class="p1">– Что мне делать? – спросила я его. – Я не знаю, как это делается.
– Подумай, – ответил он, снимая перчатки. – Все ты знаешь.
Лютер встал позади меня и протянул вперед наши переплетенные руки, как раньше. Мгновенно я ощутила его магию на своих мокрых ладонях.
– Ты должна сделать это сама, – прошептал он мне на ухо. – Я не знаю заклинания.
Я снова представила, как рассеиваются облака, прекращается дождь… Сила Лютера пульсировала в моих руках, и это ощущение показалось мне знакомым.
– Используй мою магию, Айлин.
Что оно напомнило мне? Тот день, когда мы с Лютером вырастили растение из ничего. Я вспомнила, как магия тогда затопила меня и я ощутила, будто это делает кто-то другой… На самом деле так оно и было. В тот день Лютер использовал мою силу для заклинания, а я была лишь инструментом в его руках.
Теперь я поняла, как использовать магию, которую он мне давал, впитывая ее через руки и направляя в небо.
Я чувствовала Лютера за спиной, а вдалеке – остальных добровольцев, отчаянно пытавшихся остановить дождь. Постепенно капли становились все мельче. Гром и молнии прекратились, и облака начали рассеиваться. Лютер оперся на меня, но я не останавливалась, пока дождь не закончился и нас не осветил лунный свет. Только тогда я отпустила его руки, и он в изнеможении упал на колени. Я обернулась посмотреть на него.
С той ночи, когда я встретила Лютера после его прибытия в Роуэн, я замечала странное напряжение внутри себя. До тех пор, пока оно не исчезло несколько минут назад, я даже не осознавала его присутствия в моем сознании, но это напряжение снова и снова подталкивало меня к Лютеру. Я видела его перед собой, переводящего дыхание, но я также могла ощущать его. Я чувствовала его колотящееся сердце, остатки силы, которая отчаянно пыталась восстановиться. Как будто связь между нами… выровнялась.
– Что это такое? – спросила я его.
Лютер снова провел руками по мокрым волосам, убирая их с лица.
– Лютер! Что это такое?!
Он поднялся, расправляя промокшую одежду и избегая моего взгляда.
– Я хочу знать правду, – настаивала я.
Через мгновение он наконец ответил:
– У нас с тобой парная магия.
Я ошеломленно уставилась на него, пытаясь понять, о чем он говорит.
– Что?
– Наша магия идентична. Она объединяет нас в единое целое.
– Я знаю, что такое парная магия, – выпалила я. – Но это невозможно. Такое случается раз в… в…
Я не знала, как часто это случалось, но понимала, что такое явление – невероятная редкость. Люди, обладающей одинаковой магией, способные ею поделиться… Про таких говорили, что они родственные души. Рассказывали сказки, легенды. Это не то, что случается с обычными людьми. И уж точно не то, что могло произойти со мной.
– Ты думаешь, я в этом не убедился?
Его слова прозвучали для меня как пощечина.
– И как давно ты это знаешь?
Лютер молчал, разглядывая свои мокрые пустые руки.
– КАК ДАВНО ТЫ ЭТО ЗНАЕШЬ? – прорычала я, делая шаг к нему.
– Я начал подозревать это, когда мы впервые соприкоснулись, когда я учил тебя визуализировать твою магию, – ответил он, не глядя на меня. – Поэтому я попросил Джеймса приехать ко двору, его бабушка и дедушка тоже обладали парной магией.
– «Тоже». Нет, это не про нас… Такого просто не может быть.
Но в глубине души уже тогда я знала, что это правда. Это было единственным логичным объяснением всему происходящему. Тому, что Лютер снова и снова сближался со мной, несмотря на все, что между нами было… Мои познания в парной магии ограничивались сказками и историями. В них говорилось о невероятной мощи, которую дарует человеку доступ к чужой магии. От ярости мои глаза наполнились слезами, но я их сдержала.
– И у тебя еще хватает наглости говорить мне, что ты никогда не лгал мне.
Наконец Лютер на меня посмотрел:
– Никогда…
– Не смей! – закричала я, отталкивая его. – Ты пользовался и манипулировал мной! Что бы ни происходило, ты… ты беспокоился только о себе, ты просто хотел иметь возможность использовать мою силу.
– Если я не говорил тебе этого раньше, то только потому, что сам был не уверен. Думаешь, мне было легко? Я понял это, когда ты умерла, Айлин, – сказал он, сжимая в кулаке ткань своего пальто. – Они убили тебя посреди ночи, и я почувствовал это, почувствовал то, чего мне будет не хватать всю оставшуюся жизнь. Так я узнал, что с тобой произошло и кто мы.
– Мы – никто.
– Айлин.
– Нет. Мы НИКТО. Ты ни разу не подумал обо мне, о том, что чувствовала я. Я сходила с ума в поисках тысячи и одной причины, объясняющей все происходящее. Я даже поверила, что каким-то образом в этом была замешана моя тетя.
– Твоя тетя?
– Моя тетя Андреа!
Лютер уставился на меня, разинув рот:
– О чем ты говоришь? Твоя тетя на Острове, в изгнании.
Я покачала головой, чувствуя невероятную усталость. А мне еще предстояло скакать верхом несколько часов до Роуэна.
– Забудь. Обо всем. И обо мне тоже.
– Я же сказал, это не зависит от меня, – ответил он, мягко беря меня за руку.
Я рывком высвободилась и направилась к своей лошади.
– И больше никогда не прикасайся ко мне, понял?
– Можешь даже не просить меня держаться от тебя подальше, – сказал Лютер мне вслед. – Я не знаю, как это сделать.
– Ну после Олмоса у тебя это неплохо получалось, – выпалила я, снова поворачиваясь к нему.
Лютер тяжело вздохнул, а я криво усмехнулась:
– Вот тогда-то ты на самом деле обо всем узнал, верно? Возможно, когда на меня напали, ты уже не мог это игнорировать, но окончательно убедился ты еще до всего случившегося со мной.
Я прочитала это по его лицу и почувствовала, как во мне закипает ярость.
– И вместо того, чтобы рассказать мне правду, ты решил просто взять и уйти.
– Я не знал, что делать! Когда ты сказала, что у тебя проблемы со сном…
– Что?
– Ты сказала мне, что плохо спала в течение нескольких дней, в которые мы не виделись.
Я вспомнила все свои бессонные ночи, вспомнила, когда они происходили. На Фестивале урожая, в Луане, в Олмосе после смерти отца… и в Роуэне, когда я отдалилась от Лютера и его магии.
– Я подумал, что такое возможно, и… не хотел причинять тебе вред.
– И твой способ не причинять мне вреда состоял в том, чтобы оставить меня одну? Ничего не понимающую в происходящем.
– Мне нужно было время, чтобы собраться с мыслями! Примириться с этим! А потом… потом ты уехала в Луан, а когда вернулась, не хотела ничего обо мне слышать.
Я скрестила руки на груди, чувствуя холод от промокшей одежды. Я не могла объяснить ему, почему я отдалилась от него, когда узнала о Микке, но так ли важна была причина? Мне хотелось возразить, но он продолжил говорить:
– Я старался уважать твое решение. Я пытался отстраниться от тебя, раз ты этого хотела, а потом… Айлин…
По мне пробежала дрожь, но я решила, что это от холода и сырости, а не от того, каким голосом он произнес мое имя.
– Когда я почувствовал, как ты умираешь… я был не в силах оставаться в стороне. Мне нужно было знать, что ты в безопасности. Мне нужно было быть рядом с тобой.
То, как он это сказал, заставило меня вспомнить другой момент, когда мы были нужны друг другу. Ночь Зимнего солнцестояния, когда мы слились в поцелуе. Еще один знак, который я не замечала, не более того.
– Надо было думать раньше, – ответила я.
И, не в силах больше с ним разговаривать, я села на лошадь и уехала прочь.
14
В окрестностях Роуэна дождь продолжался, поэтому едва я успела высушить свою одежду с помощью остатков магии, как снова промокла до нитки. Приехав, я отвела лошадь в конюшню и на дрожащих от долгой езды ногах побрела в замок, оставляя в коридорах следы воды и грязи.
Оказавшись в своей комнате,
