завода.
Но это, так сказать, в рабочем порядке. Одновременно Антон сканировал эфир Москвы и ближнего Подмосковья, докуда мог дотянуться. Его усилия оказались отнюдь не беспочвенными: была зафиксирована почти тысяча выходов в эфир с трёх сотен радиостанций, работающих во всех системах шифров, существующих на Земле ныне.
Антон не интересовался дальнейшей судьбой резидентов и их радистов — у самого забот более чем достаточно. Да и то сказать: каждый из этих людей знал, что его занятия смертельно опасны. Так что, добровольно взятые на себя обязанности Антон выполнял неукоснительно и с высочайшей ответственностью: он верил, что даже такая малость как его способности, позволит изменить ход истории и приблизить установление анархии на всей планете.
Однажды вечером в кабинет, который занимал Антон, постучался знакомый командир НКВД:
— Товарищ Дикобразов, вас для беседы приглашает товарищ Сталин.
Спустя час, в кабинете вождя:
— Сейчас я хочу попросить вас, Антон Петрович, принять участие в одном очень щекотливом деле. Но сначала вопрос: вас не смутит, если вы узнаете о наших планах стравить в войне две враждебные нам державы?
— Ни в малейшей мере. Полагаю, что эти государства постоянно совершают по отношению к нам враждебные действия, в том числе и чужими руками. Пусть и они получат симметричный ответ.
— Прекрасно. В таком случае, я открою вам секрет стратегической важности.
— Слушаю Вас очень внимательно, Иосиф Виссарионович.
— Примерно с середины двадцатых годов стали нарастать противоречия и напряжённость в отношениях двух империалистических хищников — Североамериканских Соединенных Штатов и Японской империи. Всем наблюдателям ясно, что рано или поздно эти противоречия разрешатся войной, которая, так или иначе, втянет все государства бассейна Тихого океана. Нам вовсе не хочется участвовать в этой войне, у нас и так много своих дел. Однако, нам не удастся отсидеться в сторонке, это тоже очевидно. Таким образом, у нас имеется выбор: на какую из сторон мы поставим свои силы и вес. С одной стороны, Япония нам не столь давно нанесла обидное поражение в Русско-Японской войне и отняла кое-какие земли, но с другой стороны, виновником конфликта было царское правительство, которое поставило соседа в безвыходную позицию: воевать или терпеть унижение в глазах всего мирового сообщества. Если выбирать между САСШ и Японией, то лично я выбираю Японию, поскольку с нею, даже в случае её победы над САСШ, мы сможем побороться. Америка уже сейчас нам совершенно не по силам, поскольку многократно превосходит нас по экономическому, военному, и по людскому потенциалу. А победив Японию, САСШ усилятся неимоверно. Но это наши соображения, а вы, Антон Петрович, на кого бы поставили?
— Совершенно ясно, что на Японию. Ваша аргументация, Иосиф Виссарионович, весьма весома.
— Очень хорошо, что наши взгляды совпали. Теперь о том, что произошло совсем недавно. Как только были построены британская и американская шифровальные машины, их, вместе с опытными шифровальщиками мы отправили в Японию: нам нужно знать, о чем ведут переписку со своим руководством тамошние посольства. То, что было дальше я расскажу попросту, без лишних слов. Надо же было так случиться, что буквально через неделю после начала работы нашего шифровальщика, во время прогулки по городу, к нему подошел японский контрразведчик, и попытался склонить к предательству, предлагая большие деньги. Шифровальщик, как ему и было рекомендовано на такой случай, ответил, что наши секреты он продавать не станет, поскольку не допущен к ним, а вот расшифровками американской и английской переписки он готов поделиться, но, разумеется, не бесплатно. И на следующей же встрече японцы получили целую папку радиоперехватов и их полную расшифровку. Большую папку, почти две сотни депеш различного объёма. Были в этой папке и свидетельства того, что американцы уже давно читают все японские шифры как собственные. А в последней по времени депеше говорилось, что тайные планы Японии по возможному удару по американской базе на Гавайях не такой уж и секрет. Японцы честно расплатились с шифровальщиком и вскоре попросили его раскодировать американскую корреспонденцию, полученную по другим каналам.
— Позвольте, Иосиф Виссарионович, но разве такое возможно?
— Почему нет? Японцы неглупые люди, они сразу догадались, что шифровальщик действовал с разрешения руководства и просто согласились на такой, не совсем обычный, канал обмена секретными сведениями
— А мы?
— А мы пошли навстречу японцам. Разумеется, неофициально, под прикрытием якобы предательства. Если короче: американцы попались в собственную ловушку. Они рассчитывали, что японцы ударят по Перл-Харбору седьмого декабря, и на это время вывели из базы свою главную ударную силу — авианосцы, оставив там линкоры, которые в предстоящей войне будут не более чем очень дорогой, мощной, но всего лишь вспомогательной силой. Однако японцы ударили после возвращения авианосцев, и одновременно высадили мощный десант. Словом, Гавайи теперь японские, Тихий океан под их контролем. Японский флот уже пополнился четырьмя эскадренными, тремя эскортными авианосцами, двумя линкорами, десятью крейсерами разных классов и большим количеством судов обеспечения. Повреждённые корабли ремонтируются ударными темпами и непременно войдут в строй. А ещё японцами взято огромное количество топлива, боеприпасов, запасных частей и расходных материалов, которых хватит на длительную войну. Но САСШ мощнейшая держава, и для неё восстановление тихоокеанского флота всего лишь вопрос времени. Собственно, они уже готовятся к противодействию — формируют новый тихоокеанский флот. С этой целью, они, выделив половину атлантического флота. развернули гигантскую кораблестроительную программу.
— Я должен скорректировать удар по оставшемуся американскому флоту?
— Нет. Вы должны скорректировать нанесение удара по Панамскому каналу.
— Ага! Понимаю.
— Замысел такой: японцы уже купили и собрали в Латинской Америке примерно полсотни тяжёлых транспортных самолётов, грузоподъёмностью свыше пяти тонн. Для них уже изготовлено больше сотни сверхтяжёлых бомб весом в две и три тонны и десяток пятитонных. На самолётах уже сделаны бомболюки и установлена аппаратура для сброса бомб. Все лётчики и штурманы-бомбардиры отлично знают английский язык, то есть, возможность общения имеется. Вы возьмётесь разрушить Панамский канал, Антон Петрович?
Антон ответил, не задумываясь ни на миг:
— Возьмусь, товарищ Сталин. Говоря откровенно, я могу отдавать команды на любом из существующих ныне языков, но посторонним об этом свойстве знать необязательно.
* * *
Спустя каких-то два часа с Центрального аэродрома взлетел дальний скоростной бомбардировщик и взял курс на юг. Антон уже привычно расположился в рубке радиста, и чтобы не скучать, раскрыл прихваченную с собою книгу. Вот только почитать Антону не удалось: к нему присоединились специалисты из разведотдела, чтобы обсудить детали предстоящей операции. На аэродроме под Севастополем Антон перешел в большой
