Я ... я плохо спала в последнее время," призналась она.
- Что-то не так?
"У меня продолжаются эти странные сны," неуверенно сказала Мередит. На нее действительно не было похоже говорить о таких вещах; она ненавидела казаться слабой. Но она чувствовала себя странно комфортно с Джеком: Он был охотником, он был как она. "Мне снится, что я в больничной палате, или, может быть лаборатории, и я не могу двигаться." Содрогаясь, она поняла, как банально звучали ее слова. Трудно было объяснить, как тревожны были сны. "Я просто чувствую, что происходит что-то страшное," слабо сказала она.
Джек кивнул, его теплые карие глаза были полны сочувствия. "Звучит страшно." Его рука успокоительно коснулась Мередит. "Но ты знаешь, что сны не смогут причинить тебе вред, пока ты им не позволишь. Они просто изображают то, что создает твой разум, пока ты спишь. Нам нужно беспокоиться о реальности ".
"Я знаю". И к своему удивлению, Мередит действительно чувствовала себя немного лучше. Просто вынеся сны на дневной свет, переведя их в слова, сделало их безобидными. Джек был прав. Что страшного в нескольких снах, когда она боролась с монстрами в реальной жизни?
Глава 26
Наконец оставшись один, Стефан успокоил свою Силу и послал ее искать пищу в лесу. Он умирал от голода, но он не позволял себе кормиться перед охотниками.
Им не нужно соприкасаться с тем, что они были в союзе с их естественным врагом.
Он удерживал свою Силу теплой и уговаривающей, подзывая "приходите ко мне, приходите ко мне". Вскоре он услышал легкий шаг, приближающийся через подлесок. Самка оленя изящно шагнула на поляну, ее большие глаза остановились на Стефане.
"Да, правильно," пробормотал он. Он протянул руку, и самка оленя охотно пришла к нему, тыкаясь мягким носом в его пальцы. Она посмотрела ему в глаза и постепенно застывала, пока единственным движением на поляне не стало монотонное поднятие и опускание ее боков. Стефан опустил лицо к ее шее, его клыки удлинились, и он начал пить.
Задолго до того, как он насытился, Стефан оторвался. Если бы он выпил больше, это ослабило бы оленя, а он не хотел оставить ее уязвимой для других хищников из-за него. "Иди," сказал он, хлопая ее слегка по боку. Потрясенная от транса, олениха вздрогнула и отскочила, издавая грохот по подлеску, когда убегала.
Как только Стефан поднял руку, чтобы вытереть кровь с губ, зазвонил телефон.
Он выудил его из кармана, все еще чувствуя тепло от кормления, и посмотрел на дисплей. Дэймон.
Он позволил телефону зазвонить снова, думая о том, чтобы не ответить, но остановил себя. Кэтрин умерла, и так или иначе это была вина Стефана, он в долгу перед Деймоном и поговорит с ним. Стефан пытался несколько раз дозвониться Дэймону сразу после того, как Елена подтвердила, что он догадался о смерти Кэтрин, но это был первый раз, когда его брат ему перезвонил.
"Стефан". Голос Деймона звучал решительным, как если бы их последнего разговора никогда не случалось. "Я отследил некоторые зацепки по тем вампирам, которых я продолжаю встречать, и я хотел-"
"Дэймон," прервал Стефан. "Ты в порядке?" Он пытался придать вес своим словам, зная, что смерть Кэтрин изменила Дэймона, повредила его.
И что бы ни убило Кэтрин по-прежнему преследовало Деймона, он был в опасности. Кэтрин была старой, сильной и умной, не легкая целью. Стефан провел рукой по лицу и прислонился к дереву, вдруг беспокоясь о своем брате.
Он услышал, как Деймон устало вздохнул. "Буду", сказал он тихо. "Теперь у меня есть их след".
"Жертва становится охотником", язвительно заметил Стефан и Деймон выдал короткий ответ в гневном смехе. "Дэймон, почему ты сказал Елене, что я не помогу тебе?" спросил Стефан.
Был пауза на другом конце линии. "Потому что ты бы не помог мне?" сухо сказал Деймон.
- Ты хотел, чтобы она злилась на меня?
Дэймон замолчал на мгновение, а потом выдохнул, длинный, утомленный порыв дыхания. "Хорошо," сказал он. "Я, возможно, не был полностью справедливым, когда говорил с Еленой. Смерть Кэтрин не твоя вина".
"Я не знал, все там все настолько плохо," сказал Стефан, встречая почти-извинение Деймона одним из своих собственных.
"Наверное лучше, что ты не здесь. Я бы только и думал о том как защитить тебя."Намек на юмор послышался в голосе Деймона, и Стефан успокоился, только чтобы снова почувствовать себя напряженным от следующих слов брата. "Что происходит с Еленой?" Спросил Дэймон. "Я чувствую, что она борется, вся обеспокоенная и разочарованая. Это очень отвлекает, как зуд." Его тон был легким, но Стефан услышал реальное беспокойство за ним.
Стефан вздохнул. Голова болела, и затяжной вкус крови самки оленя вдруг скис во рту. Спотыкаясь немного о его слова, он попытался объяснить о Тринити, об отказе Елены помочь Стефану и охотникам убить ее. "Я просто хочу защитить ее," закончил он жалко. "Почему Елена не понимает?"
Было долгая пауза на другом конце телефона."Слушай, братишка,"наконец сказал Деймон, его голос был необыкновенно мягким"Не будь идиотом."
"Спасибо тебе, Дэймон". Клыки Стефана зудели от раздражения. "Всегда приятно слышать от тебя."
"Она не ребенок; она Стражник, ты дурак," отрезал Дэймон. "Она любит тебя - насколько сильно она любит тебя, я чувствую пульсацию через это соединение между нами, даже когда не хочу. Она никогда не остановится. Но она создана, чтобы защищать невинных, и если она думает, что эта Тринити является одной из них, то, возможно, ты должен слушать ее. Она может знать то, что не знаешь ты."
Стефан чувствовал, будто ветер был выбит из него. Может он недооценил Елену, не обращая внимания на ее инстинкты, будучи уверенным, что знает, что прав? "Я должен идти", сказал он рассеянно, и повесил трубку.
