— Я просто не знаю, сколько у нас есть времени.
— Скорее всего, его у нас просто нет, — прошептала Рита.
В сумерках вечера они снова собрались у круга. Друиды притащили термосы с чаем, бутерброды, расстелили походные коврики. Лика заметила, что все держатся на определенном расстоянии от круга, но сидят лицом к нему.
Рита переоделась в длинное платье и распустила волосы. Она куталась в теплую куртку и нетерпеливо постукивала одним сапогом о другой. За все это время она не присела ни разу.
Лика натянула пониже на онемевшие от холода уши теплую шапку, которую ей дала сердобольная хозяйка гостиницы. Ночью холод напоминал еще о зиме, сыростью проникал под одежду.
На небе показались звезды. Чуть запрокинув голову, ангел смотрела на высь небес, и ей было несказанно хорошо.
— Сейчас начнется, — толкнула ее под бок одна из девушек-друидов.
Лика перевела взгляд на Риту: та уже скинула куртку и, передав ее Локи, пошла к кругу.
— Что она делает? — спросила Лика друидку, но та не ответила, завороженная процессом.
Ведьма вошла в круг медленно, словно отчеканивая каждый шаг, оставляя за собой весь мир, ненужный ей, уже позабытый, уже несуществующий. Отсюда Лика видела, чернеющие на фоне горящего звездами и полной луной неба камни круга, угадывала, что Рита что-то напевает, раскачиваясь, ритмично двигаясь, то обхватывая себя руками, то расправляя их ладонями вверх, то вниз, а то складывая вместе, словно в мольбе. А потом она легла прямо на землю.
— Она замерзнет! — Лика в тревоге обратилась к Локи.
— Тихо! — шикнул он. — Она сказала мне, что постарается открыть путь к Главному.
Некоторое время ничего не происходило. Рита лежала неподвижно, лишь ритмично постукивая ладонями по земле. Словно посылала сигналы кому-то.
А потом в одно мгновение все преобразилось так, что Анжелика ахнула и, завороженная невероятной красотой происходящего, позабыла про холод, ветер и то, что нужно дышать.
Камни вдруг вспыхнули приятным синим светом, вибрирующим и живым. Над кругом в атмосфере закружилось белое прозрачное облако, словно сгущающийся туман, но потом всполохнуло оранжевым, алым, темно-красным, фиолетовым… Меняя оттенки и цвета, облако стало сгущаться, танцевать, то опускаясь, то поднимаясь.
Гудение донеслось до публики, а затем вибрация земли. Друиды воскликнули, как один, а потом запели какую-то песню-заклинание.
Волны света и цвета сменяли друг друга в круге, вспышки яркого резкого света, словно молнии, полыхали то тут, то там. Рита не двигалась, лишь кисти ее рук продолжали отстукивать странный ритм, который потихоньку поверг всех зрителей в транс. Лика сама не заметила, как стала подпевать друидам. Все встали, взялись за руки и полукругом пошли вокруг камней.
Вибрация становилась все сильнее.
— Вот сейчас, — услышала Лика шепот Локи, сжимавшего ей пальцы слева.
От каждого камня вдруг отошел луч света, они встретились куполом над Ритой, сверкнула яркая вспышка, белые искры обрушились вниз прямо на ведьму. Друиды остановились.
— Запомни свой знак, — услышала она голос Локи.
Какой знак? Но спросить она не успела.
От круга к ним навстречу по траве побежали световые знаки. Один из них остановился у ног Лики, это была спираль, которая двигалась, закручиваясь. Лика постаралась запомнить ее. И затем, они шагнули все к камням, постепенно, замыкая полукруг в круг, остановились позади камней. Поклонились.
Рита встала. Снова запрокинула голову и обратилась к небу с просьбой.
А потом достала кинжал и сделала надрез на своем запястье.
Капли крови упали в центр круга.
— Рисуй свой знак прямо перед собой, — услышала Лика голос Локи сквозь поднимающийся ветер. И нарисовала спираль.
Ураганный порыв налетел на них, пришлось всем опуститься на колени, чтобы устоять. Загрохотал гром, и, к ужасу Лики, она увидела, как монолиты камней вылезают из земли и начинают вращение вокруг Риты.
Еще никогда ведьма не казалась Лике такой грозной. Она и не представляла, что в ней так много силы. Пока Рита возилась в кладовке агентства с травами, было совершенно невозможно вообразить, что она способна двигать глыбы. А между тем, они парили вокруг нее в воздухе, в свете вспышек и разноцветного сияния. И это было невероятно красивое зрелище. Звезд на небе словно стало еще больше, а Луна опустилась ниже. А камни вращались все быстрее и быстрее, и воздух вокруг Риты закручивался в воронку, скрывая ее от глаз. Она почти полностью погрузилась в это облако. Мелькнули ее взвившиеся от ветра рыжие локоны, и потом все укрылось разноцветным, вспыхивающим облаком, вокруг которого все быстрее и быстрее кружили древние камни.
В наступившей кромешной мгле Настя почувствовала лишь, как граф Виттури задвигает ее за себя, крепко схватив за рукав куртки.
— Ваше святейшество… — тихо прошептала она.
Призрак и так понял, чего она хотела. Он засветился снова зеленоватым светом.
Лучше бы не светился. Что-то белое и уродливое мелькнуло в этом тусклом свете, потом снова и снова. Оно мелькало так быстро, что невозможно было различить ничего, кроме белого пятна. Оно набрасывалось на графа с визгом, от которого стыла в жилах кровь. Демон с двумя мечами сражался, разрубая его, отчего оно рвалось, потом соединялось, атакуя снова. Габриэль схватил стул на случай, если придется сражаться, но граф Виттури удачно сдерживал напор беснующейся твари.
— Что это?! — пытаясь перекричать оглушающий визг существа, спросила Настя без особой надежды, что граф услышит ее и найдет возможность ответить.
— Нечто, что пытается меня прибить, — последовал ответ.
Граф Виттури в темноте, казалось, двигается так же быстро, как и белое страшное нечто, что иногда напоминало воображению Насти маску из кинофильма «Крик», а иногда искажалось так, что идентифицировать его под что-то подходящее не было возможности.
Настя хотела вытащить меч, но тут увидела в проеме двери руку и замерла.
Рука ощупала пол, подтянулась, и труп мальчика вполз в комнату. Он приподнял голову так, что зазияла шире рана и стал виден позвонок сломанного позвоночника, и Насте показалось, что труп смотрит прямо на нее своими белыми глазами.
Почему встреча с демоном в Аду не пугала так, как взгляд этих белых глаз — этого Настя не могла сказать, но она завизжала. Мертвый мальчик со скоростью, которой она не ожидала, пауком вбежал в комнату. И бросился на нее.
Папа Римский бросился наперерез трупу, но тот просто прошел через него.
Габриэль ударил его стулом, но мальчик вовремя откатился в сторону, снова встал на четвереньки и снова метнулся на Настю.
Почему-то именно мертвый мальчик испугал ее до такой степени, что она окаменела и только кричала от ужаса, не в силах поднять меч и ударить его. Она уже понимала, что погибла, но рефлексы отказывались работать, хотелось зажмуриться и спрятаться. Граф Виттури вовремя схватил ее за плечо, оттолкнул на Габриэля, принял атаку мертвеца на себя.
Настя хотела что-то сказать, но увидела, как на нее несется белая страшная масса с тысячью глаз, в этот момент пол под их ногами вдруг размяк, стал вязким, Настя пошатнулась и, чтобы устоять, схватилась за рукав сутаны Папы Римского. Спустя мгновение, пол и вовсе исчез, и она с диким воплем провалилась вниз.
Было такое ощущение, что она, призрак и вопящий вслед за ними Габриэль, (насчет графа Виттури она ничего не знала) с дикими воплями неслись по трубе, то и дело заворачивающей, то вертикально наклоненной, то лишь слегка, от чего скорость их перемещения постоянно менялась. Первоначальный ужас даже успел пройти, когда очередной вертикальный спуск оказался таким долгим, что Настя заверещала снова, а потом вдруг ее мотануло в сторону, сбавило скорость, и она упала лицом вниз на землю. Где-то рядом хлопнулся Габриэль.
Настя перевернулась: над ней было звездное небо. Спустя мгновение, над ней склонилась Рита.
