стаи» и вводить можно только те координаты, которые он указал. И самое странное, дальность ничем ограничена не была, а вот направлений было точное количество — всего сто двадцать.
Как ни хотелось Тиане испытать это самое перемещение, после короткого обсуждения решили, что такие эксперименты, да на незнакомом корабле, слишком опасны. Они так и не смогли разобраться, откуда на прыжок берется энергия. Девушка представила себе, что у нее хватило топлива, чтобы куда-то скакнуть, а вот вернуться — уже нет, и любопытство сразу поутихло. Решили разобрать трофей и посмотреть, что у него внутри. Ну, как решили — напарник настоял. Герман почему-то был уверен, что так им лучше удастся понять, какая часть оборудования отвечает за мгновенные перемещения. Тиану эта уверенность искренне удивляла — с чего он взял, что они вообще смогут найти хоть что-то знакомое в сложной электронике, управляющей полетом? Разведчица уступила только потому, что других идей у нее не было. Поскольку сама она в технике понимала еще меньше, чем Герман, мешать ему она не стала. Да и, если честно, не хотелось быть свидетельницей неудачи. Заметила уже, что напарник так больше переживает. Для себя занятий в кои-то веки не нашла, поэтому с чистой совестью занялась тем, что давно хотела попробовать — готовкой. В самом деле — у Германа получается, хотя он никогда специально этому не учился, почему бы ей не попробовать? Хотелось порадовать напарника. Процесс оказался удивительно сложным, результаты первых попыток пришлось выбросить, но сдаваться девушка не привыкла. Так увлеклась, что совершенно перестала следить за успехами парня. И каково же было ее удивление, когда буквально на следующий день Герман с радостными воплями ворвался в кают-компанию потрясая сверкающей многогранной сферой.
— Я знал! Знал, что они за этими яйцами не просто так охотятся! — от плохого настроения, которым напарник пугал окружающих, не осталось и следа. — Вот они для чего их используют! Ну разве я не гений?!
— Герман, я гораздо лучше оценю твою гениальность, если ты скажешь, для чего он все-таки используется, — улыбнулась девушка. Радость напарника была очень заразительна.
— Они эти яйца как-то приспособили, чтобы перемещаться! Поэтому и направлений всего сто двадцать, понимаешь?! Скорее всего, эти зеленые понятия не имеют, как оно работает и почему, но вот использовать навострились мастерски. Интересно, кстати, кому пришло в голову попробовать это первый раз? — слегка озадачился парень. — И, главное, как?
— Герман, прости, — сокрушенно покачала головой девушка. — Я все еще не понимаю.
— Да все просто! Я все удивлялся, почему расстояние может быть какое угодно, а направление можно только выбирать? — объяснял Герман. — Что-то засело в голове, и все тут. А вчера ночью проснулся, и все понял. Пошел считать грани на нашем яйце, помнишь, Кусто? И их там ровно сто двадцать. Ну а дальше не интересно, ты уже и сама догадалась. На какую грань воздействуешь, туда тебя и перемещает. Причем, я так понимаю, от положения самого яйца в нашем пространстве это направление никак не зависит. Такое ощущение, что оно изначально привязано к какой-то системе координат, и в ней остается как бы ориентированным всегда одинаково. Вот по этой системе координат гоблины и перемещаются. То есть представь, что из центра яйца расходятся лучи, через каждую грань. Вот когда мы с ними были практически в одной точке пространства, они могли нас ловить быстро. Типа пока мы далеко не улетели, тыкаешь в нужную грань, выбираешь расстояние и оказываешься рядом с нами. А потом, когда они сообразили, что так просто нас не поймать и решили подготовиться, им пришлось ждать, когда мы по расчетам окажемся там, где пересечемся с очередным лучом. Поэтому в последний раз их так долго не было — на большом расстоянии промежутки между лучами большие, они просто ждали, пока мы до нужного места доберемся.
— Герман, мне кажется, ты немного запутался, — Тиана вроде бы поняла, о чем рассуждает напарник. — Но это совсем не важно. Общий принцип я поняла, и ты прав. А как они воздействуют на грани, чтобы переместиться?
— Это я еще не разобрался, — признался парень. — Но разберусь. Если какие-то зеленые идиоты придумали, что делать, то и я справлюсь. А это что у тебя? — он подозрительно повел носом.
— Это пирожки! — немного смущенно призналась девушка, отступая в сторону. Третья по счету попытка выглядела крайне неказисто — совсем не так, как те румяные красавцы, которыми ее угощали подруги дяди Максима. Но довольно вкусно. Тиана хотела еще поработать над внешним видом блюд, да вот — не успела. — Я хотела тоже научиться что-нибудь готовить. Хочешь попробовать?
— Спрашиваешь! Конечно хочу! Я проголодался, пока в этой груде металла ковырялся!
Герман ничуть не сомневаясь схватил пирожок, и откусил сразу половину и прожевал, мечтательно зажмурившись.
— Очень вкусно!
Похвала была приятна — Тиана до последнего сомневалась, что у нее получилось что-то приличное, думала, ей уже просто кажется. В сравнении с предыдущими неудачными вариантами. Напарник по всей видимости изрядно проголодался, потому что пока они не съели все, что девушка приготовила, больше к обсуждению устройства для перемещения не возвращался. «Понимаю теперь, почему он так улыбается, когда я хвалю его блюда, — думала девушка, глядя как исчезает один пирожок за другим, — Это действительно очень приятно! Нужно будет еще что-нибудь научиться готовить».
Тиана ди Сонрэ, хакер
Тиана разглядывала сверкающий шарик, размером с два кулака, задумчиво крутя его в руках. За обедом Герман рассказал ей интересную историю о том, как у них на Земле открыли эффект радиации. «Что, если эти штуки тоже испускают какие-то лучи, которые мы пока не можем регистрировать? — думала девушка. — Может, напрасно мы так беспечно к ним относимся?» Конечно, как только Герман эту историю рассказал, разведчица тут же провела диагностику в медицинской капсуле и себе и другу. Капсула никаких отклонений не показала — оба были здоровы полностью. Но вдруг эта капсула просто не может еще регистрировать тех изменений, которые с ними происходят? Еще недавно девушка была бы гораздо более категорична. Если что-то не может увидеть ликс и медицинская капсула, значит, этого нет. Но теперь… Кусто вот, например, не видит никаких излучений от загадочного яйца, и тем не менее, как-то оно на окружающую реальность влияет? Иначе как бы их находили гоблины? Почему не находят сейчас они уже выяснили. На планете таких яиц, как достал Герман из истребителя, слишком много, они просто забивают фон. Не сами догадались, Кусто увидел объяснение по местному телевидению.
— Кусто, а это яйцо
