— Если вдруг появятся ангелы или Ноктурна, обещай мне, что будешь контролировать силу. Будь рядом, чтобы я мог защитить тебя. Если увидишь, что я ранен, уходи как можно дальше, так я смогу восстановиться.
— Хорошо. Прости, что я тогда…
— Неважно, Настя. Ты не осознавала этого.
Он пожал ей руку, золото в его глазах вдруг превысило карий цвет, впервые за все то время, что она знала его, Настя завороженно смотрела в золотисто-карие глаза демона.
— Что? — приподнял он бровь.
— Твои глаза меняют цвет.
— Иногда, — кивнул он. — Когда я совершаю глупости.
Он потрепал ее по голове и кивнул, чтобы проходила.
Габриэль с облегчением убедился, что Настя в порядке. После того, как он увидел подвеску, ему все больше казалось, что она и есть та девушка, которую он должен был найти. Недаром же они встретились в Ином городе. Он должен позаботиться о ней. Но как? Ведь фактически он был бесполезен: Настя была в состоянии защитить себя сама. В этом он успел убедиться. И все же… Все же он ощущал некую недосказанность в своей миссии, которую еще только предстояло узнать.
— Этот паскудник синевласый дыру на тебе протрет, — Папа Римский был, как всегда, в своем репертуаре. Но Настя даже обрадовалась тому, что он решил снова показаться.
— Его зовут Габриэль, и он ангел, — тихо шепнула она Папе Римскому.
— Ну, да, конечно. Вон как смотрит… Совсем не ангельские мысли у него, — ворчал Папа Александр ака Родриго Борджия.
— А Вы прям много знаете о мышлении ангелов, Ваше Святейшество, — огрызнулась Настя.
— Ну, давай, не слушай меня. Так же как слепцу не нужен свет, глупцу не нужна мудрость.
— Это Вы меня сейчас дурой назвали, Ваше святейшество?
Граф Виттури тихо рассмеялся, прислушиваясь к репликам Насти. Что говорил ей Родриго Борджия, он мог только догадываться, но воображение у него было отличное.
— Кто-нибудь, заткните эту шавку, — Итсаску с раздражением указала тявкающую лисицу. Впрочем, та при виде графа Виттури сама успокоилась и села, обернув себя рыжим хвостом. Она дышала, высунув язык, и вся ее морда выражала блаженную радость.
— Срань господня… — прошептал призрак Папы Римского, увидев картину.
Портрет с демонессой стоял перед Настей, и мороз пробегал по коже вдоль позвоночника, то вверх, то вниз.
Он был таким же, как в ее видении. Даже страшнее. Демонесса смотрела на них снизу вверх, на лице ее играла злая усмешка. Казалось, чтобы они ни сделали, они проиграли.
— Что ж, похоже, это то, что мы искали.
Граф Виттури достал меч, подошел к портрету. Секунду смотрел в черные глаза демонессы, а затем проткнул холст лезвием.
За мгновение до того, как клинок прошил масляный слой, Настя, повинуясь внутреннему порыву, схватила демона за руку, пытаясь остановить.
— Стой! Это ошибка!
Но было слишком поздно. Лён со скрипом разошелся под сталью, потом вдруг поехал дальше, приоткрывая черное жидкое пространство, которое через мгновение свернулось в воронку и затянуло в себя графа Виттури, Настю, державшую его за руку, Габриэля, что пытался оттянуть девушку за рукав и Папу Римского. Едва они исчезли, воронка схлопнулась, и картина с огромной прорехой в холсте осталась стоять перед остальными агентами.
Когда Диего, Серж, Итсаску, Лия, Мари и Лика обрели дар речи, только нечленораздельные восклицания и вскрики срывались с их губ. А потом раздался чей-то холодный смех, от которого ребятам стало совсем не по себе.
Они обернулись на звук.
Белая дама в тумане клубящейся тьмы стояла в начале прохода. Итсаску потянулась к пистолетам на поясе, Ноктурна покачала головой:
— Не думаю, что это хорошая идея.
Возглас удивления Сержа отвлек ее, вампирша повернулась и в ужасе увидела, что ребята схвачены демонами.
— В другой раз я бы насладилась агонией, но я здесь по-другому поводу.
Она махнула рукой, и картина поплыла к ней по воздуху.
— Самаэль считал, что сила в изображении. Но я куда хитрее. Сила в раме. А изображение всего лишь ловушка, кстати, весьма удачная.
— Куда они делись? — Итсаску пыталась рассчитать, как стрелять, чтобы не задеть ребят. Выиграть время. Вот что ей было необходимо.
— Вы их больше никогда не увидите.
Рама остановилась перед Ноктурной, она протянула к ней ладони, и черная жижа потекла из деревянной поверхности, всасываясь в клубы тьмы, которые росли вокруг нее.
Итсаску подхватила пальцем за спусковую скобу пистолет, развернулась и по очереди быстро выстрелила в демонов, которые держали Диего, Лику и Сержа. Она всегда делала это хладнокровно, четко и быстро. Несмотря на то, что потом, когда появлялось время для анализа, опасности и риски становились очевидны. Но не сейчас. Потом повернулась в сторону Ноктурны и выпустила три пули ей в голову.
Серж тут же достал свои железные звезды, Лика натянула тетиву. Вместе они прикрывали Диего от выползающих отовсюду демонов, а он освободил Лию, а вот Мари не успел, демон подхватил девчонку метнулся в сторону Ноктурны. Его когти превратились в щупальца, которые стали подниматься к лицу беспомощно дергавшейся девушки.
На Ноктурну выстрелы не произвели никакого воздействия, серебряные пули упали, не долетев. Итсаску выругалась. Тьма вылезала из проклятой картины и вползала в демонессу, отчего та приобретала странное мерцающее свечение.
Серж схватил Итсаску за руку:
— Уходим!
— Мари, — возразила ему вампирша. — Где шавка?
Парень помотал головой.
— Слишком поздно.
Она проследила взглядом за спину Ноктурны: демон воткнул свои щупальца в глаза и рот девушки, засовывая все глубже, та на глазах Итсаску обмякла и перестала дергаться.
— Сейчас здесь все взорвется, надо уходить.
Серж потянул ее за собой, и они побежали, впереди мчались Лика, Лия и Диего.
Все здание вибрировало и ходило ходуном. Они выскочили из него, когда стеклянные двери начали дребезжать от волн энергии. И едва успели скрыться за поворотом, как громкий грохот сотряс улицу, взвыли машины, ветер взрыва пронесся мимо в сопровождении пыли, стекла, бумаг, кусков бетона, арматуры, книг.
Ребята прижались к стене, опустились на корточки, защищая головы.
Когда они встали, Лика плакала навзрыд.
— Что мы будем делать? — она всхлипывала, ее всегда аккуратно уложенные волосы были растрепаны. — Как противостоять Ноктурне без графа Виттури? Неужели это конец?
Диего порывисто обнял плачущего ангела и прижал к себе.
— Нет, Лика. Мы что-нибудь придумаем.
— Но как выяснить, куда унесло Главного и Настю? — спросил Серж.
— Надо спросить Риту. Она у нас спец по сверхъестественному в отсутствие графа, — решила Итсаску.
— Черт! Не было времени вам сказать, кажется, Рита тоже исчезла, — Диего с силой размял лоб ладонью. В ушах еще гудело от взрыва.
— Тогда начнем с того, что отчитаемся Цезарю, — предложил Серж.
Боль от перехода была такой сильной, что все кружилось перед глазами, а вдохнуть воздух не было сил. Откуда-то издалека доносился до нее испуганный голос Габриэля:
— Она же не умерла? Не умерла? Настяяя!
И голос графа Виттури, который манил и настаивал:
— Настя, дыши! Дыши, черт тебя возьми!
Кто-то нажимал ей со всей силы на грудную клетку, ритмично, сильно.
«Как дышать?!» — хотела возмутиться она, но не могла.
Чьи-то губы накрыли ее, вдыхая в нее воздух. И снова давят на грудь. Как дышать? Как вздохнуть?
И вдруг ее словно вытолкнуло на поверхность реальности, и, судорожно хватая воздух, она выгнулась, граф Виттури подхватил ее под плечи.
— Вот так, вот так, дыши! Только дыши!
Он ласково гладил ее по лицу, пока она пыталась отдышаться. О боже, как же больно! От страха и боли черно перед глазами. Настя в поиске защиты обняла за шею графа. А тот принялся укачивать ее, поглаживая по спине, пока она хныкала от ломоты в костях.
