- Верно говоришь, Вольф, - кивнул Вилли, сухощавый мужчина неопределенного возраста. Судя по всему, он был молчуном и не очень-то рвался разговаривать.
- Ну, если уж наш Вилли выдал подряд целых три слова, то это истинная правда! - Вольф почесал бороду и сплюнул.
- Ты еще забыл упомянуть, что они просили тебя остановиться и поговорить с ними, да так вежливо, что не удержались и стукнулись лбами, когда тебе кланялись! - заржал Хайнц, тряся длинными рыжими волосами. Лицо у него было простецкое, усыпанное веснушками, нос картошкой и вообще он был чрезвычайно жизнерадостным для такой компании. Они с Вольфом были здоровые, как два медведя, только с разницей лет в пятнадцать.
- Да что и говорить, житья совсем не стало, - Петер, темноволосый мужчина лет тридцати с глубоко посаженными глазами, длинным носом и тонкими губами, тоже неохотно раскрывал рот, где не хватало трех зубов. - Раньше я ходил с герцогской ротой, был сыт-обут-одет, денежки всегда звенели в кармане, а что сейчас? Герцог перестал содержать свои отряды, а стоило нам прихватить лишнего поросенка, начался целый суд, как да что...а ведь сожрал его сам мастер Абрейн, когда к нему зашли друзья ввечеру, нам оставил только голову! И наутро объявил, что это мы мародеры и лишаем народ герцогства его законной собственности...и в собственность, кроме поросенка, вписал еще и серебряные пряжки с сапог своего дружка, пьяницы и бабника Бергеля, а всем было известно, что он их пропил давным давно! Ну, кто промолчал, а мы возмутились, мастер Абрейн тоже вспылил, да и голова у него еще болела со вчерашнего, повелел заковать нас и отправить на суд к герцогу в замок.
- Сбежали и правильно сделали, - хохотнул Хайнц, - зато Абрейну еще долго это икаться будет! Пусть ищет свои денежки, покуда седая борода не вырастет! Не с пустыми же руками уходить, верно? А то кровь проливать, так мы первые, а как до расчета - в кандалы и в подвал, до суда? Не-е, так не пойдет! Здорово там получилось, верно? - он ткнул кулаком в бок Петера и опять засмеялся. - Вот на каждого и пришлось поболе десяти золотых марок, а то и выпить не на что было и девок пощупать!
- А как остальные, так и служат у вашего герцога? - удивился Гунтер. - Не боятся, что их тоже могут за что угодно...в подвал?
- А черт их знает, что у них в головах! - Вольф покосился на котелок с кашей, который Лукас уже пододвинул к себе. - Я им не советчик, мне надоело и я ушел оттуда, а заодно объяснил всем, кто попадался мне на пути, что они неправы. Во, видали! - Здоровенный кулак, поросший толстыми рыжеватыми волосами доказывал всему миру правоту своего хозяина. - Как закатал в ухо, так тот щенок и осыпался на пол...а то начал мне вещать про честь солдата, присягу вассала...пусть сам подыхает, коли ему охота, а я еще не все прожил на этом свете и еще столько же хочу!
- Это вы все вместе служили, а потом ушли оттуда? - Гунтер уже перестал держаться за свой меч, но подозрительность еще не покидала его.
- Не ушли, парень, а покинули с достоинством! - поднял вверх грязный палец Хайнц. - И забрали с собой только то, что нам причиталось! - при этих словах Петер покосился на него, но тот опять заржал, - а все остальное - премия!
Тут затряслись от смеха Вольф и Вилли, а мне с тоской подумалось, что мародеры это не только те, кто ходит по дорогам и грабит кого ни попадя.
- Ребята, а вы-то куда идете? - теперь уже Вольф на правах самого старшего взял на себя роль командира и начал расспрашивать нас.
Гунтер помялся, но начал рассказывать, как к стенам Варбурга подошел отряд мародеров и началась осада. Лукас изредка вставлял слово, поправляя друга, а я и вообще молчала, стараясь понять, чего можно ожидать от столь неожиданной компании.
- Это вы, значит, с Бирке уходили? - неожиданно спросил Вольф, когда Гунтер перешел к той части, когда мы уже уходили из Айзенштадта в первый раз. - Знаю я его, хороший человек. А дальше-то что было?
- Да чего ты, на всю ночь решил мальчишек расспросами занять? - Петер уже откровенно зевал и пристраивался поближе к костру. - Видишь же, им тоже несладко пришлось, а еще до Эрсена не дошли. Лично я пошел спать...
- Дай-ка мне котелок, посмотрю, чем вы тут пробавляетесь, - протянул руку Вольф. - Каша? А и впрямь, она ничего... Слушайте, идемте в Эрсен вместе. Вы с арбалетами, стреляете хорошо, так нас целый отряд получается и отбиваться легче будет...
- От кого отбиваться? - насторожился Гунтер, но Вольф сделал вид, что не услышал его, выскребая котелок.
Безусловно, идти с четырьмя взрослыми и опытными мужчинами было надежнее, чем с двумя молодыми парнями. Их несомненный походный опыт сразу бросался в глаза, но здорово беспокоило упоминание о бегстве из-под стражи и ограбление полковой кассы. Отказаться от попутчиков мы не решились и теперь шли цепочкой по лесу вдоль дороги, прислушиваясь к тому, что делается на ней. То, что эти четверо уходили горами, только подтверждало наши предположения, что за ними или идет погоня или на них разосланы ориентировки для поимки. И то и другое было одинаково плохо, но делать было нечего - пока наши пути были параллельны, а в Эрсене можно было и разойтись в разные стороны. Пока они еще не догадались, что я женщина, но долго это продолжаться не могло. Глупости всякие пишут, что можно замаскироваться под противоположный пол так, что никто не догадается - как не старайся, все равно это будет заметно.
На очередном привале я поймала взгляд Вольфа, который слишком пристально разглядывал меня, а потом просто подошел и сел рядом.
- Слушай, парень, вот смотрю я на тебя и не пойму никак...- начал он и замолчал, ожидая от меня продолжения.
- Вольф, я не парень и ты это уже понял. Какие ко мне вопросы?
Скрываться и отрицать очевидное было бесполезно, если я смогу расположить их к себе, то есть шанс уцелеть, если же нет... Вспоминая рассказы Фрица, я постаралась говорить наиболее прямо и без тени женственности, сухо и коротко.
- Ты это... с мальчишками идешь, один из них - твой полюбовник? - взгляд Вольфа стал масляным и оценивающим.
- Ошибаешься, командир. - Он удивленно посмотрел, но не возразил, значит, обращение верное. - Я вдова и мой муж погиб при обороне Варбурга. Я стояла на стене Варбурга вместе со всеми и третий арбалет - мой.
- Врешь! - на громкий возглас Вольфа обернулись все, кроме спящего Вилли. - Если бы ты защищала город, тебя никогда бы не выдали прелату, а еще бы и пенсию положили за мужа!
- Ты хочешь проверить мою меткость, командир? Давай, попробуем, если ты не веришь мне. А что касается выдачи... падчерица меня ненавидела и наверняка бы донесла без сожаления прелату обо мне. Лукас тоже защищал стены и не хотел уходить из города, у него там была невеста. К сожалению, ее родители уже пошли доносить на него, а он бежал в чем был. Остался только старый Густав, он был ранен и о его судьбе мы ничего не знаем.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
