— Не стану, — заартачилась девушка, свои раненые руки она держала, согнув в локтях. Кровь текла, капая с локтей. Ладони были пробиты, как гвоздями. Бедная, маленькая говорящая с призраками. Сколько испытаний выпало на ее долю. И, кажется, она и впрямь не торопится его целовать…
Самаэль ухмыльнулся. Обвил ее за талию рукой, опрокинул на спину на траву. Глаза у Насти в свете наступающего утра были темно-зелеными. Она задохнулась, когда он скользнул рукой под пижаму и прижался ладонью к ее коже. Она хотела ударить его локтями, но он просто пригвоздил ей руки над головой второй рукой.
— Локи! — взмолилась Настя. Но викинг уже сидел к ним спиной.
— Я не смотрю, — откликнулся он.
— Да нет же, помо…
Но тут граф сам отпустил ее. Настя одернула футболку. От контакта с ним в крови бушевал адреналин. Кажется, они оба достаточно взбодрились, граф легко встал и поставил Настю на ноги, просунув руки ей в подмышки. Автомобиль мчался к ним, едва он затормозил, из него выскочила Лика и тут же подбежала к Насте. Пока она оказывала девушке помощь, Цезарь подошел к графу Виттури, на ходу снимая с себя пальто. Он накинул его на плечи Насте, несмотря на ее протесты.
— Ноктурна напилась Настиной крови, — коротко ввел его в дело граф. — Если не уничтожим картину, всему конец.
Рита обвила руками Локи за шею.
— Что тут произошло? — спросила она, заметив, как Настя бросает гневные взгляды на графа.
— Не поделили силу, — усмехнулся Локи.
Он сделал шаг вперед, и тут из-под его ног выкатился черный клубок шерсти, бросился к Насте и прежде, чем кто-либо успел среагировать, забрался к ней на плечо.
Настя здоровой после лечения Лики рукой почесала за ушком у странного создания, и оно довольно затарахтело.
— Домовой! — Рита в ужасе смотрела на существо — Но они же не могут покидать помещение!
— Он увязался за мной, — Настя встревоженно посмотрела на Риту. — Надо вернуть его домой?
— Желательно как можно быстрее.
Домовой согласно мяукнул.
На заднем сидении на всех не хватало места, граф Виттури подхватил Настю и посадил себе на колени, несмотря на шипение и недовольство черного желтоглазого комочка у девушки на шее. Настя заартачилась, в итоге дремала, сидя на коленях у Джонни, который подмигивал графу и еле сдерживал смех всю дорогу. Демон же задумчиво смотрел прямо перед собой. Ладони горели от силы, которую он черпнул из нее. Как Старухе удалось открыть в простой смертной столько силы? Но нужно было гораздо больше. Ему нужна она вся, без остатка. И ей не убежать от него, как и не скрыться от смерти.
Эта жажда силы не утихнет. Он пристрастился к той легкости, с которой черпает из нее столько, сколько пожелает. Она источник для него. Источник для Ноктурны. Она и нужна, и опасна одновременно.
Едва они вошли с графом в квартиру, как домовой с ее плеча метнулся под умывальник и затих. Папа Римский бросился к Насте и заключил ее в объятья.
Несмотря на то, что это неизбежно повлекло головокружение, Настя была не против. Она сама была рада вернуться и увидеть Родриго Борджия в здравии. Ну, насколько это возможно для призрака.
Граф при виде Габриэля с перекрашенным ирокезом, в рваной черной майке с надписью «Я не ангел» только приподнял бровь.
— Дитя мое! — Папа волновался. — Я думал, что никогда уже тебя не увижу.
Рука призрака словно случайно соскользнула с ее спины на пятую точку, и Настя отстранилась.
Ангел постеснялся обниматься, но бросал на нее вопросительно-встревоженные взгляды. На лбу у него красовалась шишка. Призрак не нашел лучшего способа оповестить о том, что с Настей беда, как уронить на него энциклопедию с полки над диваном.
— Все в порядке, — Настя устало сняла с плеч пальто Цезаря.
— Вы на природе отдыхали? — с любопытством спросил Папа Римский, недвусмысленно подмигнув ей. Настя посмотрела на себя и графа: перемазанные в траве и земле. Измученные, уставшие. Страшно подумать, что навоображал себе призрак.
Ладонь графа Виттури легла ей на спину и слегка подтолкнула вперед.
— Иди в душ, Настя.
Когда она вышла из ванны в чистой пижаме, она увидела графа Виттури сидящим на ее кровати.
— Ложись спать.
— А ты?
В его темных глазах сверкнуло нечто мимолетное, саркастическое.
— А я посторожу.
— Белиал ведь не вернется? — с надеждой спросила Настя.
— Вернется. Если Ноктурна прикажет. Кажется, он теперь в ее подчинении. А она рано или поздно захочет еще подпитки.
Настя со вздохом забралась под одеяло. Демон погасил свет, вырубив лампочку одним движением руки. Комната погрузилась во тьму.
Настя зажмурилась, вспоминая тепло его ладони на своем теле.
"Я тебя люблю, демон", — подумала она.
Граф Виттури устало провел ладонью по лицу, прочесал пальцами волосы. Он видел Тьму, что клубилась в углах комнаты, выжидая, когда он уйдет. И он не собирался ее бросать.
Мягко запрыгнул на кровать домовой, потерся об него мордочкой и улегся у Насти в ногах.
Скоро рассвет.
Рита и Локи увезли прах Ильвира на его родину в Ирландию. Снова встал вопрос охоты за картиной.
— Надо вернуться во Францию, — мрачно сказал граф Виттури, обведя тяжелым взглядом агентов. — Довести дело до конца.
— Пока вы развлекались на ночной экскурсии, я попробовала вычислить, в какие частные коллекции попадали документы и произведения искусства из архива Ватикана, — Итсаску положила на стол перед графом Виттури бумаги.
Он пролистал их нетерпеливо.
— Их слишком много. Придется разделяться и вызывать дополнительную помощь. Соберем агентов в Барселоне. Думаю двадцать или тридцать. Лика, потом мы составим список.
— Хорошо.
— На сбор даю время до послезавтра. Все должны успеть прибыть сюда. Тут еще есть коллекции, находящиеся за пределами Франции. Настя даст инструкции о том, как выглядит картина с демонессой, чтобы все понимали, что мы ищем. Надо действовать быстро. Враг не замедлит напасть. И к сожалению, мы оказались между двух огней.
— Из-за Насти, — вставила Итсаску.
— Из-за того, кто подставил Настю, прислав ей подвеску, — возразил граф Виттури.
— Какую еще подвеску? — спросил Диего.
Настя вытащила кулон из-за пазухи за цепочку.
— Вот эту.
Габриэль при взгляде на подвеску почувствовал, как сердцебиение учащается.
Из дневника Насти: «Нас с Габриэлем отвез домой Серж и ждал, пока мы соберем вещи. Граф Виттури решил поселить нас на эти дни у себя в особняке. Папа Римский, конечно же, увязался следом. Габриэль выглядел задумчивым, иногда я ловила на себе его изучающий взгляд.
Я была разбита, руки болели, несмотря на то, что от ран не осталось и следа. Больше всего на свете мне хотелось сбежать из города в лес или поле, уплыть в море, вырваться из мира камня и бетона, в котором задыхалась.
У графа Виттури оказался сад на заднем дворе, и я села под миндальным деревом. Отсюда была видна Барселона.
Я пыталась разложить по полочкам все, что произошло со мной. Осознать это и понять. Вызвала волков, они гуляли вокруг по стриженной траве, лакали воду из небольшого фонтанчика, валялись с собачьим хрюканьем на спине. Я пыталась привыкнуть к ним. Двенадцать волков, как двенадцать жриц, как двенадцать звезд на кулоне. Может ли быть правдой то, что я — то самое, о чем говорится в Библии? Вряд ли. Мне казалось, все гораздо сложнее. Не зря же я не хочу к ангелам. И кулон не хочет — раскаляется, едва они появляются рядом.
Но одно совершенно точно: я источник сил. Для демона и Ноктурны. И если Ноктурна только забирает, то с Демоном у нас взаимообмен, мы наполняем друг друга. Значит ли это, что я — часть темных сил? Смешно. Я человек. Уязвимая, слабая, пусть и с поддержкой Старой Матери, но я всего лишь земная женщина. Да, у меня есть способность видеть призраков. Но на этом моя уникальность заканчивается.
