эту картину, громко сглотнул. Окружающие весело рассмеялись. Паль, словно искусная актриса на сцене, ловко использовала свою внешность и обаяние для создания непринуждённой и игривой атмосферы. Её уверенность и раскрепощённость делали общение с ней не только приятным, но и заряженным особым юмором.
«Никогда не забывай, если девушка увидела парня голым, и не прекратила с ним после общаться, это о многом говорит. А если проще, то твой инструмент очень даже хорош», — эти слова звучали не как откровенный флирт, а скорее, как дружелюбная шутка, произнесённая для того, чтобы разрядить обстановку и установить более тесный контакт с Сергеем. Когда Паль запрыгнула на барную стойку и приняла вызывающую позу, подчёркивающую её прекрасные формы, это вызвало искреннее восхищение и смущение у Сергея. Не ожидавший такого поворота, он не смог скрыть своих чувств. Но смех, который последовал за этим эпизодом, был дружелюбным и располагающим, создавая атмосферу тепла и доверия.
— Что, давненько сладенького не получал? Кстати, не суй свой член никуда за пределами этого заведения, потом объясню почему, — на полном серьёзе заявил Марик. — Ладно, что-то мы отвлеклись, — продолжил он. — Остался наш самый юный член отряда. Это Филис, хотя она, скорее всего, будет постарше тебя, про метаморфозы тоже потом объясню. Филис у нас на подхвате, она наша любимица, так что не смей её обижать и даже не вздумай подкатывать. Малышка замечательно шпионит и добывает нужную информацию совсем иными способами, чем Паль, и, как правило, её источники заслуживают больше доверия, чем обожравшиеся алкаши, которые готовы горы свернуть и рассказать всё что угодно, лишь бы им дали ещё разок пристроить свои обрубки на халяву.
— Так это за ней я вчера сломя голову нёсся через всё поселение? — спросил Крас.
— Совершенно верно. Только не через всё поселение, а по заранее продуманному маршруту, дабы не нарваться на стражников. Малышка очень ловкая и быстрая, догнать её не каждый сможет, — ответил Марик.
— Я это уже понял, — согласно кивнул Крас и взглянул на девушку.
На вид Филис нельзя было дать больше пятнадцати лет. Коротко стриженые каштановые волосы, круглые карие глаза, узкий нос с горбинкой, аккуратный рот с тонкими губами, немного пухлые щёки и широкий подбородок. Она больше походила на парня, возможно, из-за мешковатой одежды. Широкие штаны из грубой ткани тёмно-зелёного цвета, белая майка, поверх которой надета чёрная рубаха с длинными рукавами, и лёгкие литые полуботинки, похожие на калоши, вовсе не выказывали женственности.
— А теперь, народ, знакомьтесь, это Хан Кви Су. Да, да, дорогой, теперь тебя так зовут. Имя Хан очень распространено на Холпеке. Можешь забыть своё старое имя, мы тебя будем звать только так. Анонимность прежде всего. Слишком много поставлено на кон, причём не только для тебя, но и для всех, кто находится в этой комнате, — очень серьёзным тоном сказал Марик. Затем спросил Краса:
— Возражения есть? Может, ты хочешь какое-то другое имя?
— Да ты меня хоть чёртом обзови! Кем я только не был, не привыкать. К тому же Хан — очень приличное имя, в моём мире это был очень высокий титул у многих народностей, так что вполне годное погоняло. Хан Кви Су… неплохо звучит. Как имя воина или странствующего мастера, — Крас довольно улыбнулся. — Возражений нет, есть вопрос. Что дальше?
— Хан, я смотрю, ты прям с места в карьер. Не терпится приключений на пятую точку найти? Мне нравится твой настрой, малец. А то давно я уже не разминался в реальных делах, всё грог да пиво по кружкам разливаю, — подал голос серокожий гигант.
— Кожи, отставить панибратство в отношении Хана. Мы его совсем не знаем и пока не понимаем, на что он способен. У него довольно долгий путь на Холпеке. Сперва он должен научиться выживать без нашей помощи, понять, как устроен мир, что можно делать, а что нельзя, — осадил его Марик и обратился к Хану: — Ты должен понять, что теперь ты часть нашей команды. Мы все здесь, как одна семья, и будем поддерживать друг друга во всём. Запомни, на Холпеке важно иметь надёжных союзников, и ты только что нашёл их.
— Я понял, Марик. Я ценю ваше гостеприимство и готов учиться, чтобы с честью пройти через все испытания этого мира, — уверенно ответил Хан Кви Су (Крас).
Кожи, похоже, проникся серьёзностью слов Марика и кивнул в знак согласия, одновременно выказывая своё уважение к новому члену команды. Собравшаяся вокруг стола компания была уникальной смесью разных личностей и культур, но их объединяла общая цель и дух товарищества. Это был особый день для Сергея, день, когда он начал новую жизнь среди новых друзей.
— Кстати, чтоб вы знали, он вчера спёр плащ с сушилки мисс Пикви, — сообщил друзьям Марик. — А что у нас за такое полагается? Правильно, десять лет принудительных работ. Тебе повезло, что её муж знатный выпивоха, и она утащила его из нашего бара в четыре утра завёрнутым в этот злосчастный плащ. Так что в будущем держи свои ручонки при себе, — отчитал он Хана.
— А как они поняли, что это именно их плащ? Здесь что, вся одежда каким-то образом маркируется? — внезапно спросил Сергей.
— Ты почти прав. Со шмотками в нашем мире туго, по крайней мере, с тканевыми. Это связано с тем, что выращивать хлопок или собирать шёлк у нас практически невозможно. Так что на более- менее ценные вещи ставится энергетическое клеймо; оно незаметно глазу, зато сканер определяет его мгновенно. Этот плащ стоит больше трёх месячных зарплат выпивохи Пикли, так что, поверь, они бы точно стали его искать, — объяснил Марик и вопросительно посмотрел на Хана.
Сергей внимательно слушал Марика, в его глазах читалось удивление. Оказывается, в этом мире даже кажущаяся мелочь может привести к серьёзным последствиям.
— Очень интересно. А почему это так сложно — вырастить хлопок? Я видел густые леса за пределами деревни. Вырубите широкую просеку, вспашите землю и выращивайте хлопок. Тоже мне проблему нашли, — пожал плечами Сергей.
— Кстати, как называется деревня? Я тут уже два дня, а названия до сих пор не знаю.
Голос Сергея был полон энтузиазма, а взгляд искрился от идей. Марик, слушая его, улыбался с некоторой долей снисходительности, его глаза светились мудростью и пониманием юношеского максимализма.
— Хан, это в очередной раз доказывает, что ты совсем
