Мальчишки, смеясь, ушли.
А на следующий день, придя в школу, она узнала, что Джейк и ребята наелись каких-то диких ягод и отравились. Джейка врачам спасти не удалось.
Очень скоро слух о том, что Рита прокляла их, распространился по школе. Ее обходили стороной. А в спину бросали «Чудовище!». Ильвир забрал ее после занятий, и они почти бегом шли до дома.
Войдя в гостиную, она увидела два чемодана и четыре коробки.
— Нам нужно уехать, очень скоро жить здесь станет невыносимо.
Рита расплакалась.
— Ты тоже думаешь, что это я.
— Я думаю только о том, как уберечь тебя, — возразил Ильвир.
— И куда мы поедем?
— В Венецию.
Из аэропорта их забрал светловолосый водитель, который честно старался разговорить необычных пассажиров. Но и карлик, и рыжая девочка молчали.
Такси доехало до автобусной станции, дальше пожитки и пассажиров погрузили на катер, который помчался по каналу. Рита никогда не видела таких красивых домов, и тем более, стоящих на воде. Этот город казался волшебным и магическим, словно ее перенесли в сказку.
— Вы, должно быть, ошиблись, — Ильвир запротестовал, когда катер причалил к великолепному палаццо, а навстречу вышел дворецкий в ливрее.
— Я никогда не ошибаюсь, — подмигнул им капитан катера. — Граф Виттури живет здесь. Это знает вся Венеция.
Впервые войдя во дворец, девочка онемела от красоты и роскоши, которые обрушились на нее неиссякаем визуальным потоком. Все было изящным, элегантным, продуманным до мелочей. Она в глубоком потрясении крутила головой, чувствуя, как это богатство поглощает ее без остатка, безжалостно стирает предыдущие представления о красоте.
Ее отец тоже был ошеломлен этим зрелищем. Он пожалел, что осмелился приехать.
— Ильвир!
Карлик поднял взгляд. Граф Виттури в черном бархатном камзоле на старинный манер, стоял наверху лестницы.
— Я рад, что ты все же решил принять мое предложение.
— Я приехал просить у вас помощи, — Ильвир поклонился.
— Ты приехал по моему приглашению, — невозмутимо поправил его граф. И начал спускаться вниз. Пожал ему руку, похлопал по плечу.
— Две комнаты для моих гостей, — это было сказано лакею. — Обед как можно раньше, пройдемте в гостиную.
«А что же это за зала, если есть еще гостиная?» — растерянно размышляла Рита.
Она не понимала, зачем они приехали сюда, кто этот человек, что это за город. Смутно она понимала, что любимый дом был брошен по ее вине. Слезы душили ее. Сильнее всего хотелось оказаться дома. Но дома нет. И в школу она больше не вернется.
Пока Ильвир и незнакомец о чем-то тихо переговаривались, она подошла к глобусу, который стоял в раме из красного дерева. И нашла Ирландию. Потом долго искала Италию. Как далеко они были друг от друга!
Хозяин дома подошел к ней, она испуганно попятилась, подумав, что не должна была трогать глобус.
— Не бойся, Рита, ты можешь играть сколько захочешь здесь. Надеюсь, мы станем друзьями?
Ей никто никогда не предлагал дружбу. От понимания того, что, узнав о ее поступке, он от нее отвернется, она залилась слезами.
— Я не могу быть другом, я чудовище, — плакала девочка.
Высокий человек в черных одеждах достал батистовый белоснежный платок из кармана и протянул ей. Она испуганно вытаращилась на него своими зелеными глазищами и шмыгнула.
— Чудовище, — с улыбкой подтвердил он, — но очень симпатичное.
И Рита неловко улыбнулась сквозь слезы в ответ.
Вера графа Виттури в ее способности, его поддержка и терпение, а также та уважительность, с которой он относился к Ильвиру, поразили девочку до глубины души. Она искренне старалась, училась в школе, а по выходным занималась с графом развитием своих способностей.
— Прокляни меня, — попросил он как-то.
Она вся сжалась, испуганно задрожав. Помотала кудрявой головой.
— Не бойся, Рита, просто подумай обо мне плохо и прокляни.
— Я не могу думать о Вас плохо, — девочка со всем доверием ребенка взирала на него.
Он иронично приподнял бровь.
— А если я оскорблю твоего отца?
— Вы не посмеете!
— Я не посмею? — его глаза вдруг налились черным, исчезла радужка и белок. Девочка испуганно попятилась. — Я его могу сожрать, а тобой закусить.
Он шагнул к ней, и она в ужасе заорала:
— Прекрати! Иначе я…
— Иначе ты что? Что ты можешь, маленькая девочка?
— Я проклинаю тебя! — она топнула и каскад красных искр, взвился от пола.
Граф отмахнулся, продолжил наступление:
— Это все, что ты можешь, малявка?
— Ненавижу тебя, ненавижу, чтоб ты сдох!
Она чувствовала сильный жар внутри, в ушах шумело.
— Ну же, Рита, выпусти его.
С ее ладоней сорвались искры, яркими вспышками озарили комнату. Они все летели в графа, а он отбивал их одну за другой. Девочка вопила от ярости и испуга от самой себя. Когда она остановилась, без сил, граф шагнул к ней, опустился на колени и ласково потрепал по волосам, погладил по щеке.
— Вот и все, радость моя. Не бойся. Со мной ты можешь быть сколько угодно злой, я знаю, как себя защитить. Тебе нужно разряжаться, иначе можешь опять наломать дров.
Его карие глаза с золотыми песчинками внимательно вгляделись в ее заплаканное лицо.
— Друзья? — он предложил ей мизинец. Она кивнула и зацепила свой пальчик за его.
Рита влюбилась в графа Виттури, этот мрачный и насмешливый тип вызывал трепет у подчиненных, но вот к ней он всегда был добр, даже когда ее энергия давала сбои, он проявлял чудеса терпения.
Когда ей исполнилось шестнадцать, девушка испытывала такое сильное притяжение к графу, что днем и ночью могла думать только о нем. При звуке его шагов сердце подпрыгивало и мчалось вскачь, как бешеное, когда он вкрадчиво объяснял что- то, от его голоса кружилась голова и хотелось раздеться немедленно, прижаться к его губам. Когда граф Виттури брал ее руку, чтобы направить энергию, она таяла и умирала. Однажды она не выдержала, обняла его крепко, потянулась к его губам.
Граф улыбнулся, печально глядя ей в глаза.
— Рита, я не тот, кто тебе нужен.
— Пожалуйста…
Он мгновение боролся с собой, лаская ее щеку и проводя пальцем по уголку ее губ.
— Как же ты хороша, радость моя… — прошептал он, наконец, сдаваясь. И наклонился к ее лицу.
Ощущение его губ было божественным. Рита целовала его жадно, задыхаясь от страсти.
Он прервал поцелуй и отстранил ее от себя.
— Возьми мою душу, все возьми! — она льнула к нему всем телом.
— Глупышка. Ты не знаешь, чего просишь, — он засмеялся.
После поцелуя она почувствовала приток силы. Обучение в тот день прошло хорошо, но девушке хотелось рыдать от обиды. Он старался не приближаться к ней больше. А на следующий день объявил, что обучение закончено, и ей нужно поступить в университет. Рита думала, он говорит о Венеции. Но он вручил ей письмо из Гарварда.
— Тебя ждут там.
Слезы полились неудержимо. Он выгонял ее. Выкидывал, как надоевшую игрушку. Вне себя от обиды, она накричала на него, сыпала проклятиями, но он отражал все удары спокойно и невозмутимо. Потом схватил крепко и, дождавшись, когда она перестанет сопротивляться, сказал:
— Рита, пойми, ты талантлива не только как ведьма. Из тебя выйдет прекрасный адвокат, защитник. Я вижу это. Я обязан направить тебя в лучшее место, дать тебе все возможности. Ты вернешься, я не выгоняю и не отвергаю тебя. Я люблю тебя.
Насколько может любить такое чудовище, как я. Поэтому я желаю тебе лучшее будущее. И твой отец со мной согласен.
Смирилась она только через год. Граф обеспечил ей учебу, проживание, она ощущала его заботу даже на расстоянии тысяч километров. Постепенно, Рита увлеклась учебой и поставила себе целью не разочаровать графа.
На летние каникулы на втором курсе она прилетела к отцу в Венецию. Граф был в отъезде. Он вернулся только через неделю, девушка почувствовала его в доме, едва вернулась с прогулки. Она побежала наверх, к нему в кабинет. Ворвалась ярким метеором, с воплем радости повисла у него на шее. Он смеялся и обнимал ее в ответ. Но когда она захотела поцеловать его, мягко отстранил.
