Нюта, так и не услышав до сих пор, о чём рассказали матери её покойники.
–Проверим сейчас, как посоветовала мама. Нечисть и маги не смогут пройти через дверь без приглашения, а простой человек запросто.
— Но если я позову, то получается, приглашу?
— Ты пока ещё никто в этой семье.
— Ты права.— С грустью пробормотала Анна.–Может этим никем так и останусь.
–Не надо соплей!–Посоветовала глава семьи.— Станешь ты королевой! Даже скорее, чем я мечтала.
— Матис жив?— зелёные глаза наполнились счастливым блеском.
— И жить будет долго, по крайней мере, так обещала прабабушка Анна.
— Если только она может видеть, что произойдёт в этом мире.
Обжора отмахнулась:
— Не надо уныния, это грех!
— У тебя многое грех, только не выпить и закусить.
— Не то грех что вовнутрь, а, что изнутри .— Рассмеялась Марина.— Как говорил священник, пойманный бабушкой в пост за столом с гусем под водочку.
— Что-то твой оптимизм начинает меня раздражать.— Анна тяжело вздохнула, прежде чем попросить.— Мама, пожалуйста, дай мне побыть одной. Уйди с Андреем, если он человек.
— Хорошо! Если выпьешь сок и съешь хотя бы ломоть пирога.
— Договорились!
Блондинка пригубила кубок и выбрала самый маленький кусочек теста с начинкой.
— Вот и славно!
— Мам, Нютка, звали меня?
Раздался голос за из коридора и следом за дружным:
— Да!
Отворилась дверь. На пороге возник Иванов-младший. Вызвав глубокий радостный вздох одной и счастливый крик другой.
— Звали, сынок! — радостно верещала Марина. — Помоги добраться в мои покои.
— Всего-то?— Он махнул ладонью перед носом, отгоняя спиртное «амбре» в сторону. Я уж думал, что вы решили отправиться следом за принцем.
— Не сейчас!— Загадочно отвечала мать сразу обоим детям.— Но очень скоро наша помощь ему понадобится. Желаю к тому времени всем научиться хорошо владеть оружием.
— Ты что-то скрываешь? — Блеск в глазах Анны сменился тревогой.— Почему не хочешь поделиться, о чём говорила с бабой Тосей? — Настаивала Она.
— Всему своё время. Одно из их условий — молчать, чтоб не быть услышанной чужими ушами!
Почти тёща Матиса толкнула дверь ногой, вручила пустой кубок одному стражнику и, обворожительно улыбнувшись другому, повернулась, добавив, перед тем как захлопнуть за спиной тяжёлую створку:
— Всё, что могла, я уже рассказала.
Она опёрлась о крепкую руку давящегося смехом сына, покидая уютную гостиную.
— Если бы ты знал, как легко сейчас на моей душе.— Объяснила она странное поведение. — Я так люблю тебя, сыночка, так люблю!— и расплакалась.
— Я тоже люблю тебя мам, ну чего ты?— Андрей смахнул слезу с мягкой щеки родительницы.— То смеёшься, то ревёшь, не пойму, что происходит с вами с Нюткой в последние дни. Вчера охрана к вам не пропустила.— Он стёр слюну от поцелуя рыдающей главы семейства.— А теперь знаю — девочки квасили.— И покачал головой.— Тоже мне нашли время.
Анна вынесла раздражающую запахами еду за порог. Протёрла стол и, устроившись в большом кресле в гостиной, незаметно для себя заснула.
Глава 13.1
Разбудили её поцелуи. Небритые щеки царапали сначала нежную кожу лица; потом шеи, груди, живота и наконец, осторожно раздвинутых бёдер.
— Колючий какой.— Сквозь сон пробормотала она и тут же всхлипнула, почувствовав, как нежно посасывают, а следом кусают клитор и бьют по нему языком.
— Матис? –Анна широко распахнула глаза, поняв, что это вовсе не сон и приподнялась на локтях глядя вниз.
— Он самый,— встретился он с ней глазами и тут же с усмешкой добавил,— ждала кого-то другого?
— Ты вернулся?— Не обратив внимания на сарказм, она продолжала расспрашивать: — На самом деле? Когда?
— Да это явь, а не сон.— Пробормотал он уже с недовольством и опустился между ног, страстно желая продолжить ласки.
— Как дела? — Не унималась Аня.— Как всё прошло?
Принц застонал, явно не настроенный на разговоры. Плоть дрожала, а раздутая мошонка давила, требуя продолжения действий.
— Святые предки.— Коротко рассмеялся он.— Заткнись уже и отдайся!
Матис резко потянул невесту за бёдра, опрокинув на спину и впился, посасывая выпуклый чувствительный бугорок между. Два длинных пальца одной руки вошли внутрь, другая массировала маленькие холмики груди, сжимая попеременно горошины розовых сосков.
Анна попыталась сомкнуть ноги, обидевшись было на грубость принца, но тот не позволил, высоко приподняв плечи.
А уже через минуту она стонала от удовольствия, вцепившись пальцами в чёрные волосы, давя время от времени на голову жениха в желании усилить сладкую боль тренья колючей щетины о сердцевину нижних губ. Он дублировал движения языка, пальцами, одаривая двойным наслаждением. Аня почувствовала, как наполняется теплом изнывающего спазмами желания.
Матис, ждал этого. Он, выпрямившись, подтянул невесту и, закинув длинные ноги на плечи, вошёл, одним движением заполняя до самого края горячую гладкость.
Стоны удовольствия унисоном звучали в спальне.
— Мечтал об этом два дня…— чуть слышно прошептал принц.
.— А Ор.… Попыталась снова что-то сказать Анна, но он закрыл пухлый рот поцелуем, не переставая ритмично двигаться.
Дочь мага и человека, наконец, отключилась от всего постороннего. Голос в голове стыдливо молчал, исключая себя из свидетелей ненасытного пиршества страсти.
Хватило нескольких минут, чтоб оргазм накрыл будущую королеву, сделав на мгновение слепой и глухой. Взрыв скрученных в узел нервов, отправил импульс в мозг, раскрасив мир в жемчужно-розовый цвет.
Аня кричала, содрогаясь в сладких конвульсиях, сдавливая проникающий внутрь жезл принца.
Она обессилено обмякла, откинув руки на подлокотники.
— Ну, уж нет…— прорычал, не достигший удовлетворения Матис.
Он, не вынимая плоть, опустил её ноги на пояс а, нагнувшись, подхватил за тонкую талию, оторвав от кресла и одновременно вставая с колен. Размякшая было любовница, обвила мощную шею руками, плотно прижавшись к мокрому торсу. И встретилась с густым курчавым волосом, набухшими сосками.
Анна впилась зубами в широкое смуглое плечо, сдерживаясь от того, чтоб сомкнуть челюсть, до крови разорвав гладкую кожу, вызвав утробное рычание принца.
Он с силой прижал её бёдра к своим, врываясь в ставший тесным вход. Несколько быстрых шагов и они уже на кровати. Он снизу, а она сверху, регулируя темп и глубину проникновения.
Матис помогал, ладонями сдавливая упругие ягодицы, насаживая на каменным орган. Но и этого казалось ему мало,
