коридор продолжился. Только уровень был ниже, за счет меньшего количества слоев мусора, зато пыли было значительно больше.
Коротышка явно не был знаком с такими особенностями своего дома, потому что ужасно удивился, и даже попытался было рвануть внутрь, чтобы проверить. Потом, правда, так же резко затормозил и нерешительно оглянулся на «грабителей».
— Не хочет идти, потому что не знает, есть ли там ловушки, — догадалась девушка.
— Ну и хрен с ним тогда! — хмыкнул напарник и выстрелил из станнера. Гоблин, как миленький, рухнул — в отличие от нейродеструктора оружие производства содружества сработало штатно. «Это потому, что наш нейродеструктор работает избирательно, ювелирно можно сказать, — обиженно объяснила сама себе девушка, — и почти не наносит вреда. А с этим станнером еще неизвестно, что лучше — выстрел из него, или удар по голове!»
Удивительно, но ловушка нашлась только одна, примитивная донельзя — замаскированная яма в полу с вращающимися лезвиями.
— Как во Вьетнаме! — поделился напарник, несомненно, важной информацией, вытаскивая ничуть не пострадавшую ногу. Гоблина, пусть и бессознательного, он тащил с собой, на случай если тот очнется раньше времени.
Дальше вышло и вовсе просто. Прокопать пришлось всего полметра и доступ к кабелю был получен. Тиана аккуратно срезала изоляцию, прикоснулась к чуть мерцающему в темноте проводу.
— Ура! Работает! — обрадовался Кусто, и замолчал, сосредоточенно изучая чужие потоки информации.
Спустя полчаса, — Тиана успела заскучать, несмотря на то, что Герман развлекал ее, показывая найденные в тайнике «сокровища», — тихоход обрадованно воскликнул:
— Нашел! Я нашел! И все скопировал! Возвращайтесь скорее!
Герман тут же бросил очередную корзину с какими-то сушеными до каменной твердости зверьками, и, насвистывая, принялся навешивать обратно срезанную изоляцию.
— Просто на всякий случай, — объяснил парень. — Я еще и закопаю все обратно. Так себе маскировка, но, может, этот поганец, когда очнется, поленится докладывать куда следует?
Возвращение вышло совсем не триумфальным — всем не терпелось узнать, смогут ли они теперь использовать трофейную перемещалку.
— Ну, рассказывай! — девушка даже начала выходить из себя.
— Я так и не нашел объяснения, для чего используется контейнер с битыми яйцами, — печально объяснил Кусто. — Наверное, не всю документацию скачал. Хотя я думаю, он все равно не нужен был. Лишний элемент конструкции! Зато я такое узнал! Вы просто не поверите! И еще у меня новости!
— Ты сначала скажи, сможем ли мы пользоваться перемещалкой! — в один голос закричали Герман, Тиана, и даже Охотник. — Хрен с ним с контейнером — если что, просто восстановим тот, что есть.
— Сможем. Масса объекта, почти не ограничена, как и дальность перемещения. Целую планету так не перебросишь, тем более нужно будет сначала оплести ее теми прозрачными трубками, про которые ты, Тиана, спрашивала, но со мной, думаю, проблем не будет. Нити мы наделаем в конверторе, там никаких особых материалов не используется… Вы новости будете слушать?
— Рассказывай, — улыбнулась Тиана, — Заинтриговал.
— Ну, даже не знаю, с какой начать, — начал тихоход, но сам не выдержал: — Я узнал, как им удалось так развиться! Эти гоблины, с которыми мы всю дорогу имели дело, они все самцы. Они не очень умные, зато злобные, упорные и деятельные. А изобретают и руководят ими самки, которых намного меньше, зато они гораздо умнее и умеют сотрудничать друг с другом. Вообще, всей этой информационной сеткой именно они и пользуются. Я даже случайно нашел упоминание, что поначалу самцов туда тоже пускали, но они только устраивали ругань, да еще настолько серьезную, что численность населения начала падать, потому что они находили обидчиков и убивали их! И это несмотря на высокую плодовитость самок, представляете?
— Да, у нас тоже интернет градус агрессии в обществе здорово поднял, — задумчиво пробормотал Герман. — Если человек знает, что ему не дадут по морде, там, порой, такие глубины открываются, что только диву даешься.
— Вот, — обрадовался Кусто. — Поэтому самцам информационную сеть запретили. Но это не главное — главное, теперь понятно, почему им удалось так развиться — это все из-за самок. Они даже живут отдельно и с самцами только спариваются.
Тиана, которой сначала польстило, что самки такие замечательные и умные, и она начала даже подбирать аргументы, почему это правило справедливо и для человеческого общества, пусть не так выраженно, тряхнула головой и выбросила эту мысль из головы. «Хочешь сказать, что Герман — глупее тебя?» — спросила себя девушка, и поняла, что ей это совсем не интересно. Какая разница, кто умнее? Модель жизни гоблинов ей в любом случае не понравилась. Хотя не признать, что в какой-то степени она эффективна, было бы глупо.
— А какая вторая новость? — спросила девушка.
— Наше яйцо выросло! — гордо заявил Кусто. — Представляете? Значит, мы подобрали для него правильные условия! Здорово, правда?
Тиана посмотрела на напарника и увидела в его глазах ту же тревожную мысль. Если выросло, значит, рано или поздно из него что-то вылупится. Так ли это хорошо?
— Показывай, — тяжело вздохнула Тиана. Они с Германом в последнее время старались поменьше обращать внимание на кристаллического пассажира. Да, находясь с ним рядом быстрее успокаиваешься и сосредотачиваешься, только все равно неприятно, когда кто-то тобой манипулирует, поэтому Тиана старалась поменьше о странном существе вспоминать — в этом случае и влияние ощущалось меньше.
Герман Лежнев, монтажник
Яйцо выросло процентов на десять в диаметре. В остальном оно оставалось таким же — Герман и не ждал внешних изменений, но боялся, что усилится ощущение спокойствия и доброжелательности, которое возникает, когда на нем концентрируешься. Нет. Как и прежде чувства, внушаемые загадочным существом, ощущались на самой грани восприятия, если они и усилились, то не настолько, чтобы эти изменения можно было засечь.
— Ты как-то менял условия? — спросила Тиана. — Температуру, давление, еще что-нибудь?
— Нет. Специально ничего не менял, — вздохнул Кусто. — но я тут одну вещь заметил, даже не знаю, хорошо это или плохо…
— Давай, колись уже, — поторопил Лежнев.
— Помнишь, ты, Герман, разобрал оболочку того яйца, мертвого? Которая состоит из осколков других яиц?
— И? Помню, конечно!
— В общем, ты, когда в прошлый раз с ним возился, положил оболочку возле нашего яйца, живого. И теперь я вижу, что количество крошева в ней уменьшилось. Мне кажется, наше яйцо каким-то образом ее поглотило.
— Что ж ты раньше не сказал! — возмутился Герман. — Оно ж, наверное, нужная штука! Как мы теперь станем бороздить просторы космоса?!
Новость на самом деле была довольно паршивая, но Лежневу уже просто надоело переживать по поводу перемещалки. Выгорел.
— В тех записях, что мне удалось добыть, нет упоминаний об этом контейнере. Может, устройство и
