- А что это вы тут устроили? – вдруг врывается в наш дружный женский коллектив незваный мужчина в лице Уилфреда.
- Ишь, ты погляди, - ворчит тетушка, пока мы её молчаливо поддерживаем, - явился вопросы задавать! Как будто звали!
Брови Уилфреда медленно поползли вверх.
- Мать, ты чего мне леди спаиваешь? – говорит он почти так же сурово, как лорд. – Совсем окосела?
- Я не спаиваю, я лечу, - гордо сообщает тетушка, пока мы, да-да, молчаливо ее поддерживаем. – Мы тут принимаем…
- Это я понял.
- …активные меры защиты!
- Заканчиваете. Гретэль, пойдем.
И вот что мне тут приказывают буквально-таки все кому не лень?
- Не пойду, - бурчу в кружку. – Я еще не конца защитилась.
- А знаешь, Грета, - тянет тетушка, - может ты и пойди. Но знаешь, куда пойди? Пойди-ка ты туда, куда теперь прийти имеешь полное право!
- Это куда? – не понимаю.
- В спальню к лорду.
Роняю кружку.
- Я еще не настолько пьяна, чтобы самой идти брачную ночь устраивать, - шепчу ошеломленно.
- На самом деле, по древней традиции, новоиспеченную жену всегда приводят в покои мужа на первую ночь после свадьбы, - заговорчески шепчет тетушка, ставя передо мной новую кружку и активно подливая в нее что-то подозрительно прозрачное. – И вообще-то, молодую жену при этом ни о чем не спрашивают, - категорично строгое.
Поднимаю взгляд на Уилфреда в поисках защиты, но тот смотрит на жену с неожиданной задумчивостью.
- А ведь и правда, - говорит внезапно. – Есть такое правило.
- Да вы чего, - тяну, пытаясь встать. – Никуда я не пойду.
- А вот и пойдешь, - вступает в разговор старшая горничная. – Нечего традиции ломать! Раз положено жену в покои мужа приводить, значит, приведем!
Оглядываю многократно превосходящие войска противника, внезапно обернувшиеся против меня, и не знаю, что делать. Кажется, они все тут серьезно.
- Не пойду, - тяну угрожающе, пытаясь пятиться. – Вас сам же лорд потом на ленточки пустит.
- А ему не до нас будет! У него молодая жена в покоях окажется!
- Да нет же, – жалостливо шепчу, но женщины уже поставили перед собой воинственную цель доставить меня в спальню Бадлмера во что бы то ни стало. И были настолько убедительны, что в конце концов убедили в необходимости такого поступка даже меня.
В итоге через полчаса оглушенная напором и стремительно трезвеющая я тряслась на стуле в своей комнате, пока Ивлин расчесывала мне волосы, а тетушка Мисси с остальной влезшей в комнату гвардией выбирала ночную сорочку по регламенту.
- Ничего страшного в этом нет, - успокаивают меня, - а от тебя так вообще ничего не требуется.
Трясусь.
- Все через это проходили, вот и ты пройдешь.
Трясусь.
- Как будто на убой ведем, ты посмотри как трясется.
Трясусь.
- Ничего, как лорда увидит, так сразу и успокоится.
Сомневаюсь. И трясусь.
- Всё, переодеваем и ведем. Зовите Уилфреда!
Еще через десять минут сомневающийся, но всё же уверено шагающий по коридору Уилфред вел меня в ту часть замка, куда Ивлин всегда запрещала сворачивать. Мрачные стены этого крыла хоть и не утопали больше в пыли, но в неверном свете факелов и слабого лунного света пугали даже больше, чем всё, что я видела до этого.
От очередной вспышки застарелого страха остатки хмеля окончательно выветриваются из головы, и я начинаю осознавать происходящее.
- Уилфред, это ведь ужасно глупая идея, - говорю серьезно, ежась от пробегающих по спине мурашек, и посильнее закутываюсь в плед.
- Отчего же, традиции есть традиции, - невозмутимое.
- Лорд нас убьет, - ежусь сильнее.
- Не преувеличивайте. Лучше направьте его злость в несколько иное русло.
Даже спрашивать не хочу, в какое.
- Может еще не поздно повернуть назад?
- Леди, вам придется смириться с одним неоспоримым фактом, - дворецкий останавливается и серьезно заглядывает мне в глаза. – Вы теперь замужем. Вы с Кристианом – муж и жена. И чем раньше вы оба это поймете, тем лучше.
- Очень радикальный способ понять, - бурчу, но спорить не пытаюсь, продолжая идти следом за возобновившим движение стариком.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
- Заходите, - Уилфред останавливается у массивных резных дверей и неопределимым в темноте жестом распахивает их настежь.
Внутри темно, и только бледный лунный свет слегка очерчивает внутреннее убранство.
- Не хочу, - искренне проговариваю и уже в следующую секунду лечу носом вперед прямо в комнату. Сделав несколько вынужденных шагов, возмущенно разворачиваюсь, чтобы сказать дворецкому пару ласковых, но тот проворно захлопывает двери прямо перед моим носом.
И сколько бы я их потом ни дергала, больше они не открывались.
Устав бороться с неизбежным, присаживаюсь на темную кровать и прячу лицо в ладонях.
Это всё какой-то очередной кошмар…
- Гретэль?! – громкий голос посреди оглушающей тишины заставляет подпрыгнуть на месте. – Какого дьявола вы здесь забыли?!
Вскакиваю, чувствуя себя запредельно неловко, и нервно оправляю ткань тонкой сорочки. Взгляд стоящего у дверей лорда тут же следует за моими пальцами, и тирада, явно готовая сорваться с его уст, резко захлебывается.
- Я… - пытаюсь собраться с мыслями. – У нас же первая брачная ночь вот и…
Боги, никогда, никогда в жизни я не чувствовала себя так неловко.
- Первая брачная ночь с вами меня не интересует, - холодно замечает лорд, с трудом переводя взгляд на мое лицо. – И не стойте босиком, замерзнете.
Беспомощно оглядываюсь, пытаясь понять, что именно нужно надеть, чтобы перестать стоять босиком. Плед, в который завернули меня служанки, я бросила куда-то на кровать и не могла теперь найти в темноте взглядом, а трогать что-то еще здесь явно не стоит. Как не стоит и приближаться к кровати. На всякий случай.
Тем более, что холода я сейчас не ощущаю вовсе.
- А… здесь не… - сконфуженно бормочу, и мужчина вдруг делает быстрый шаг вперед, а затем без предупреждения подхватывает на руки.
- Впредь не проявляйте самодеятельность, леди, и не слушайте слуг. Если я пожелаю вас видеть, скажу вам об этом лично, - всё столь же холодно произносит, но вопреки тону крепко и как-то надежно прижимает меня к своей груди.
Едва заметно киваю, не в силах сделать вдох, необходимый для ответа, и позволяю вынести себя из комнаты. От близости лорда сердце бьется так быстро, что, кажется, вот-вот выпрыгнет из груди, а к щекам приливает жар.
Меня никто и никогда не носил на руках, кроме папы, и я даже представить себе не могла, насколько личным может быть это действие. Особенно, когда его совершает тот, от кого так бешено бежит по венам кровь.
Утыкаюсь взглядом в собственные коленки, краем глаза замечая, как проплывают мимо мрачные темные коридоры и внезапно понимаю, что рядом с Бадлмером они больше не кажутся страшными.
Возможно, потому что сам Бадлмер, сейчас кажется куда страшнее.
- Леди, вы, кажется, пришли исполнять свой супружеский долг, но при этом едва ли можете вздохнуть от одного присутствия в моих руках, - звучит насмешливое, и я краснею еще сильнее. – Ложитесь спать, - говорит вдруг он вполне миролюбиво, ногой распахивая дверь в мою комнату и укладывая на мягкую, но совершенно холодную кровать. – Уверен, вам достаточно впечатлений на сегодня.
- Спасибо, - нахожу в себе силы сказать, но тут же ежусь от сковавшего тело резкого холода и уже накатывающего застарелого страха темноты, обострившегося в замке.
Кристиан внимательно вглядывается в мое лицо.
- Или вы хотите, чтобы я остался? – спрашивает внезапно.
В первую секунду думаю, что он продолжает иронизировать, но серьезный взгляд не дает ни намека на шутку.
- Вы же мой муж, - с трудом выдавливаю, - и не должны спрашивать разрешения.
Герцог словно спохватывается.
- Простите, не имел в виду ничего такого, - говорит поспешно, и я вспоминаю, что нужно сделать вдох. – Мне лишь показалось, что вы боитесь оставаться одна, - еще один странный пристальный взгляд.
