что пока они сидят на планете, можно было быть относительно спокойными — здесь им еще придется постараться, чтобы найти Кусто. Особенно теперь, когда тихоход спрятался в совсем уже неочевидном для поисков месте.
— Они нас все еще ищут, — подтвердил ликс. — Награду даже увеличили, и устроили очередную показательную казнь. Я только не понял, за что казнили, но это было как-то связано с нами.
Тиане, судя по выражению лица, тоже хотелось поскорее убраться как можно дальше:
— Мы привыкли считать, что если окажемся где-то очень далеко, нас не найдут. — сказала девушка. — Но я вот тут думаю — вдруг они отовсюду нас с этим яйцом почувствовать могут? Я не готова бегать от них всю жизнь! Или сколько там потребуется этому яйцу, чтобы вылупиться!
— Нет, все-таки чем больше расстояние, тем им будет сложнее на нас навестись, и, главное, спланировать нападение. Просто сделаем пару прыжков в разные стороны на несколько десятков световых лет, и они уже могут сколько угодно нас искать. Одного-то направления мало, нужно еще и расстояние, да еще так, чтобы направление лучей совпадало, — начал рассказывать Герман.
— Ты все еще веришь в эту свою теорию? — изумилась девушка. — Если честно, я не совсем поняла, о чем ты тогда говорил!
— Потому что все биолюбы — недоумки, — это Охотник проявился. Он в последнее время, возможно из-за долгого сидения на одном месте, стал молчалив. Но иногда приступы ворчливости с ним снова случались. — Этот дикий и то сообразил, а ты не можешь!
— Ну так объясни, раз ты такой умный! — огрызнулась девушка.
— Представь, что это яйцо все время находится на одном месте. Как бы оно ни было ориентировано в нашем пространстве, на самом деле, в какой-то своей системе координат, которую мы не понимаем, потому что не можем зарегистрировать, там оно всегда находится в одной точке. И не вращается. Ты здесь, в нашем мире, направляешь луч лазера на одну из граней. Оно прыгает в ту сторону, куда направлен этот луч. Пока все понятно?
Девушка кивнула. Герман, как и Тиана, слушал очень внимательно. Он чувствовал, как это работает, но внятно объяснить, даже самому себе, пока не мог. Надеялся, что искин объяснит лучше.
— Так вот, мы вроде бы переместились, вместе с яйцом на какое-то расстояние. Но на самом деле, это яйцо осталось на месте. Там, в том месте, где оно по-настоящему находится. Как бы ты не повернула корабль, и, соответственно, яйцо, ему совершенно плевать. Вот представь, что ты управляешь полетом не из корабля, а из какого-то места вне его. Вот это на самом деле и происходит. Ты переместилась на десять световых лет по лучу. Тебя сейчас легко найти, потому что все остальные яйца находятся в том же месте, что и твое. И если гоблины будут прыгать с той же точки нашего пространства, откуда прыгала ты, то направив лазер на ту же грань, что и ты, они окажутся там же. Тебя легко найти, легко поймать. Но если ты, после первого прыжка сразу же сделаешь еще один, сменив направление, то от места твоего первого прыжка тебя догнать будет нельзя. Нужно будет сначала прыгнуть в первую точку, и уже оттуда — за тобой. А если ты сделаешь три или четыре прыжка, тебя вообще нельзя будет найти, потому что они даже не будут знать, сколько раз ты прыгнула. Чем дальше ты окажешься от противника, тем шире будут расходиться лучи, и тем сложнее будет подобрать подходящую комбинацию прыжков. Понятно теперь?
Герман радостно заулыбался. «Вот, и нечего было надо мной смеяться. За, может, я и отстаю от некоторых просвещенных и продвинутых, зато соображалка работает!» — подумал парень, и нарисовал, как это должно выглядеть на плоскости. Довольный, продемонстрировал девушке. Тиана задумчиво покивала.
— Выглядит правдоподобно, тем более, с правилами применения установки, который Кусто скопировал, хорошо согласуется. Хорошо, если вы правы. Давайте тогда побыстрее займемся делом. Не хочу тут оставаться лишние часы. И вообще, хочу уже убраться из этой туманности. Надоело!
Следующие два дня вся команда работала не покладая рук. Этот период потом даже Охотник, который участвовал только в роли критика, даже спустя долгое время называл «это когда аврал был». Работенка выдалась адская. Нужно было протянуть несколько сотен нитей во все уголки ликса, на всем его протяжении. Герман не раз мысленно пожалел, что Кусто так вымахал. Вслух не говорил, чтобы не обидеть, но тихоход и сам жутко устал выращивать в себе полости, по которым ползли Герман с Тианой, протаскивая за собой светопроводы. Самое неприятное, когда нить рвалась и приходилось повторять все заново — прочностью они не отличались, а менять материал на более прочный или делать нити толще в диаметре экспериментаторы не решались, потому что принципа работы установки никто так и не понимал. Нормальных, широких проходов в непредназначенных для того местах Кусто сделать не мог, все, что у него получалось — это неширокие норы такого диаметра, что едва плечи проходили, из-за чего бедным путешественникам пришлось проползти на карачках десятки километров. Ликс, к слову, из-за этих непривычных и нетипичных для себя действий тоже утомился, и не раз жаловался, что они могли бы не торопиться так сильно. Однако и Тиана и Герман почему-то не сговариваясь решили, что не хотят находиться на осточертевшей планете даже лишнюю минуту, и оба упорно отказывались лишний раз отдыхать, чтобы не оттягивать момент.
Спустя двое суток, вымотанный до последней степени Герман закрепил в положенном месте последний проводок, и, с трудом дойдя до кают-компании, повалился на заботливо выращенный тихоходом диванчик. Тиана лежала рядом на таком же, и страдальчески разминала колени.
— Вроде и понимаю, что нужно отдохнуть перед полетом, — вместо приветствия сказала разведчица, — Но сил нет терпеть больше. Кажется, что даже внутри Кусто эти отвратительные миазмы доносятся!
— Ничего через меня не доносится! — возмутился тихоход, но с ним никто даже спорить не стал — У обоих «монтажников» сил не было на споры. А вот на то, чтобы войти в сопряжение — нашлись. Герман, стараясь быть совсем уже честным перед собой признавался — предпочел бы после этого марафона все же выспаться, да только жалко было своих же усилий. Стоило столько убиваться, чтобы потом пойти преспокойно дрыхнуть!
Вопрос, куда лететь за последние несколько дней обсуждался столько раз, что отдельно, перед вылетом, даже говорить не стали — все было и так ясно. Сбежать от гоблинов, первым прыжком добраться до «хвоста» туманности змеи, а уже оттуда уходить в нормальный космос.
